А пока туманы
Плывут над парусами корабля,
Там позади —
Покинутые страны,
Там впереди —
Чудесная Земля.

Эти строки Эдуарда Багрицкого, написанные на двадцать лет позже описываемых событий, достаточно точно отражают и настроение пассажиров "Ольги Константиновны", и общую ситуацию, в которой одному из них предстояло произвести переворот в представлениях о природе и возможностях архипелага для России. За исключением парусов, все остальное — верно, даже если внешний облик Новой Земли не всегда определяется эпитетом "чудесная", хотя бывает она и такой. Пока главное в душе двух молодых людей на палубе рейсового судна среди десятков таких же пассажиров — ожидание будущего, в котором надежда на успех смешана с тревогой. Но молодости свойствен интерес к жизни, когда работа связана с увлечением — молодость всегда открыта для жизни и принимает ее, какой она есть, включая неизвестность. Последуем же за ними и мы на берега такой старой Новой Земли. Что-то нового принесут ей эти зеленые новички, которых на другом конце планеты один незадачливый золотоискатель, оказавшийся позднее неплохим писателем, называл обидным словом "чечако", давая, однако, возможность проявить себя настоящими мужчинами — другим на Новой Земле делать просто нечего.

Синее небо, яркое солнце, небольшія волны, со слабымъ шумомъ бьющіяся о борть парохода — трудно повѣрить, что мы плывемъ по мрачному и таинственному Ледовитому океану; и лишь вѣтерокъ, влажный и острый, своимъ ледянымъ дыханіемъ напоминаетъ, что это далекій сѣверъ, какія-нибудь тысяча семьсотъ верстъ отъ сѣвернаго полюса; несмотря на солнечный блескъ, приходится одѣваться тепло, какъ въ прохладный осенній день гдѣ-нибудь въ средней Россіи.

Всѣ пассажиры толпятся на палубѣ. Уже два раза пароходъ останавливался у береговъ Новой Земли, узкой полосой сѣрѣющихъ вдали направо; скоро мы пристанемъ къ самому сѣверному становищу, у западнаго конца пролива Маточкинъ Шаръ.

На пароходѣ царитъ оживленіе; всѣ рады, что такъ удачна эта поѣздка; разсѣялись окончательно страхи передъ бурями, качкой, морской болѣзнью: Новая Земля привѣтливо встрѣтила гостей, предстала предъ ними во всемъ величіи своей дикой первобытности, и всѣ возбужденно и радостно готовятся въ послѣдній разъ высадиться на берегъ, побродить около становища, поговорить съ промышленниками, приглядѣться, насколько возможно въ такой краткий срокъ, въ ихъ своеобразной жизни, привычкамъ, обстановкѣ, и навсегда покинуть далекій и пустынный островъ, испытав много оригинальныхъ впечатлѣній и захвативъ съ собой на память цвѣтовъ, камней, оленьихъ роговъ.

Опять потянулись скучные дни однообразнаго ожидавія лучшей погоды. Иногда выйдешь изъ палатки, станешь лицомъ на востокъ, и смотришь — когда же, наконецъ, стихнеть этотъ неукротимый врагъ, остановившій насъ почти при началѣ нашего пути. Какъ градъ летять въ воздухѣ мелкие камни и песокъ, подхваченные вѣтромъ.

Палатка наша трепещетъ, какъ птица въ когтяхъ хищника; вѣтеръ то дуетъ долго, тяжело и равномѣрно, то будто затихнеть и вдругъ обрушится сильнымъ порывомъ, и мы со страхомъ слѣдимъ за этой неравной борьбой. Изнутри мы укрѣпили палатку веслами, снаружи обложили бревнами и камнями, всѣ подозрительныя мѣста старательно зашили, и все же по временамъ раздавался угрожающій трескъ какого-нибудь шва; мы вскакивали, одинъ держалъ полотно руками, а другой работаль иголкой съ толстой ниткой.

На борт вздымали якоря, Отворяли паруса.
Прощай, город Архангельский!
Прощай, матушка Двина!
Из поморского фольклора

На север в сумрачные дали
Мы в новый тронулись поход.
Н. Тихонов

Вовремя появились французы на Новой Земле. Во-первых, как-никак они наши союзники в Европе, на которых, если что не так, можно надеяться. Во-вторых, едва ли Франция будет претендовать на особые интересы в этом архипелаге. В-третьих, симпатии к французам в нашем обществе традиционные. Выходит, кандидатура нашего русского, работавшего с французами на Новой Земле, которому они поют дифирамбы, должна всех устроить, несмотря на его причастность в прошлом к "политике", — а кто не причастен к ней после 1905 года?

Так или примерно так рассуждал архангельский губернатор Иван Васильевич Сосновский, человек в своей должности новый и поэтому в меру осторожный. Став губернатором по протекции самого премьера Петра Аркадьевича Столыпина, он столкнулся с массой проблем в губернии, переполненной после событий 1905 года ссыльными всех мастей и оттенков — от отпетых уголовников до интеллектуальных ниспровергателей самодержавных устоев самого разного толка. Не легче обстояло дело и на полярных окраинах губернии. Отношения с норвежцами на Новой Земле становились тревожными, пора давно было принимать меры. Но где конкретно нарушители, сколько их?.. ]]> staskuznecov@mail.ru (Newlander) Экспедиции В.А. Русанова 1907 -1911 гг. Sat, 07 Jun 2025 02:30:29 +0400 https://www.belushka.ru/site/novaya-zemlya-v-pervoj-polovine-xx-veka/ekspeditsii-rusanova/613-novozemelskaya-ekspeditsiya-1909-g-po-zapiskam-fotografa-a-a-bykova https://www.belushka.ru/site/novaya-zemlya-v-pervoj-polovine-xx-veka/ekspeditsii-rusanova/613-novozemelskaya-ekspeditsiya-1909-g-po-zapiskam-fotografa-a-a-bykova

В 1909 г. архангельский губернатор И.В. Сосновский обратился к А.В. Кривошеину, возглавлявшему Главное управление земледелия и землеустройства, с просьбой снарядить экспедицию по изучению Северного острова Новой Земли. Обосновывая необходимость такой экспедиции, он указывал, что на Северном острове нет ни одного русского поселения, он лишён надзора со стороны русских властей. Чтобы положить предел хищническому хозяйничанью норвежцев на Новой Земле и предупредить возможность полного захвата иностранцами Северного острова, необходимо было безотлагательно приступить к исследованию этого острова, расширить новоземельскую колонизацию, усилить охрану наших северных территориальных вод. Он предлагал, "не прибегая к дорогостоящей экспедиции научного характера", снарядить на летний период небольшую партию из 2–3 человек, которых "нетрудно выбрать среди находящихся в архангельской ссылке лиц с высшим специальным образованием". Стоимость он определял в 2–3 тыс. руб. Не претендуя на серьёзное научное значение, такая небольшая экспедиция могла бы собрать весьма ценный материал и для решения вопроса о выборе места под новое становище, и для выработки подробного плана дальнейших исследований этого острова. На экспедицию выделили 2 тыс. руб.

Сосновский также обращался в Морское министерство с просьбой о проведении гидрографических исследований в Крестовой губе, чтобы сюда могли заходить пароходы Товарищества Архангельско-Мурманского пароходства. Однако Морское министерство отказало в содействии, так как пароход "Пахтусов" был занят работами на Мурмане. Возложить же на транспорт "Бакан" задачу обследования столь отдалённой Крестовой губы "не признано возможным по состоянию его котлов, требующих замены новыми". Заметим, что просьба была удовлетворена в следующем году и в Крестовую губу был направлен штабс-капитан Г.Я. Седов.

Быков Александр Александрович "За Полярным кругом : путевые заметки участника Новоземельской правительственной экспедиции 1909 г."

Записки Быкова были напечатаны в 10 номерах «Известий Архангельского общества по изучению Русского Севера» за 1910–1911 годы, но публикация не была завершена.

Основное внимание в записках Быкова уделено бытовой стороне экспедиционной жизни, при этом повседневность сочетается с поэтическим описанием безлюдного острова.

На север, на север, на север — вперед!
Нас за сердце доблесть людская берет.
П. Антокольский
Ну что ж, попробуем: огромный, неуклюжий,
Скрипучий поворот руля.
Земля плывет. Мужайтесь, мужи,
Как плугом, океан деля.
О. Мандельштам

Последствия полевого сезона 1909 года сказались очень скоро. В конце мая 1910 года Русанов получил в Париже письмо следующего содержания:

Милостивый государь Владимир Александрович!

Прошу Вас принять начальствование над снаряжаемой мною экспедицией Главного управления землеустройства и земледелия для обследования в течение июля и августа северной части Новой Земли — от Архангельской губы до полуострова Адмиралтейства. Ближайшие задачи экспедиции и условия труда ее членов известны Вам из личных наших переговоров и сообщений правителя моей канцелярии.

Подробная программа будет выработана по принятии Вами моего предложения и прибытии Вашем в Архангельск.

Пятьдесят лет тому назад, 30 сентября 1910 г., в Архангельск прибыло моторно-парусное судно "Дмитрий Солунский". На его борту находилась экспедиция, совершившая смелое плавание вокруг Северного острова Новой Земли. Экспедицию возглавлял выдающийся путешественник Владимир Александрович Русанов, принадлежавший к поколению первых русских социал-демократов. За распространение "Коммунистического манифеста" и участие в организации стачки на рельсопрокатном заводе в Бежице он отсидел немало времени в Орловской и Московской пересыльной тюрьмах, а затем был сослан на два года в Вологодскую губернию. Лишенный права поступить в высшее учебное заведение в России, он уехал в Париж и окончил Сорбону. С 1907 г. Русанова начинает интересовать Новая Земля. Он каждое лето бывает на ее берегах, изучает геологическое строение пролива Маточкин Шар, затем в составе французской экспедиции Шарля Бенара первым пересекает Северный остров Новой Земли, а в 1909 г. фактически руководит экспедицией по обследованию западного побережья Новой Земли от Крестовой губы до п-ова Адмиралтейства. За успешные исследования В 1910 г. Советом Музея истории естественных наук в Париже путешественник был представлси к награде "академическими пальмами".

У всех навигаций единый закон
Грузиться и плыть напролом.
Н. Тихонов

Не собьет меня с пути никто
Некий Nord моей душою правит
Он меня в скитаньях не оставит,
Он мне скажет, если что: не то
И. Бунин

… летом 1911 года он возвращается в Архангельск, поскольку Главное управление земледелия и землеустройства весной того же года вновь отпустило средства на очередную новоземельскую экспедицию, на этот раз для обследования южного побережья Новой Земли, в первую очередь Петуховского Шара с окрестностями для будущей колонизации. Как и прежде, Русанов выдвигал собственную программу — обследование Карского побережья Южного острова с последующим завершением маршрута в Маточкином Шаре. Это был смелый, но разумный шаг, позволявший избежать затрат времени на возвращение по уже пройденному пути к месту первоначальной высадки с рейсового судна в Белушьей губе. Подобного варианта Русанов старательно избегал после плавания к полуострову Адмиралтейства в 1909 году. Если, конечно, позволят льды Карского моря — но убедиться в этом можно было только в самом Карском море.

Ледовый режим этого таинственного моря, непредсказуемый для мореплавателей того времени, оставался одной из проблем, интересовавших Русанова, и, конечно, он старался наращивать свой морской опыт. В случае тяжелых льдов вариант возвращения в Белушью губу оставался, но в качестве вынужденного решения, поскольку существовала опасность ледовой пробки в южных новоземельских проливах. Очевидно, следовало быть готовым к любому повороту событий в стремлении не упустить благоприятный шанс.

Выйдя с Мурмана 24-го июля к Новой Земле и имея намерение, если позволит состояние погоды и льдов, пройти в Карское море до Шара Новых Кошек для промысла морского зверя и главным образом моржей, мы с составом 35 человек команды с пятью промысловыми лодками (фотботами), взяли курс южному мису Гусиной земли, куда и прибыли 26 июля. Вечером того же числа стали на якорь в губе Белужьей (южный населенный пункт), куда зашли для того, чтобы распросить колонистов-самоедов о состоянии льдов и промысла. Но в Белужьей губе самоеды все были в отъезде на промыслах, а оставшиеся несколько человек, старые да малые, не могли дать нам каких-либо сведений; также ничего не могли сказать нам несколько, только что приехавших из Архангельска на мурманском пароходе "Ольга", плотников, строивших дом самоеду. Удалось лишь узнать, что несколько дней назад выехала на юг Новой Земли экспедиция Русанова.

А потому рано утром 27 июля мы вышли из Белужьей губы в южной оконечности Новой Земли. Имея в виду осенью промышлять у этих берегов и не доверяя картам, я решил воспользоваться светлой тихой погодой, пройти проливом Костин Шар и далее зайти в губу Черную и Петуховский Шар ]]> staskuznecov@mail.ru (Newlander) Экспедиции В.А. Русанова 1907 -1911 гг. Sun, 21 Sep 2025 23:33:11 +0400 https://www.belushka.ru/site/novaya-zemlya-v-pervoj-polovine-xx-veka/ekspeditsii-rusanova/616-rusanov-v-a-stati-lektsii-pisma https://www.belushka.ru/site/novaya-zemlya-v-pervoj-polovine-xx-veka/ekspeditsii-rusanova/616-rusanov-v-a-stati-lektsii-pisma

Русанов В.А. Статьи, лекции, письма. Литературное наследство выдающегося русского полярного исследователя начала XX века

Владимир Александрович Русанов принадлежит к числу тех бесстрашных полярных исследователей, которые, посвятив свою жизнь великой идее завоевания человеком Арктики, неутомимым трудом двинули далеко вперед дело изучения и освоения Крайнего севера и Северного морского пути.

В. А. Русанов оставил сравнительно небольшое литературное наследство. Безвременная смерть прервала плодотворную деятельность талантливого русского ученого в самом ее расцвете. Но немногие статьи, которые написаны Русановым, его лекции, отчеты, отличающиеся широким кругозором и могучим полетом мысли, представляют для нас огромный интерес, —- значение их не могут умалить годы, прошедшие со времени трагической гибели выдающегося русского естествоиспытателя.

Кипучая деятельность исследователя ярко отражена на страницах его трудов, которые публикуются ниже.

В первый раз я увидел Владимира Александровича Русанова в 1907 году. По наружности он выглядел бедным человеком. В то время он ездил с экспедицией Молчанова по Маточкину Шару на Карскую сторону Новой Земли. Их вел проводник Ефим Хатанзейский. Я в то время ездил на Печору.

Второй раз Русанов приезжал на Новую Землю с французской экспедицией в 1908 году. Он снова ходил по Маточкину Шару в Карскую сторону и доходил до Незнаемой губы. Их водил мой отец, Ханец Вылка. Помощником у отца был Митрофан Хатанзейский.

В то время я ездил на маленькой лодочке с Захаром Захаровичем Виноградовым по Маточкину Шару в Карскую сторону. Виноградов приезжал из Москвы. В течение лета Виноградов много мне рассказывал: как появились горы, море, облака, грозовые тучи, дождь.

Когда мы возвращались обратно, ударил сильный ветер. Виноградов испугался и говорит:

— Надо пристать к берегу.

А я все вперед гребу. У Виноградова все карманы были полны водой. Мы благополучно прибыли домой.