Company Logo

Реклама

.....

Где-то на Новой Земле

Подпишись!

на обновления сайта через

 

по e-mail


Читайте еще

Земля, где полгода ночь

Сегодня мы начинаем цикл статей, посвященных самому неизвестному из всех известных арктических архипелагов советской Арктики. Несколько послевоенных десятилетий о нем и о том, что здесь происходило, старались публично не упоминать. Подробный рассказ о Новой Земле, где по образному выражению поэта "полгода ночь и ночью и днем", впервые появился в начале нынешнего столетия, как научно-публицистическая монография, посвященная 50-летию создания здесь Испытательного полигона, вышедшая под общей редакцией научного руководителя РФЯЦ ВНИИЭФ академика РАН В.Н.Михайлова. На ее страницах, открытых для широкого круга читателей, был отражен труд участников ядерных испытаний, создателей полигона, всех специалистов, работавших до середины 1990-х годов на удаленном архипелаге, рассказано об их мужестве, мастерстве и преданности своему делу. Представленный ниже и в дальнейшем цикл статей посвящен 55-летию одного из самых уникальных полигонов России и включает в себя наиболее интересные воспоминания первоиспытателей ядерного оружия.

 

В последние годы вышло в свет заметное число публикаций по истории отечественного атомного проекта. Их авторами стали не журналисты, в середине 1990-х годов хорошо освоившие эту тему, а сами создатели ядерного оружия. Опубликованы книги и статьи академика Ю.Б.Харитона, академика Е.А.Негина (руководитель авторского коллектива), доктора наук Г.А.Цыркова, академика В.Н.Михайлова, А.И.Веретенникова, В.А.Цукермана, И.Н.Головина, В.И.Жучихина, Ю.Н.Смирнова, знатока атомного производства А.К.Круглова и многих других. Российский научный центр "Курчатовский институт" регулярно выпускает сборники статей по истории атомного проекта. Министерство по атомной энергии и Министерство обороны Российской Федерации совместно выпустили книгу "Испытания ядерного оружия и ядерные взрывы в мирных целях СССР", в которой приведены данные по всем ядерным взрывам в нашей стране с указанием цели испытаний, места проведения и мощности взрыва. А ветераны Комитета Государственной безопасности СССР В.Б.Барковский и А.А.Яцков опубликовали статьи и документальные материалы, показывающие вклад разведки в создание советского ядерного оружия. Новую волну публикаций по истории отечественного ядерного оружия стимулировал Указ Президента Российской Федерации от 17 февраля 1995 года "О подготовке и издании официального сборника архивных документов по истории создания ядерного оружия в СССР". Не удивительно, что редакция и редколлегия старейшего в мире Военно-Морского журнала в юбилейном для морского Испытательного полигона году решили присоединиться к этим публикациям и рассказать об уникальном соединении Военно-Морского Флота. Цикл публикаций, посвященных созданию полигона и его боевой деятельности, начнем со знакомства с воспоминаниями вице-адмирала Е.А.Шитикова и генерал-лейтенанта Е.Н.Барковского, которые, сначала в журнале "Морской Сборник" за 1994 года, а затем — и в вышеназванной книге подробно осветили этот период. Естественно — их изложение будет относительно коротким, так объем журнала "Морской Сборник" не позволяет опубликовать эти воспоминания в полном объеме. Но, тем читателям, которых заинтересует подробная информация о "Земле, где полгода ночь", настоятельно рекомендуем прочесть этот весьма интересный и успешный коллективный труд.

Одним из важнейших итогов Великой Отечественной и Второй мировой войн стало укрепление государственных позиций Советского Союза. Однако военная угроза для нашей страны, и особо — после образования Североатлантического блока, сохранилась. При этом основными ударами, которыми страны НАТО могли нанести по СССР или любой из стран Варшавского договора, вполне могли стать удары с помощью ядерного оружия. Постоянная готовность советских вооруженных сил к нанесению мощных ответных ударов по агрессорам тогда и приобрела особое значение.

С конца 1940-х годов Военно-Морской Флот СССР создавался, исходя из того, что главную угрозу для нашей страны и стран Варшавского договора на море представляли военные флоты стран НАТО, основу которых составили атомные ракетные подводные лодки и авианосные ударные соединения с ядерным оружием на борту. Советское политическое и военное руководство понимали, что в этих условиях без обладания надежным ядерным оружием наше государство будет просто безоружным.


ОТДЕЛ ПРИ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМ ВМФ

Испытание первой атомной бомбы в СССР состоялось 29 августа 1949 года. Уже через десять дней, 8 сентября, министр Вооруженных Сил маршал Советского Союза А.М.Василевский приказал флоту заняться освоением нового оружия. Для этого предписывалось сформировать специальный отдел при Главнокомандующем ВМФ. Отдел подчинили непосредственно Главкому ВМФ, а с образованием Военно-Морского министерства — с 22 февраля 1950 года по 15 марта 1953 года — Военно-морскому министру. Отдел в прямом смысле был при министре, занимая 4 комнаты и кабинет одного из его заместителей. Тем самым подчеркивалась важность отдела, деятельность которого регламентировалась особым режимом секретности.

Специальный отдел создали для обеспечения разработки атомного оружия для флота, способов его применения в боевых действиях на море, а также защиты объектов флота от атомного оружия противника. В процессе его деятельности личному составу отдела пришлось заниматься и другими вопросами. При образовании начальником отдела назначили капитана 1 ранга Петра Фомича Фомина, ранее работавшего заместителем начальника Научно-технического комитета ВМФ.

Его штатная структура отдела включала направления:

  • корабельное — начальник капитан 2 ранга А.В.Селянин;
  • вооружения — начальник капитан 1 ранга Н.П.Дашков;
  • научно-техническое — начальник капитан 2 ранга А.Н.Вощинин;
  • фортификационное — начальник полковник Е.Н.Барковский;
  • оперативно-тактическое — начальник капитан 2 ранга С.С.Сатунин;
  • химико-радиационное — начальник майор В.Г.Марковский;
  • авиационное — начальник полковник Б.М.Бурашев;
  • медицинское — начальник полковник В.В.Чумаков.

Статус нового отдела определили Положением, которое утвердил 3 июля 1950 года Военно-морской министр адмирал И.С.Юмашев. В нем было записано: "...отдел при Военно-морском министре состоит на правах Управления Морского Генерального штаба".

Для объективного понимания роли нового отдела ВМФ хотелось бы добавить рассказ о человеке, который стал его первым начальником.

Капитан 1 ранга-инженер П.Ф.Фомин родился 5 января 1904 года в деревне Терехово Тверской области. Жажда познания жизни привела четырнадцатилетнего паренька на учебу в Петроград. Волею случая он попал в профессорскую семью. В будущем эта семья его выучила, дала ему высшее образование и путевку в большую жизнь. В грозном 1919-м пятнадцатилетний юноша ушел на Гражданскую войну. Был ранен и демобилизован.

На военный флот Петр Фомин пришел добровольно во время первой комсомольской мобилизации в 1922 году. После учебы в Военно-морском подготовительном училище в Ленинграде он поступил на кораблестроительный факультет Военно-Морского инженерного училища, после блестящего окончания которого два года он работал младшим военпредом в Комиссии наблюдения за постройкой и ремонтом кораблей Черноморского флота в Николаеве.

В марте 1931 года, как уже опытного специалиста, П.Ф.Фомина переводят в Москву, в Управление кораблестроения ВМФ, где он становится помощником начальника кораблестроительного отдела, являясь при этом одно время старшим военпредом по группе московских заводов и ЦАГИ, выполнявших заказы флота.

Натура творческая, Фомин, хотя и обремененный немалыми служебными обязанностями, ночами прорабатывал элементы кораблей. Один из проектов был утвержден как изобретение, и за него автор по приказу заместителя Наркома ВМФ получил вознаграждение в 10 тысяч рублей.

В 1935 году молодой специалист поступил на факультет военного кораблестроения Военно-морской академии им. К.Е.Ворошилова, который готовил специалистов по машиностроению, электротехнике и собственно кораблестроителей. Подготовка кораблестроителей велась под руководством Алексея Николаевича Крылова. Если после училища П.Ф.Фомин получил звание — корабельного инженера, то после окончания академии — инженера-кораблестроителя. Группа, в которой он учился, состояла всего из нескольких человек, так что академик Крылов хорошо знал всех своих слушателей.

Когда в Ленинград в 1938 году перебросилась из Москвы вторая волна массовых арестов, А.Н.Крылов постарался быстрее распределить своих воспитанников по заводам и учреждениям без официальной церемонии выпуска из академии. По его предложению Фомина направили Уполномоченным Управления кораблестроения ВМФ в Комсомольск-на-Амуре.

Петр Фомич пришел на завод, когда тот еще не был закончен строительством, но уже вел постройку подводных лодок, лидеров, эскадренных миноносцев и на нем были заложены корпуса 2 легких крейсеров. Тихоокеанским флотом командовал молодой флагман Николай Герасимович Кузнецов, в будущем нарком ВМФ, который сыграл в судьбе Фомина значительную роль.

Служившие в то время в Комсомольске офицеры признавались впоследствии, что у Фомина они прошли настоящую школу не только кораблестроения, но и умения выходить из самых, казалось бы, неразрешимых с инженерной точки зрения ситуаций.

В 1944 году Фомину предложили перейти в аппарат ЦК партии и курировать уже из Москвы военное судостроение. К удивлению и разочарованию семьи, жившей в Комсомольске-на-Амуре в трудных жилищных и бытовых условиях, он от этой работы отказался.

Вместо Москвы Фомина назначают Уполномоченным Управления кораблестроения в освобожденный в марте 1944 года Николаев, где он начинал свою офицерскую службу. По дороге с Дальнего Востока к новому месту службы семья останавливается в Москве. В течение 2 месяцев Фомин обсуждает во всех инстанциях проблемы восстановления военного судостроения на юге страны, тщательно исследует документы, спасенные перед сдачей Николаева немцам, и готовит проекты решений по николаевским заводам.

О плачевном состоянии предприятий он докладывал заместителю Председателя Совнаркома СССР А.Н.Косыгину. Предстояло сначала в короткие сроки восстановить оба николаевских судостроительных завода, а затем — возвращение из восточных черноморских портов и достройка: 2 крейсеров, 2 лидеров, 4 тральщиков, 1 эсминца и 1 подлодки. В начале реализации послевоенного 10-летнего плана военного кораблестроения (1946 — 1955 гг.) остро встал вопрос: строить корабли по ранее освоенным в производстве проектам с внесением частных изменений или по качественно новым. Позиции флота и промышленности резко разошлись. Флот, конечно, стоял за постройку кораблей по новым проектам, полностью учитывавшим опыт прошедшей войны. Промышленность считала такую программу нереальной. В период самых жарких споров, в марте 1946 года, адмирал флота Н.Г.Кузнецов принял решение перевести опытного практика П.Ф.Фомина в Москву членом Научно-технического комитета ВМФ. Вскоре он стал начальником Кораблестроительной секции, а затем заместителем начальника НТК.

Когда Управление кораблестроения ВМФ исчерпало свои доводы и возможности в затянувшемся споре с судостроителями, Главком ВМФ послал Фомина в Ленинград с широкими полномочиями для решения вопросов строительства кораблей по новым проектам, в частности, сторожевых кораблей (СКР). Действуя крайне напористо, П.Ф.Фомин собрал экспертную комиссию по рассмотрению проекта сторожевого корабля 29-бис, в которую вошли известные кораблестроители: член-корреспондент АН СССР Ю.А.Шиманский, профессор В.Г. Власов, профессор И.Г. Ханович и другие специалисты. Хотя единого мнения у экспертов не было, Фомин убедил членов комиссии подписать заключение: "Проект 29-бис не удовлетворяет ... требованиям, предъявляемым к сторожевым кораблям данного типа в части остойчивости, непотопляемости, мореходности и прочности". Такое заключение, безусловно, требовало перехода к новому проекту. Настойчивость Фомина в проведении линии флота и отстаивании его интересов перед судостроителями не знала границ. Здесь-то Фомин и нажил немало врагов как "строптивый кораблестроитель". В конце концов, сторожевики по проекту 29-бис строить не стали. Но упорство в отстаивании своего мнения при назначении первого начальника спецотдела ВМФ все же по праву было оценено политическим и военным руководством страны.

Когда Управление кадров ВМФ представило список кандидатов на должность начальника нового отдела ВМФ, то Фомина среди них не было. Главнокомандующий ВМФ адмирал И.С.Юмашев сам внес его фамилию и приказал согласовать его кандидатуру с генералом В.А.Болятко, ведавшим атомными делами в Министерстве Вооруженных Сил СССР. Тот возражений не имел. Так Фомин стал начальником атомного отдела при ГК ВМФ.

П.Ф.Фомин умел подбирать людей, бездельники у него не задерживались, трудолюбивых старался чаще поощрять. У подчиненных воспитывал самостоятельность, разъясняя, что каждый должен решать большинство вопросов по своей специальности на уровне начальника отдела. Человек внешне строгий, суровый, любивший во всем ясность и четкость, по-военному обязательный он был требовательным руководителем, но в то же время обладал чувством юмора и был по-товарищески доступен для подчиненных. Его, как правило, окружало множество друзей — и его возраста, и особенно молодежи, которую он собирал вокруг себя. Самых талантливых, оригинально мыслящих, высокообразованных он находил на флоте, в училищах, в физических и технических институтах. Где бы ни работал Фомин, коллектив у него был слаженный, дисциплинированный и максимально работоспособный.

Начальный период работы отдела был сложным, так как ни один из офицеров и служащих отдела не имел ни специального образования по атомной и ядерной физике, ни опыта работы в этих областях. Никаких сведений об устройстве и эксплуатации ядерных зарядов не было, кроме скупых сведений о взрывах на Семипалатинском полигоне, который условно назывался Учебным полигоном № 2. Не существовало и разработанной концепции того, какое ядерное оружие необходимо нашему флоту. Неясно было, как защищаться от этого грозного оружия. Только по подводным лодкам можно было дать рекомендацию — погружаться на глубину, то есть прятаться под толщей воды. И тут важную роль сыграла высокая общая инженерная и военная подготовка морских офицеров и умелый подбор кадров.

Служба в специальном отделе при военно-морском министре требовала особой ответственности, отягощенной высокой секретностью. Офицеры в кратчайший срок должны были овладеть большим объемом физико-технических знаний в области использования ядерной энергии, участвовать в сложных экспериментах и испытаниях. Кроме того, сотрудники отдела должны были быть здоровыми и молодыми, способными длительное время работать вместе с создателями ядерного оружия, участвовать в его испытаниях и эксплуатации на флотах.

Все кандидаты, подобранные на должности для работы в отделе, согласовывались на допуск с соответствующим отделом Комитета Госбезопасности СССР, а после согласования давали подписку о неразглашении сведений военной и государственной тайны, которые станут им известны в процессе работы. Некоторые штрихи деятельности того периода вызывают сегодня улыбку. Обучаемые, часто записывали в совершенно секретные тетради различные сведения из открытых учебников по атомной физике, популярных брошюр, рассказывающих о принципах устройства атомной бомбы.

При отборе кандидатов в отдел отдавалось предпочтение квалифицированной молодежи, для службы в Отделе назначали выпускников высших учебных заведений. Например, из Высшего инженернотехнического училища прибыли лейтенанты В.Л.Серебреников, Ю.С.Пивоваров, Л.А.Кашников, из Московского инженернофизического института пришли О.Г.Касимов, А.А.Раков, Ф.А.Курмаев, Л.Л.Колесов. Но больше всего было офицеров, окончивших Военноморскую академию кораблестроения и вооружения им. А.Н.Крылова. Это капитаны 3 ранга Б.М.Абрамов, Е.А.Николаев, Н.Н.Жуков, капитан-лейтенант В.А.Тимофеев. Многие из этих офицеров впоследствии стали кандидатами технических наук, а капитан 2 ранга Ю.С.Яковлев без отрыва от службы защитил докторскую диссертацию.

Офицеры, прибывшие в отдел для прохождения службы, самостоятельно изучали весь имеющийся в то время материал по атомной тематике. В первую очередь штудировали книгу М.И.Корсунского "Атомное ядро", изучали материал из американского журнала и скупые разведывательные сводки по ядерному оружию США. Выборочно изучали отчеты об испытаниях военно-морской техники на Семипалатинском полигоне, а также отчет капитана 2 ранга А.М.Хохлова, присутствовавшего на американских испытаниях атомного оружия и кораблей на акватории атолла Бикини в Тихом океане в 1946 году.

О высоких деловых качествах и профессионализме офицеров, подобранных в то время для работы в области ядерного оружия, свидетельствует их продвижение по службе, а также присвоение высоких воинских званий. Так, в процессе дальнейшей службы стали вице-адмиралами П.Ф.Фомин, А.Н.Вощинин, Ю.С.Яковлев, Н.Г.Кутузов, Е.А.Шитиков, генерал-лейтенантом — Е.Н.Барковский, контр-адмиралами — И.Г.Иванов, В.В.Рахманов, Б.А.Коковихин.

Период самообучения офицеров длился примерно год. После этого начался период обучения других и установления контактов с научным миром и конструкторами.
П.Ф.Фомин нашел и укрепил связи с видными учеными нашей страны академиками АН СССР: М.А.Лаврентьевым, М.А.Садовским, А.П.Александровым, Н.Н.Семеновым, Е.К.Федоровым и другими. Офицеры же отдела устанавливали контакты с научными сотрудниками институтов Академии наук СССР. Таким образом, налаживались деловые связи Военно-Морского Флота с научно-исследовательскими институтами и конструкторскими бюро.

Приобретенные знания доводились, в пределах допустимого, до сведения офицеров Морского Генерального штаба и центральных управлений ВМФ. Руководство отдела организовал и провел большой цикл лекций для адмиралов и офицеров центрального аппарата по физическим принципам и устройству ядерных зарядов, особенностям их эксплуатации и боевого применения. Особое внимание было обращено на поражающие факторы ядерных взрывов. Отдельно был подготовлен и проведен офицерами отдела ряд лекций для Главнокомандующего ВМФ и его заместителей. Эти занятия с небольшой группой боевых заслуженных адмиралов проходили в простой деловой атмосфере и вызывали у них большой интерес, докладчикам задавали много вопросов. Большинство занятий проводили инженеры-физики О.Г.Касимов, А.А.Раков, Л.Л.Колесов. Организовывались просмотры кинофильмов, снятых при натурных испытаниях на Семипалатинском полигоне. На этом полигоне создали сектор Военно-Морского вооружения, им руководил капитан 2 ранга А.П.Новиков. На все испытания личный состав сектора выставлял на опытном поле для проверки на взрывостойкость корабельное оружие и морскую технику.

Военно-морская техника испытывалась на разных расстояниях от центра боевого поля и подвергалась разрушениям различной степени. Много образцов установили на поле при испытаниях первой атомной бомбы в августе 1949 года и водородной бомбы в августе 1953 года. Испытывали артиллерийские установки кораблей, командно-дальномерные пункты, торпедные аппараты, противолодочные бомбометы, морские якорные мины, минные защитники и другую технику. По результатам испытаний составляли (от руки, из соображений секретности) общий отчет и по каждому виду техники — частные отчеты. На основании отчетов давались рекомендации разработчикам кораблей и оружия — для улучшения их противоатомной защиты (ПАЗ); строителям — для повышения защищенности военноморских баз (ВМБ); медикам — для разработки мер по профилактике лучевой болезни.

Уже на этапе сухопутных испытаний была выявлена неравнопрочность элементов кораблей при воздействии различных поражающих факторов атомного взрыва. Совместно с операторами разрабатывали противоатомные ордера из расчета, чтобы одной атомной бомбой средней мощности не поражались два крупных корабля. Понимая, что расчеты делались с большим приближением, расстояния между кораблями в ордере определялись с запасом.

Для обучения личного состава кораблей действиям в условиях применения ядерного оружия старший офицер отдела капитан 2 ранга В.И.Бушкин сконструировал имитатор взрыва и получил авторское свидетельство. Наступила пора более целеустремленного воздействия на боевую подготовку флотов в условиях использования вероятным противником ядерного оружия.

В качестве первоочередной задачи необходимо было передать все имеющиеся сведения по ядерному оружию личному составу флотов и будущим офицерам флота. С этой целью разработали необходимые документы по организации специальной подготовки курсантов военно-морских училищ, их одобрило командование ВМФ.

Таким образом, под руководством нового отдела ВМФ была организована система подготовки личного состава по основам устройства ядерного оружия, вопросам его применения в боевых действиях на море, способам защиты от поражающих факторов ядерного взрыва.

Стало ясно, что необходимы корабельные ядерные боеприпасы. В первую очередь внимание обратили на корабельную артиллерию надводных кораблей, торпедное оружие подводных лодок, ракетное оружие ВМФ и авиации ВМФ.

По торпедному оружию подготовили тактико-техническое задание (ТТЗ) на ядерный боеприпас к разрабатывавшейся торпеде и выдали ТТЗ на боевую часть противокорабельной авиационной крылатой ракеты.

В сентябре 1952 года началась новая эпоха в советском кораблестроении. По инициативе А.П.Александрова, И.В.Курчатова и Н.А.Доллежаля И.В.Сталин подписал решение о создании атомной подводной лодки. Работы над ней велись в условиях строгой секретности. Это не позволяло ВМФ в процессе проектирования предъявлять какие-либо требования к подлодке, т.е. более года специалисты ВМФ в работах по первой атомной подводной лодке фактически не участвовали. Специалисты флота — офицеры специального отдела ВМФ — были подключены к проектированию атомной подводной лодки постановлением Совета Министров СССР от 28 июля 1953 года. Общее руководство и комплектование строящейся подлодки возложили на П.Ф.Фомина.

Вторым важным направлением деятельности отдела в области кораблестроения являлась противоатомная защита (ПАЗ) кораблей. Отдел подготовил "Временные основные требования по противоатомной защите при проектировании надводных кораблей ВМС", введенные в действие приказом Главнокомандующего от 17 июля 1954 года. В их разработке принимали активное участие офицеры спецотдела ВМФ Ю.С.Яковлев, В.В.Рахманов, В.А.Тимофеев.

Осенью 1953 года произошли важные события в боевой подготовке сил армии и флота. Вышел приказ министра обороны СССР от 5 ноября "О подготовке Вооруженных Сил к действиям в условиях применения ядерного оружия". Главнокомандующий ВМФ приказал начальнику специального отдела ВМФ организовать разработку руководящих документов, причем к этой работе "приступить немедленно".

Для дальнейшего развития морских вооружений и кораблестроения ВоенноМорскому Флоту необходимо было иметь специализированный научно-исследовательский институт и полигон для испытаний морского ядерного оружия, а также кораблей на воздействие поражающих факторов ядерного взрыва.

В декабре 1952 года первый заместитель Военно-Морского министра адмирал Н.Е.Басистый представил заместителю Председателя Совета Министров СССР Н.А.Булганину доклад с проектом постановления о создании такого НИИ. В этот же период, в 1954 году, на Новой Земле начали создавать полигон для испытаний ядерного оружия и кораблей на воздействие поражающих факторов этого оружия. При создании полигона первыми начальниками его опытно-научной части были также офицеры специального отдела В.П.Ахапкин, С.Н.Саблуков, В.В.Рахманов, О.Г.Касимов. Через своих воспитанников отдел проводил единую научно-техническую политику по ядерному оружию флота.

Оценивая деятельность спецотдела ВМФ в период 1949-1954 годов, следует отметить, что он стал зачинателем революционных преобразований в отечественном флоте, в результате, которых ВМФ в дальнейшем стал ядерным.

Совет Министров СССР постановлением от 13 апреля 1955 года обязал Военно-Морской Флот провести испытания ядерных зарядов и кораблей на Новой Земле. Ответственность за подготовку к испытаниям возложили на Адмирала Флота Советского Союза Н.Г.Кузнецова и контра-дмирала П.Ф.Фомина. Но после отставки Кузнецова вся ответственность пала на Фомина. Ему стал помогать первый заместитель Главкома ВМФ адмирал Н.Е. Басистый, вылетевший заблаговременно на Новую Землю. Ведь от этих испытаний зависело многое, в том числе перспективы флота: интенсивное развитие ядерного оружия породило у руководства страны сомнение в целесообразности строительства надводных кораблей.

ВМФ с первыми ядерными испытаниями в морских условиях справился успешно. Научно-технические результаты испытаний кораблей мишеней обобщила комиссия, которую возглавлял П.Ф.Фомин. В нее от промышленности входили В.И.Першин, М.В.Егоров, Б ГЧиликин, В.Ф.Безукладов, от флота — А.К.Попов, А.И.Ларионов, В.А.Сычев.

В апреле 1956 года вице-адмирал Фомин возглавил Специальную Северную экспедицию по выбору и оборудованию боевого поля на Новой Земле для испытаний сверхмощных ядерных зарядов, а также зарядов малой мощности (предлагали перевести их с Семипалатинского полигона на Новую Землю). Ниже об этом периоде еще будет рассказано. Наибольшая плотность испытаний ядерных зарядов пришлась на октябрь 1958 года (17 взрывов), сентябрь — ноябрь 1961 года (26 взрывов) и август — декабрь 1962 года (36 взрывов). П.Ф.Фомин принимал участие во всех ответственных испытаниях, включая подрыв самой мощной в мире 50ти мегатонной бомбы, боевые стрельбы баллистическими ракетами, крылатой ракетой и торпедами нескольких типов. Как правило, П.Ф. Фомин был первым заместителем председателя Государственной комиссии, ответственным за все полигонные дела, включая безопасность проведения испытаний.

В соответствии с директивой Генерального штаба от 5 апреля 1954 года Спецотдел был реорганизован в Управление с подчинением уже не Главнокомандующему ВМФ, а его первому заместителю. Новое Управление ВМФ в период своего становления являлось центральным органом Военно-Морского Флота по разработке новых образцов ядерного оружия, решению оперативно-тактических и технических вопросов, связанных с его применением, а также защиты от него объектов флота и руководило разработкой:

  • оперативно-тактических заданий и тактикотехнических заданий на проектирование морских образцов атомного оружия;
  • оперативно-тактических и технических вопросов использования флотом атомного оружия;
  • организационно-технических и инженерных мероприятий по противоатомной защите военноморских баз и кораблей;
  • мероприятий по боевой подготовке личного состава флота к действиям в условиях применения атомного оружия и осуществления их через органы Главного штаба Военно-Морского Флота;
  • планов НИР и ОКР по вопросам применения атомного оружия во флоте и вопросам ПАЗ;
  • корабельной дозиметрической аппаратуры.

Кроме того, на Управление были возложены организация, подготовка и проведение испытаний образцов атомного оружия в морских условиях и продолжение испытаний военно-морской техники на сухопутном полигоне Министерства обороны.

В 1955 году Управлению были подчинены: Научно-исследовательский институт в г.Ленинград, Научно-испытательный полигон по отработке образцов оружия и Морской научно-испытательный полигон для испытаний атомного оружия на Новой Земле, Отряд судов специального назначения, обслуживающий полигон МО. Через пять лет в его систему вошли Государственный центральный полигон МО, Учебный центр ВМФ, базы в Москве и Северодвинске, Резервная группа сборочных бригад, отделы Управления боевой подготовки ВМФ, Главного управления кораблестроения ВМФ и при начальнике ВМУЗов, отделы спецвооружения Северного, Тихоокеанского, Балтийского, Черноморского флотов и Камчатской военной флотилии, Морской филиал ЦНИИ на Ладожском озере, кафедра военно-морской академии, кафедры оружия военно-морских учебных заведений.

В середине 1950х годов при выборе очередности оснащения корабельного оружия ядерными боеприпасами на первое место ставилась торпеда, затем баллистическая ракета и далее шла крылатая ракета для стрельбы по береговым целям. В таком порядке они и были приняты на вооружение флота. Благодаря настойчивости моряков и активной работе конструкторов отечественный образец торпеды с ядерным боеприпасом был принят на вооружение раньше американского.

Интенсивные заказы новых образцов ядерного оружия и освоение их Военно-Морским Флотом сопровождались постоянным возрастанием объема работ и, как следствие, нагрузками на вооруженцев Управления, которые почти непрерывно находились в разъездах, разрываясь между комиссиями, совещаниями главных конструкторов и длительными испытаниями комплексов спецоружия. Такое положение затрудняло координацию всех работ по оснащению флота ядерным оружием и вызывало задержки. Поэтому к участию в испытаниях приходилось привлекать все большее число специалистов, из которых в дальнейшем начали организовываться и формироваться рабочие группы по направлениям баллистических ракет, крылатых ракет, торпедного и противолодочного оружия.Костяк этих групп составляли офицеры Управления, Резервной группы сборочных бригад, ЦНИИ и Центрального эксплуатационнотехнологического бюро (ЦЭТБ).

К каждому испытанию в Управлении составлялась программа физических измерений. В этой работе участвовали организации Минсредмаша и Академии наук СССР. Часть методик заимствовали у Семипалатинского полигона, но многие создавали с использованием научного потенциала ЦНИИ ВМФ. На первое испытание в 1955 году аппаратуру везли со всех концов страны, затем полигон стал обходиться в основном своей аппаратурой. По крайней мере, стандартные методики гарантированно обеспечивались полигонными комплексами.

Не было ни одного испытания на Новой Земле, в котором бы не участвовали офицеры специального Управления ВМФ. О том, что при первом же ядерном испытании Управление, Институт и полигоны внесли много нового в методику и приборное обеспечение испытаний свидетельствует представление на Сталинскую премию их работ, подписанное в 1955 году академиком Н.Н.Семеновым и адмиралом С.Г.Горшковым. Премии не были присуждены, но состоялось награждение значительной группы участников испытаний.

Специальное Управление ВМФ систематически выпускало информационные бюллетени об испытаниях кораблей и морского оружия на Новоземельском полигоне. Они выходили двух типов: описывающие конкретные испытания или посвященные отдельным поражающим факторам ядерного взрыва по результатам серии испытаний. Бюллетени рассылались в заинтересованные организации промышленности и флота. Только в Министерстве судостроительной промышленности их получали 37 научных и проектных организаций. Для командования флотов, руководства научноисследовательских учреждений показывали фильмы об испытаниях ядерного оружия. Таких полнометражных фильмов по заказу Управления было снято семь.

Отрабатываемое на полигонах ядерное оружие стало поступать на вооружение армии и флота. Первым обеспечение эксплуатации ядерного оружия в ВМФ возглавил капитан 1 ранга П.И.Аболишин, его заместителем стал капитан 1 ранга В.И.Кошкин. Главные задачи отдела состояли в создании на флотах баз ядерного оружия, обучении офицеров, создании руководящих документов для флотов по хранению, эксплуатации и подготовке к боевому применению ядерного оружия. Трудность работы состояла в том, что еще не было никакого опыта эксплуатации ЯБП в военноморских базах и тем более на кораблях.

Освоение началось с создания кафедр в Высших военно-морских учебных заведениях и обучения офицерского состава, поступающего на формирование подразделений боевого обеспечения. Среди преподавателей глубоким знанием физических процессов в ядерном оружии отличался опытный педагог и ученый полковник Н.С.Левченя — начальник кафедры ВМАКВ им. А.Н. Крылова. В последующем кафедрой руководили заслуженные деятели науки и техники РСФСР профессора Н.Н.Сунцов и М.С.Мамсуров, доцент В.П.Соколов.

Оперативное управление Главного штаба ВМФ часто привлекало специальное Управление ВМФ для производства расчетов на применение ядерного оружия и к оценке воздействия различных поражающих факторов на объекты ВМФ. Оно же курировало и медикорадиационные исследования. Основными проблемами было изучение воздействия радиации (мгновенной при взрыве, наведенной активности на корабле и радиоактивном заражении местности и акватории) на личный состав, а также обеспечение дозиметрического контроля на атомных подводных лодках. В ВМФ уже имелись научные организации, занимавшиеся медицинскими и радиационными вопросами, связанными с ядерными взрывами, и их работу надо было направлять и координировать. О размахе работ медиков говорит тот факт, что во время опыта в 1955 г. на Новой Земле в натурных испытаниях участвовало большое число животных, размещенных на открытых и закрытых боевых постах.

На первых порах командование Управления капитальному строительству уделяло больше всего внимания. Действительно предстоял большой объем строительных работ. Требовалось создать на малообитаемых арктических островах полноценный научно-испытательный полигон, создать экспериментальную базу на Ладожском озере, разместить и обустроить объекты в центре и построить многие объекты на флотах. Руководителем этого направления был полковник Е.Н.Барковский.

При освоении Новой Земли остро встала проблема постройки крупных сооружений в условиях вечной мерзлоты. Несмотря на трудность возведения зданий на таком грунте, ни одно из них не разрушилось при многочисленных ураганах. Не повлияли на них и частые ядерные взрывы.

Нельзя забыть героическую работу строителей перед первым испытанием ядерного заряда для торпеды. За восемь месяцев 1955 года было построено в районе испытаний более 20 береговых приборных пунктов, береговых оптических пунктов, береговых ретрансляционных пункта автоматики управления, береговых приборных стендов для забора проб воздуха и осадков, гидротехнические, инженерные и опытовые сооружения противодесантной обороны. На всех объектах размещены регистрирующие приборы. Одновременно в основной базе полигона построены лаборатории: радиохимическая, физикотехническая, медикобиологическая, кинофототехническая; специальные сооружения для сборки ядерных зарядов и подготовки торпед; служебные помещения; складские, жилые и бытовые помещения. Построен и введен в строй аэродром в районе залива Рогачева с металлической полосой для базирования полка истребительной реактивной авиации, смешанной эскадрильи спецназначения и эскадрильи транспортной авиации.

Строители освоили возведение сооружений на сваях, чтобы избежать растепления грунта под ними, что могло привести к разрушению зданий, построили причалы, причем самого разного типа. К ним могли подходить любые корабли и суда. Очень трудным было строительство причалов в проливе Маточкин Шар из-за сильнейших ледоходов. Всетаки причалы удалось сделать настолько прочными, что льды, перелезавшие поверху, не могли разрушить их. Большинство сооружений на Новоземельском полигоне оснащалось нестандартным оборудованием, которое поставляло специальное Управление ВМФ.

В результате деятельности этого Управления в 1950е годы удалось создать устойчивую систему разработки и испытаний морских ядерных боеприпасов, обеспечения сил флота ядерным оружием с безаварийной эксплуатацией его в военноморских базах и на кораблях. Эта система в последующем продолжала совершенствоваться. Но заложенные в начальном периоде требования повышенной строгости обращения с ядерными боеприпасами остались незыблемыми, и сегодня безопасность ядерного оружия продолжает быть первейшей задачей ядерщиков.


РОЖДЕНИЕ НЕОБЫЧАЙНОГО ПОЛИГОНА

Август по особому отмечен в новой мировой истории.
6 и 9 августа 1945 года американцы впервые в истории человечества применили ядерные бомбы, сбросив их на японские города Хиросиму и Нагасаки. При этом мгновенно погибли сотни тысяч мирных жителей Японии и столько же — от их последствий. Эти взрывы стали своеобразными ускорителями для развития нового смертоносного оружия, которым можно было угрожать не только жителям целых государств, но — и всему человечеству. А со временем оно стало значимым государственным "рычагом" для усмирения отдельных ретивых государственных мужей, готовых засыпать атомными бомбами своих недавних союзников по антигитлеровской коалиции.

Но и в Советском Союзе не хотели пассивно смотреть, на то, как ктото готовить смертоносные удары по нашим городам. Тем более что вопросы ядерной физики изучались в СССР уже более двадцати лет. Более того, на советскую науку в этом направлении работали:

  • Радиевый институт АН СССР в Ленинграде;
  • Ленинградский физикотехнический институт;
  • Харьковский физикотехнический институт АН Украины;
  • Институт химической физики АН СССР во главе с академиком Н.Н. Семеновым;
  • Физический институт им. П.Н. Лебедева в Москве;
  • Институт физических проблем АН СССР;
  • Постоянная комиссия по атомному ядру при отделении физикоматематических наук в АН СССР;
  • Комиссия по проблеме урана при Президиуме АН СССР.

В самый тяжелейший год Второй мировой войны, а именно — в 1942 году, по распоряжению Председателя Государственного Комитета Обороны (ГКО) И.В.Сталина при Академии наук СССР организовывается специальная лаборатория атомного ядра во главе с академиком А.Ф.Иоффе (с февраля 1943 года — профессором И.В.Курчатовым).

После окончания Второй мировой войны для создания отечественного ядерного оружия потребовалось решить много сложных научных, технических и организационных задач. Научным руководителем советского Уранового проекта стал академик И.В.Курчатов. Для ВМФ ядерное оружие разрабатывалось в научно-исследовательских институтах Минсредмаша. Создание в трудное для страны время ядерного потенциала и его постоянное поддержание на высоком научно-техническом уровне являлось гарантом стабильности мира на нашей планете, а вернее — гарантом успеха нового мышления в переговорах на равных условиях по взаимному ограничению и прекращению ядерных испытаний.

Ядерное оружие стало закономерным результатом бурного развития фундаментальных исследований свойств материи, проникновения человека в тайны ядра атома. Его разработка базировалась на достижениях нейтронной физики, газодинамики, термодинамики и многих других наук. Оно же, в свою очередь, способствовало вооруженческой тематике развития этих наук и в мирном направлении, порождая общечеловеческие ценности, такие, как атомная энергетика. Поэтому история создания ядерного оружия — история величайшего прорыва человеческих знаний — и сегодня привлекает к себе внимание человечества.

Публикацию подготовил капитан 1 ранга С.КОВАЛЕВ
"Морской сборник" 2009 г. № 9 

 

Реклама

.....

Погода на Новой






Яндекс.Метрика

 

Rambler's Top100

Рейтинг Mail.ru

Каталог webplus.info

200stran.ru: показано число посетителей за сегодня, онлайн, из каждой страны и за всё время

Яндекс цитирования

 

Реклама

.....


Катамараном на Новую Землю Поддержите наш сайт Новая Земля — военная земля

2011-2019 © newlander home studio