Оленеводство на Новой Земле

Всего лишь 70 лет тому назад Новая Земля была пустынным, необитаемым островом. Несмотря на то, что открытие Новой Земли русскими относится, вероятно, еще ко времени первых морских плаваний новгородских ушкуйников, и Виллем Баренц, посетивший Новую Землю в 1593 г., видел повсюду следы пребывания русских в виде крестов и избушек новых и старых; несмотря на то, что промышленники на своих утлых парусных судах ходили ежегодно к берегам Новой Земли заниматься зверобойным промыслом, постоянных поселений не было там до 1869 г. Бывали случаи зимовок, часто вынужденных. Известно, что в губе Строгановой поселилась семья Строгановых, бежавшая с материка по политическим причинам, но она вся погибла от цынги. Розмыслов пишет, что "здесь никто не утвердил и утвердить, кажется, никто собственно волею не захочет постоянное себе жилище". Лишь в 1869 г. на Новой Земле поселился ненец Фома Вылка, а в 1887 г. правительство поселило 7 семей ненцев (всего 35 человек) в первом вновь выстроенном становище Малые Кармакулы. Снабженное примитивными орудиями лова и такими же транспортными средствами, живущее в период промысла в чумах или в крохотных избушках, выстроенных из плавника, население эксплоатировалось царским правительством, скупавшим продукцию по низким ценам, и русскими и норвежскими купцами, выменивавшими пушнину на спирт.

К 1920 г. на Новой Земле было 4 становища и 99 чел. населения. После упрочения в Северном Крае Советской власти Новая Земля вступила в эпоху быстрого экономического и культурного расцвета. Выросла сеть становищ и промысловых домиков, раскинувшаяся по всему западному побережью от Карских Ворот до м. Желания и по Карской стороне; на смену чумам пришли просторные, светлые дома; вместо одной шлюпки на несколько человек и легких стрельных лодочек новоземельские промышленники, объединенные в артели, располагают промысловым флотом моторных ботов, лодок и кунгасов различной мощности в количестве 65 единиц; в Матшаре в 1932 г. выстроена больница на 30 коек, в каждом становище имеются медпункты, в ст. Белушья губа функционирует школа-интернат, организовано восемь радиометеорологических станций (из них 4 за последние 3 года) и т. д. В корне изменилось лицо Новой Земли, превратившейся из далекой, хищнически эксплоатируемой царской колонии в полноправную часть нашего социалистического государства.

Александрова Вера Даниловна (1910—1989) — советский ботаник, доктор биологических наук, специалист в области геоботаники и тундроведения, исследователь растительности Арктики. Родилась 30 августа 1910 г. в Санкт-Петербурге в дворянской семье. После окончания школы в 1928 г. поступила в Ленинградский государственный университет (ЛГУ) на биологический факультет. В 1931 г., будучи студенткой 3-го курса, приняла участие в Новоземельской экспедиции Комсеверопути (впоследствии Главсевморпуть) по обследованию оленьих пастбищ, работая помощником геоботаника. Эта первая поездка на Новую Землю во многом определила ее дальнейшую судьбу. Вера Даниловна "заболела Арктикой" и сделала свой окончательный выбор в науке — изучение арктической растительности. В 1932—1933 гг. работает на Новой Земле, где является начальником геоботанического отряда Научно-промысловой экспедиции. Почти два года (два полевых сезона и зимовку) провела молодая исследовательница на Новой Земле. В 1935 г. вышла замуж за Александра Ивановича Зубкова, геоботаника упоминаемого в данной статье, впоследствии доцента, декана географического факультета ЛГПИ им. А. И. Герцена. Материалы новоземельских экспедиций положены в основу первых научных работ, посвященных кормовой базе северного оленя на Новой Земле. А 1948 г. Вера Даниловна успешно защищает кандидатскую диссертацию на тему "Растительность южного острова Новой Земли между 70°56′ и 72°123 с. ш.". Здесь представлена ее статья из журнала "Природа" №4 1937 г.

Быстрый рост населения (398 чел. в 1935 г. против 99 в 1920 г.) выдвинул проблему снабжения Новоземельских островов свежим мясом. В прежнее время мясом и шкурами снабжали новоземельцев дикие олени, в изобилии водившиеся на Новой Земле. О былом количестве "дикарей" свидетельствуют следующие цифры: Пахтусов 22 сентября 1832 г. видел у своей избы в г. Каменке стадо оленей в 500 голов, зимой 1881/82 г. на Карской стороне 7 промышленников добыли 700 оленей, за время с 1891 по 1923 г. с Новой Земли было вывезено 8620 оленьих шкур. Но благодаря хищническому промыслу количество оленей катастрофически уменьшилось, и остатки их с лучших пастбищ южного острова были оттеснены в горы и на северный остров Новой Земли. В 1932/33 г. на Новой Земле было добыто всего 90 оленей, из них 70 на северном и только 20 на южном острове. Чтобы исправить последствия хозяйничанья царского правительства, Севкрайисполком по ходатайству Арктического института специальным постановлением от 15 мая 1934 г. запретил всякую охоту на дикого оленя на Новой Земле до 1939 г.

После падения промысла "дикого" снабжение Новой Земли мясом и шкурами началось производиться с о-ва Колгуева, для чего был организован ледокольный рейс. Необходимость посылки ледокола вызывается тем, что забой оленей на Колгуеве происходит в октябре и штормовая осенняя погода, быстро надвигающееся "темное время", возможная встреча со льдами создают опасность для обычного, неледокольного типа судна. Создание на Новой Земле своего оленеводства, способного снабдить новоземельское население мясом и шкурами, является не только средством рационального использования пастбищных ресурсов острова, но также обеспечивает возможность ликвидации дорогостоящего осеннего ледокольного рейса и посылки взамен его простого судна в более удобное для навигации время. Исходя из этих соображений, в 1928 г. была произведена первая попытка создания на Новой Земле стада домашних оленей: с Колгуева было привезено 72 головы и выпущено на Гусиную Землю. К весне 1929 г. в стаде осталось 34 оленя, причины убыли неизвестны. Ко времени отела от 8 важенок и 3 сыриц появилось 8 телят; таким образом после отела в стаде насчитывалось 46 оленей. Летом 1929 г. с Колгуева на п/х "Революция" снова были привезены олени в количестве 80 голов, и на 1 Х 1929 г. в новоземельском стаде числилось 134 оленя, распределяющихся по половозрастным группам следующим образом:

За зиму 1929/30 г. убыль в стаде равнялась 32 головам, в том числе 17 оленей было убито на мясо для школы и больницы, и 6 оленей задрано собаками. Приплод весной 1930 г. достигал 40 голов, причем 19 телят были задраны собаками промышленников, а 4 теленка песцами и совой. Таким образом после отела в стаде оставалось всего 119 оленей.

Мы видим, что в 1928/29 и в 1929/30 гг. происходило уменьшение поголовья стада. Причины этого явления лежат в организационных неполадках: стадо было поручено одному пастуху, который держал его недалеко от становища на пастбищах, мало пригодных для зимней пастьбы. Частые отлучки пастуха в становище оставляли стадо без надзора, вследствие чего в 1929/30 г., как сказано выше, 6 крупных оленей и 19 телят были задраны собаками, а 4 теленка песцами и совой (всего 29 голов или 17% к поголовью стада в начале года + отел). Одной из причин такого отношения пастуха к своим обязанностям являлась плохая его обеспеченность. Так, напр., для жизни в стаде ему был предоставлен суконный чум. Это на Новой Земле, где скорость ветра достигает 40 м/сек при температуре ниже -20°! Кроме того, в тяжелых новоземельских условиях одному пастуху даже в небольшом стаде слишком трудно справиться с порученной ему работой. Начиная с 1930/31 г., когда охрана стада была поручена двум пастухам и по указанию геоботаника А. И. Зубкова был расширен район кочевий, прирост стада стал положительным. Следует, однако, отметить, что много существенных недостатков организационного порядка не устранено до сих пор: плохой контроль над пастухами, плохо налаженный учет движения поголовья стада, отсутствие компетентного лица, которое руководило бы повседневно работой пастухов, и как следствие этого, плохо производившийся ремонт стада и т. д. Эти недостатки, несмотря на неоднократные указания на них научных работников Всесоюзного Арктического института, до сих пор не устранены.

Первые два года новоземельское опытное стадо паслось на совершенно неизведанной территории. Карты Гусиной Земли не существовало, о фитоценозах, слагающих ее растительность, не было никакого представления. Для того чтобы не продолжать пастьбу стада вслепую, необходимо было составить карту Гусиной Земли, изучить ее растительность, дать план использования пастбищ, для чего в 1930 г. на Новую Землю был командирован геоботаник А. И. Зубков. Произведя рекогносцировочное обследование Гусиной Земли, Зубков в этом же году сделал вывод, что Гусиная Земля, обладая большой площадью прекрасных летних пастбищ, не может служить базой для зимней пастьбы оленей вследствие малого количества лишайниковых пастбищ и большой заносимости их снегом, поэтому для дальнейшего развития оленеводства необходимо освоение новых пастбищных районов. Летом 1931 г. геоботаническая экспедиция под начальством А. И. Зубкова произвела съемку пастбищ Гусиной Земли; в этом же году Зубков совершил рекогносцировочный выезд на о. Междушарский и на Карскую сторону Новой Земли. Летом 1932 г. геоботанический отряд научно-промысловой экспедиции ВАИ под начальством В. Д. Александровой обследовал пастбища Карской стороны между рр. Савиной и Абросимовой по двум пересечениям — р. Рогачева — р. Савина и р. Нехватова — р. Савина. Зимой 1932/33 г. Александрова изучила зимнее состояние пастбищ на Гусиной Земле и о. Междушарском, летом 1933 г. ею была произведена геоботаническая съемка о. Междушарского, и, наконец, А. И. Зубков зимой 1934/35 г. обследовал состояние снегового покрова на Карской стороне, от р. Абросимовой до мыса Меншикова, и в южной части Новой Земли. Результатом научно-исследовательских работ явились определенные выводы о возможности развития оленеводства на Новой Земле.

Северный остров Новой Земли и северная часть южного острова непригодны для оленеводства в силу их гористости, но в южной половине Новой Земли, начиная от широты Северного Гусиного Носа на западе и р. Абросимовой на востоке, только серединная горная часть является непастбищной площадью, а на западном, восточном и южном побережьях имеются большие равнинные пространства, где нет препятствий для разведения домашних оленей. К ним относятся: Гусиная Земля, о. Междушарский, Карская равнина и южная часть Новой Земли, к югу от губы Пропащей.

Полуостров Гусиная Земля и о. Междушарский имеют равнинный рельеф с сопками и невысокими грядами, не превышающими на Гусиной Земле 225, а на о. Междушарском 100 м над ур. м. Растительность их преимущественно мохово-травянисто-кустарничковые пятнистые тундры, развитые на перемытых трансгрессией моря моренных отложениях, представленных суглинками, смешанными с галькой, валунчиками со сланцевой щебенкой или с более крупными обломками горных пород. Большую площадь занимают также болота.

Карская равнина, шириной до 40 км, расположенная по Карской стороне, к югу от р. Абросимовой, и граничащая на западе с Новоземельским центральным хребтом, характеризуется уже иным ландшафтом. Рельеф расчленен на плоские грядообразные увалы, плащ четвертичных отложений развит слабее, в большинстве случаев на поверхность выходят глинистые и известково-глинистые сланцы и растительность развивается на продуктах их выветривания: мелкой сланцевой щебенке с большей или меньшей примесью глинистых частиц. Растительность отличается преобладанием лишайниковых тундр над другими тундровыми формациями, причем большинство лишайниковых тундр представлено ягельниками [тундры с Cladonia sylvatica (L.) Hoffm., Ci. rangiferina (L.) Web.].

Южная часть Новой Земли (к югу от губы Пропащей) представляет собою обширную холмистую равнину, в районе, примыкающем к мысу Меншикова, сильно заболоченную. Горная область заканчивается у горы Пропащей (здесь она сдвинута к западному побережью), Новоземельский "хребет" в истоках р. Восточной представляет собой плоскую возвышенность высотой всего 110 м. над ур. м. и у р. Кумжи превращается в цепь холмов с высотами не более 50-70 м над ур. м.

На Гусиной Земле и о. Междушарском преобладают пастбища с зеленым кормом, на Карской же стороне большая часть территории занята пастбищами с лишайниковым кормом, причем значительная доля их относится к ягельникам I бонитета. Следующая таблица дает сводку площадей пастбищ по районам, изученным за летние периоды работ.

На Карской стороне ягельный район продолжается и южнее р. Савиной. По Зубкову пасти оленей в зимнее время можно по всей Карской стороне от р. Абросимовой до р. Кумжи.

Как известно, нельзя производить классификацию пастбищ и судить об их качестве и сезонности на основании учета одной растительности, не принимая во внимание других факторов (рельеф, качество грунта, снеговой покров и т. д.). На Новой Земле это положение выступает особенно резко. Зима здесь настолько продолжительна и сурова, снеговой покров на пастбищах столь сильно уплотняется благодаря жестоким ветрам, что наиболее важным фактором при определении сезонности и качества пастбищ является состояние снегового покрова.

К зимним пастбищам на Новой Земле следует относить участки, не лишенные поедаемой в зимнее время растительности и покрывающиеся снеговым покровом такой глубины и плотности, что эта растительность может быть доступной оленю в течение всей зимы. В пределах выделенной на основании этого важного признака территории должна производиться бонитировка зимних пастбищ по данным запаса лишайниковых кормов и подснежных зеленых кормов. Поэтому тундры, в напочвенном покрове которых совершенно отсутствуют лишайники, но развит травянисто-кустарничковый ярус, относятся к зимним пастбищам, если снеговой покров на них удовлетворяет указанным требованиям, в то же время ягельники, покрывающиеся слишком плотным снегом, не являются зимними пастбищами и должны быть отнесены к осенним или весенним пастбищам. Ясно, что без изучения зимнего состояния пастбищ строить план их использования на Новой Земле невозможно. Зимой 1932/33 г. Александрова произвела обследование снегового покрова на Гусиной Земле и о. Междушарском; зимой 1934/35 г. Зубков изучил зимнее состояние пастбищ на Карской стороне и в южной части Новой Земли. В результате этих работ выяснилось, что снеговой покров на Карской стороне более благоприятен для пастьбы оленей, чем на западном побережье.

Схема пастбищных районов южного острова Новой Земли.
- - - Южная граница непастбищной территории. I. Преобладают пастбища с зеленым кормом. II. Преобладают пастбища с лишайниковым кормом.

На Гусиной Земле уплотнение снегового покрова ведет к быстрому уменьшению доступности пастбищ (плотность снега во вторую половину зимы доходит до 0.48-0.50). Наблюдения автора этой статьи позволили разбить весь снежный период года на следующие сезоны: 1) позднеосенний (октябрь — ноябрь), снег не препятствует кормодобыванию; 2) раннезимний (декабрь — январь), пастбища доступны при глубине снега до 40 см; 3) позднезимний (февраль — март — апрель), пастбища доступны при глубине снега до 20 см; 4) предвесенний (май), пастбища доступны при глубине снега до 50 см.

Табл. 2 приводит данные по глубине снега для различных типов тундры Гусиной Земли и связанной с нею сезонности пастбищ.

Из приведенных данных следует, что уже в феврале из пастбищного фонда Гусиной Земли выпадают почти полностью лучшие ягельники и в распоряжении оленей остаются тундры с весьма малым количеством лишайников. Поэтому питание оленя ухудшается, из рациона его в значительной степени выбывают лишайники, побуждаемый голодом он начинает есть буквально все, что ему удается откопать из-под снега, в том числе и мхи. Анализ содержимого рубца показал следующее соотношение кормовых групп в пище оленя на Гусиной Земле в разные сезоны года. (фиг. 4).

Как видно из этой диаграммы, в летнее время в пище оленя преобладает зеленый корм (74%); осенью, когда зелень грубеет и увядает, поедаемость ее резко падает и в то же время повышается удельный вес лишайников (до 56%). Зимой, когда лишайниковые пастбища все больше становятся недоступными из-за уплотнения снегового покрова, снова падает содержание лишайников (до 20%), увеличивается количество зеленого корма (41%) и сильно возрастает количество мхов (39%), являющихся непереваримой частью пищи. Таким образом, в зимнем рационе оленя на Гусиной Земле главную роль играют зеленые подснежные корма. От недостатка корма происходит падеж части оленей, остальное стадо приходит к весне в истощенном состоянии, и только исключительно благоприятные условия летней пастьбы дают возможность оленям быстро оправиться после тяжелой зимы. Часто случающаяся на Гусиной Земле гололедица, ежегодно поражающая почти лишенные растительности вершины щебнистых сопок, а нередко охватывающая и часть пастбищной территории, также отрицательно отражается на состоянии стада.

Таким образом, Гусиная Земля мало пригодна для зимней пастьбы оленей, зимняя ее оленеемкость не превышает 500-600 голов. Пастбища о. Междушарского также сильно заносятся плотным и глубоким снегом, поэтому и тот небольшой запас лишайниковых кормов, который есть на нем, может быть использован лишь в незначительной степени. Зимняя оленеемкость Междушарского в случае полного отсутствия гололедицы не превышает 300 голов.

На Карской стороне, как уже говорилось, имеются большие площади нетронутых пастьбой ягельников, и снеговой покров гораздо более благоприятный, чем на западной стороне. Исследования А. И. Зубкова показали, что в районе между реками Абросимовой и Кумжей во вторую половину зимы наблюдается следующее распределение снегового покрова:

Из приведенных данных видно, что снеговой покров здесь распределен более равномерно и плотность его меньше, чем на Гусиной Земле.

А. И. Зубковым установлена следующая зависимость между плотностью снега и доступностью пастбищ:

• Плотность 0.2 — пастбища доступны при глубине снега больше 50 см.
• Плотность 0.3 — пастбища доступны при глубине снега не больше 50 см.
• Плотность 0.4 — пастбища доступны при глубине снега не больше 20 см.

При сравнении этих данных с показателями для глубины снега (табл. 3), становится ясным, что большая часть лишайниковых тундр Карской стороны, которые занимают вершины и склоны увалов, оказывается доступной оленям в течение всей зимы.

Разница в снеговом покрове Западной и Карской сторон объясняется некоторыми особенностями новоземельского климата. Благодаря наличию зимой к северо-западу от Новой Земли области пониженного давления, в зимнее время происходят частые движения воздуха с юго-востока на северо-запад. Переваливая через новоземельскую горную страну, ветер усиливается, и, превращаясь в знаменитую бору, обрушивается с силой урагана на западное побережье, причем в это же время на восточной стороне скорость его невелика.

Часто повторяющиеся восточные ветры уносят с Карской стороны снег в горы и на западную сторону, где бора, дующая со скоростью до 40 м в секунду и продолжающаяся иногда до двух недель подряд (с небольшими затишьями), чрезвычайно уплотняет его. Снег совершенно теряет облик, столь характерный для средних широт и лесной зоны пушистой пелены. Поверхность его покрыта, как окаменевшими волнами, застругами причудливой формы; он напоминает своим видом и плотностью белый песчаник; человек и даже олень не оставляют на нем следов; он колется на плотные, звенящие куски. На Карской стороне наиболее сильными ветрами являются западные ветры, причем они носят характер фена, так как сопровождаются, как это показали наблюдения А. И. Зубкова, довольно значительными повышениями температуры. Но западные ветры зимой повторяются редко, и поэтому скорость ветра, а вместе с нею и плотность снега на Карской меньше, чем на Западной стороне. Играют роль также глубокие речные каньоны, которыми изобилует Карская сторона. В этих каньонах скопляются большие массы снега, сдуваемые с междуречных пространств.

В южной части Новой Земли наблюдается глубокий снег: в среднем 40-50 см (по Зубкову). В средних частях пологих склонов глубина его равна в среднем 70-85 см. Изредка, встречаются участки с глубиной 5-10 см. Южная часть Новой Земли еще не изучена в геоботаническом отношении, но на основании зимней рекогносцировки А. И. Зубкова и сведений, полученных от работавших там лиц, следует считать, что здесь находится район летних пастбищ и лишь на водораздельной гряде ("хребте") и на отдельных участках побережья к северу от р. Кумжи можно пасти оленей в зимний период.

На необходимость освоения Карской стороны неоднократно указывалось в отчетах научных сотрудников, однако стадо продолжало пастись на Гусиной Земле. Лишь в 1933 г. часть стада была переброшена на Карскую сторону но, к сожалению, по вине пастуха, бросившего стадо без присмотра на две недели, оно разбежалось по всему острову.

Несмотря на тяжелые условия зимней пастьбы, стадо на Гусиной Земле благополучно перезимовывало и к 1936 г. достигло почти 1000 голов. Изменение поголовья стада за все годы его существования показано в табл. 4.

Табл. 5 дает представление об основных показателях стада за 6 лет (первые два года исключаются как нетипичные, так как убыль поголовья оленей происходила вследствие организационных неполадок).

Мы видим, что основной показатель — прирост стада — в среднем равен 24.8%. Чтобы судить, насколько велик этот процент, сравним его с соответствующими данными для других оленеводческих районов. По нормативе на 1936 г. в Ненецком округе прирост должен быть равен 12%, по пятилетнему плану для колхоза Нарьян-Теня (Ненецкий округ) прирост намечен равным 15%, фактический прирост в колхозе Нарьян-Теня за 1934-1936 гг. — 15.2%, средний прирост в колхозе Харп (Ненецкий округ) с 1933 по 1936 г. — 10.6%; в опытном стаде Нарьян-Марской оленеводческой станции в 1935 г. — 22.2%, в 1936 — 15.3%; на Аляске в период расцвета оленеводства — 21.0%. Таким образом прирост стада на Гусиной Земле оказывается не ниже, а выше прироста в оленеводческих хозяйствах материка. Если внести поправку на убой (последний производился на Новой Земле большую часть лет в небольшом количестве по выбраковке), то получаем следующие цифры прироста. Новая Земля — 30.4%, колхоз Харп за 1935 г. — 32%, СССР за 1926/27 г. — 21.2%, Аляска (в период расцвета) — 35%. Из этих цифр видно, что Новая Земля по приросту стада не уступает другим районам нашего Севера.

На первый взгляд этот вывод является неожиданным; кажется странным, что на Новой Земле, этой суровой арктической стране, где жестокость погоды является одной из самых высоких в Арктике, оленеводство развивается почти столь же успешно, как на Аляске в докризисный период. Вместе с тем дело объясняется просто: суровый климат и связанная с состоянием снегового покрова на пастбищах бескормица в позднезимнее время вызывает падеж и истощение оленей, зато полное отсутствие волков и почти полное отсутствие болезней обусловливают отсутствие падежа от этих причин, в то время как на материке 40-50% от общего количества утрат составляет падеж от болезней и 20-30% от хищников. В конечном итоге некоторое преимущество остается за Новой Землей. Падеж от бескормицы и истощения происходит на Новой Земле преимущественно во вторую половину зимы, причем падают почти исключительно телята, a из крупных оленей гибнут только старые и больные.

График 6 показывает распределение падежа оленей на Новой Земле за 1934/35 г. по месяцам. Как видно, максимум падежа в 1934/35 г. приходится на февраль, март; осенью же и летом падежа не наблюдается вовсе. Следует отметить, что в данном случае из 27 павших оленей было 26 телят.

В 1935 г. весна была исключительно благоприятная, поэтому отсутствовала гибель приплода, но такое явление наблюдалось не каждый год. Отел, происходящий на Новой Земле с конца апреля по начало июня, захватывает еще суровые условия новоземельской зимы. В конце апреля и начале мая проталины лишь только начинают появляться, еще часты сильные пурги, и продолжительная бора, разразившаяся в разгар отела, может унести значительную часть приплода. Так, весной 1932 г., в первых числах мая, три дня подряд была сильная бора при низкой температуре, погубившая много новорожденных пыжиков. По сведениям островного хозяйства, гибель приплода в 1932 г. составляла 17.7%, но в действительности этот процент был выше, так как немало павших пыжиков было занесено снегом и не найдено пастухами.

Для того, чтобы обеспечить благополучное проведение отела и сократить до минимума падеж пыжиков, следует отел производить на Карской стороне, где жесткость погоды значительно меньше (благодаря менее сильным ветрам), чем на Гусиной Земле, а кроме того имеется много ручьев и речек с глубокими долинами, где важенки могут укрыться от непогоды, не говоря уже о том, что питание важенок, играющее такую важную роль в этот ответственный период, гораздо лучше будет обеспечено на Карской стороне.

К числу преимуществ Новой Земли, с точки зрения ее пригодности для разведения домашнего оленя, относятся прекрасные условия летней пастьбы. Прохладное лето и частые свежие ветры вызывают отсутствие овода и весьма малое количество комара. Поэтому олени пасутся спокойно, очень быстро оправляются после тяжелой зимы и к осени так откармливаются, что их убойный вес значительно превышает средние показатели для материка. По сообщенным А. И. Зубковым данным средний вес семи туш важенок, убитых осенью 1934 г., был равен 65 кг (на материке убойный вес важенок обычно не превышает 45-47 кг). Отсутствие оводов обеспечивает высокое качество шкурной продукции. Лишенная обычного брака (свищей), она может послужить сырьем для выделки кож (главным образом галантерейных) или для первых сортов замши. Такое качество продукции новоземельского оленя заставляет обратить на продолжение начатого дела серьезное внимание.

Главнейшими условиями для дальнейшего развития новоземельского оленеводства являются:

• перенесение района кочевий стада с Гусиной Земли на Карскую сторону,
• улучшение организации дела, устранение всех недостатков, о которых говорилось выше, проведение мероприятий по рационализации ведения хозяйства вплоть до постройки корраля, назначение компетентного лица директором опытного совхоза,
• применение особого метода пастьбы (вольного, полувольного и пастьбы с непрерывными окарауливанием в зависимости от сезона), приспособленного к специфическим физико-географическим условиям Новой Земли,
• продолжение обследования пастбищ Карской стороны и южной части Новой Земли для уточнения оленеемкости и плана использования территории; проведение зоотехнических работ.

Наиболее важным мероприятием должно явиться освоение Карской стороны, так как дальнейщая пастьба стада на Гусиной Земле, зимние пастбища которой уже терпят значительную перегрузку, в случае гололедицы или особенно тяжелой зимы, может повлечь трагические последствия. При пастьбе стада круглый год на Карской стороне Гусиная Земля и о. Междушарский должны остаться резервной площадью на случай гололедицы (помимо этого необходимо иметь аварийный запас кормов). Кроме того, только освоение Карской стороны может дать увеличение поголовья оленей. Оленеемкость Карской стороны (летних и зимних пастбищ) равна ориентировочно 3000-4000. При насыщении этой оленеемкости Новоземельский оленесовхоз не только обеспечит потребность Новой Земли в мясе и шкурах, но может дать продукцию для вывоза ее на материк.

Таковы итоги опыта разведения домашних оленей на Новой Земле, о которой еще сравнительно недавно существовало представление, как о стране пустынной, суровой, лишенной каких-либо предпосылок для перенесения туда человеком таких форм хозяйства, которые применяются им в более южных широтах, хотя бы в виде наиболее примитивной формы оленеводства. Бэр писал 100 лет тому назад после посещения Новой Земли: "у меня... всплыло представление, которого я не мог подавить, как будто бы я присутствую при первых актах творения и что зарождение жизни еще последует за этими днями". Еще недавно была населена и осваивалась только узенькая полоска вдоль берега моря, теперь область деятельности человека распространилась далеко от берегов в глубь Новой Земли. Успехи Новоземельского оленесовхоза являются еще одной иллюстрацией идущего широким фронтом и невиданно быстрыми темпами социалистического освоения наших северных окраин. Опыт Новой Земли должен быть использован для создания оленеводства на других островах Советской Арктики.