Новые материалы

История открытия, освоения и исследований архипелага
Раздел посвящен открытию и исследованию архипелага Новая Земля. От первых упоминаний у поморов до экспедиций XIX века — здесь описаны ключевые этапы изучения этого сурового края, трудности и достижения исследователей.

Зимовка штабс-капитана Тягина на Новой Земле

Краткое извлечение из отчётных материалов о спасательном приюте и зимовке штабс-капитана Тягина на Новой Земле в 1877-м году
Главное правление общества подания помощи при кораблекрушениях состоящее под Августейшим покровительством Её Императорского Высочества Государыни Цесаревны, отправило на Новую Землю 5 поморских судов с грузом срубленных в Архангельске избы, бани, караулки, харчевой, сарая для спасательного вельбота и построенный в Архангельске вельбот для устройства на Новой Земле в Малых Кармакулах спасательного приюта.
На судах также следовали 6-ть семейств самоедов для поселения в приюте и рабочие для сборки строений на месте.
Как эта эскадра, так и присмотр за правильным согласно чертежей сбором строений, выбор пункта в указанной местности для расположения построек, а также устройства на месте поселенцев, снабжённых на первое время всем необходимым и двумя чумами, было поручено чрез Его Превосходительство Архангельского губернатора мне.
Экспедиция Вильчека на яхте "Исбьёрн" 1872 г.

Вторая половина XIX века – время активных и экстремальных путешествий. В 1872 году в неизведанные просторы Арктики отправилась австро-венгерская экспедиция Пайера-Вайпрехта на шхуне "Адмирал Тететгоф". Профинансировал ее практически в одиночку граф Иоганн Непомук фон Вильчек, камергер императорского двора, один из богатейших землевладельцев Австрии.
Сам граф фон Вильчек на яхте "Исбьёрн" ("Белый медведь") оправился в экспедицию на архипелаги Шпицберген и Новая Земля, с целью закладки продовольственного склада на случай кораблекрушения "Тететгофа". После этого "Исбьёрн" отправился в устье Печоры.
Помимо экипажа на борту находились шесть членов экспедиции. Среди них были австрийский контр-адмирал Макс Фрайгер фон Штернек, опубликовавший книгу об этой экспедиции, профессор геологии Ганс Хёфер, собиравший образцы для наук естествознания, и венский придворный фотограф Вильгельм Бюргер, который фотографировал экипаж, жизнь на борту и наземные туры: природу и диких животных, поселения и погодные условия, а также жителей русского севера.
В этом разделе представлены материалы об этой экспедиции.
Плавания "Виллема Баренца" 1878 - 1884 гг.

К середине XIX века Нидерланды, некогда лидеры открытия и освоения Арктики, уже давно отошли от борьбы за Северный полюс из-за экономических трудностей. Когда норвежский капитан Эллинг Карлсен в 1871 году нашёл на Новой Земле остатки "Спасённого дома" ("Behouden Huys") Виллема Баренца и его команды, переживших там трагическую зимовку 1596–1597 годов, это стало горьким напоминанием (с тех пор ни один голландец не ступал на эти земли) и одновременно пробудило в Нидерландах волну национального самосознания: страна должна была снова сыграть роль в научном исследовании полярных регионов!
Так на свет появился парусник "Виллем Баренц" — дань памяти национальному герою, бросившему вызов льдам три века назад. Одними из основных целей арктических экспедиций на шхуне "Виллем Баренц" были определены научные исследования, проводимые учёными, специализирующимися в географии, океанографии, метеорологии и зоологии, а в местах, где голландцы были активны в прошлом (таких как Новая Земля и Шпицберген) экипажу "Виллема Баренца" предстояло установить памятные камни.
Всего было совершено 7 плаваний. В этом разделе представлены материалы об этой экспедиции.
"Полярная разведка" Альберта Маркхэма

В 1875–1876 годах Альберт Гастингс Маркхэм (Albert Hastings Markham) командовал HMS Alert. Под общим командованием капитана Джорджа Нэрса они отправились в Полярное море для исследований и сбора научных данных. Во время плавания (несмотря на цингу и отсутствие подходящей одежды для сурового арктического климата) Маркхэм и его группа на санях достигли самой северной точки, до которой когда-либо добирался человек (83° 20' северной широты). Однако группе не удалось достичь Северного полюса.
В следующий раз Маркхэм вернулся в арктические воды в 1879 году, когда сопровождал сэра Генри Гор-Бута в путешествии к Новой Земле. По ее итогам была им была написана книга "Полярная разведка: путешествие на "Исбьёрне" к Новой Земле в 1879 году" (A polar reconnaissance, being the voyage of the Isbjorn to Novaya Zemlya in 1879"), которая освещает исследование Арктики в районе архипелага Новая Земля. Альберт Маркхэм подводит итоги предыдущих открытий и путешествий, совершенных в регионе различными мореплавателями из Англии, России, Норвегии и других стран. Далее он дает отчет о своем путешествии, предлагая подробную информацию об арктической флоре и фауне, топографических и океанографических особенностях, а также навигационных трудностях, связанных со льдом..
Арктическая экспедиция 1882-83 гг.

В соответствии с программой Первого МПГ в Арктике были развернуты 12 научно-исследовательских станций. По две полярные станции открыли Россия (Сагастырь в устье Лены и в Малых Кармакулах на Новой Земле) и США, по одной — Финляндия (входившая в то время в состав Российской империи), Германия, Австро-Венгрия, Великобритания, Швеция, Дания, Норвегия и Голландия.
Русская станция в Малых Кармакулах работала на западном берегу южного острова Новой Земли. Руководил работой станции лейтенант К. П. Андреев. Кроме него, в экспедиции участвовали мичман Д. А. Володковский, заведующий Кронштадской астрономической обсерваторией В. Е. Фусс, врач Л. Ф. Гриневецкий, студент Петербургского университета Н. В. Кривошея и пятеро нижних чинов.
4 августа 1882 г. участники экспедиции на пароходе "Чижов" прибыли в Малокармакульскую бухту Новой Земли, где еще в 1877 г. русскими властями была основана спасательная станция. 20 августа (1 сентября по новому стилю) 1882 г. на станции начались регулярные метеорологические и магнитные наблюдения. Во время зимовки врач экспедиции Гриневецкий в сопровождении двоих ненцев на собачьих упряжках пересек остров от западного берега до Карского моря. Описание внутренней части острова, сделанное Гриневецким, было первым описанием этого района.
Поѣздка на Новую Землю

Въ Сѣверномъ Ледовитомъ океанѣ, на сѣверо-востокѣ отъ Бѣлаго моря, между 77° и 70° сѣверн. шир., обратясь южнымъ концомъ къ устью р. Печоры, а сѣвернымъ протянувшись вглубь океана, лежитъ одинъ изъ обширнѣйшихъ острововъ — Новая Земля. Онъ имѣетъ въ длину слишкомъ 800 версть, а въ ширину отъ 70 до 100 и болѣе версть. Поперекъ Новая Земля раздѣлена на двѣ неравныя части проливомъ, называемымъ Маточкинъ Шаръ. Поверхность Новой Земли не совершенно ровная: въ средней ея части встрѣчаются довольно высокія горы; такъ около Маточкина Шара есть горы до 3-хъ и даже до 4-хъ тысячъ футовъ надъ уровнемъ океана. Южный, въ особенности же восточный берегъ — низменны.
Почва Новой Земли каменистая, и, говорятъ, что въ нѣдрахъ ея заключается каменный уголь, свинецъ, мѣдь и даже руды — золотая и серебряная. Извѣстно напримѣръ, что еще въ ХѴІІ в. Сійскій монастырь посылалъ сюда священниковъ съ причтомъ, для удовлетворенія духовныхъ нуждъ работавшихъ здѣсь рудокоповъ. Любопытная грамота объ этомъ хранится и до сихъ поръ въ архивѣ названнаго монастыря. Въ ХѴІІІ столѣтіи графомъ Шуваловымъ была снаряжена экспедиція съ цѣлью добыванія руды. То же было сдѣлано въ началѣ нынѣшняго столѣтія графомъ Румянцевымъ.
Новая Земля — "ничейная земля"?

НОРВЕЖСКИЕ КАРТЫ НОВОЙ ЗЕМЛИ
Еще в начале этого века северо-норвежские шкиперы, ходящие в полярные льды, считали северную часть Новой Земли "ничейной землей" или "terra nullius". Потребовалась мощная демонстрация силы с русской стороны для того, чтобы норвежцы согласились отдать кесарю кесарево и признать законные права России в этом районе. Деятельность норвежцев у берегов Новой Земли — это малоизвестный аспект норвежского "империализма" в Ледовитом океане.
Позиция русских заключалась в том, что их господство над Новой Землей всегда было бесспорным. Однако существовали немалые расхождения относительно формы и величины Новой Земли, и это было слабой стороной этой позиции. Несмотря на то, что поморы вели промысел у берегов Новой Земли еще с 16 в., а возможно и еще раньше, у русских властей не было четкого представления о географической форме этого района, и на первой странице атласа, изданного Академией Наук в Петербурге в 1737 г., Новая Земля изображена как полуостров, отходящий от Таймыра.
М.С. Робуш "Год на Новой Земле"

Лѣтомъ 1882 г. съ первымъ рейсомъ на Новую Землю парохода Бѣломорско-Мурманскаго товарищества "Чижовъ", оттуда были доставлены въ Архангельскъ трое крестьянъ Архангельской губерніи: Иванъ Югаровъ, Иванъ Мяхнинъ и Моисей Коневаловъ, бывшихъ матросами-промышленниками на шкунѣ кемскаго мѣщанина Бѣлоусова, промышлявшей у береговъ Новой Земли. По прибытіи означенныхъ крестьянъ въ Архангельскъ, они обратились къ бывшему тогда начальникомъ Архангельской губерніи ген.-майору Н. М. Баранову съ жалобой на капитана шкуны, крестьянина Ахлымова, обвиняя послѣднято въ умышленномъ оставленіи ихъ на Новой Землѣ, на произволъ судьбы, безъ всякихъ запасовъ пищи и теплой одежды, гдѣ они провели почти двѣнадцать мѣсяцевъ, перенося всевозможныя лишенія и подвергаясь всѣмъ ужасамъ полярной зимы. Генералъ Барановъ принялъ живое участіе въ судьбѣ этихъ крестьянъ; при его содѣйствіи были отправлены въ Петербургъ ко двору два молодыхъ голубыхъ песца, пойманныхъ живьемъ на Новой Землѣ и отъ себя лично онъ снабдилъ крестьянъ всѣмъ необходимымъ на первое время.
Осенью того же года, когда въ Архангельскъ на поморскую Маргаритенскую ярмарку, въ числѣ другихъ промысловыхъ судовъ, прибыла и шкуна Бѣлоусова, то по распоряженію Н. М. Баранова было назначено самое тщательное разслѣдованіе обстоятельствъ, при которыхъ вышеупомянутые промышленники были брошены на Новой Землѣ.
М.С. Робуш "Год на Новой Земле" II

Въ этомъ мѣстѣ дневника находимъ нѣсколько характерныхъ бесѣдъ Югарова съ самоѣдами о начальствѣ. На обѣщаніе Югарова донести на самоѣдовъ, одинъ изъ послѣднихъ ему возразилъ: "важное дѣло мнѣ твой губернаторъ. Лѣтомъ онъ былъ у насъ и я и его обманулъ, сказавъ ему, что обломалъ ружье объ ошкуя (бѣлый медвѣдь), а обломалъ то я его объ собаку, ну губернаторъ и приказалъ выдать мнѣ другую винтовку". Другой самоѣдъ говорилъ Югарову: "когда я еще жилъ въ тундрѣ, то быль въ Архангельскѣ, и носилъ письмо къ губернатору и видѣлъ его — ходить по комнатамъ и все молчить и смотритъ, какъ разбойникъ". Всѣ эти рѣзкіе отзывы о начальствѣ, по словамъ Югарова, заставили русскихъ промышленниковъ еще болѣе остерегаться самоѣдовъ, такъ какъ "если самоѣды пренебрегаютъ начальствомъ, то насъ и подавно не пощадять". Капкановъ и сѣтей самоѣды Югарову не давали, говоря: "не для васъ русаковъ они привезены; вы хоть всѣ пропадите, да еще хоть тридцать такихъ какъ вы, намъ и то не будетъ жалко, васъ на Руси еще много останется". Югаровъ замѣчаетъ, что почти всѣ казенныя снасти испорчены самоѣдами, такъ какъ они сами ихъ не употребляютъ и онѣ лежать заброшенныя и гніють. Казенныя винтовки показались самоѣдамъ слишкомъ длинными и они, долго не думая, обрѣзали стволы почти на половину, вслѣдствіе чего винтовки, понятно, перестали попадать въ цѣль и самоѣды продолжають охотиться со своими старинными пистонными ружьями, весьма часто перевязанными проволокою, а иногда просто веревкою


