Песец на Новой Земле

Начало промысла песца на Новой Земле относится ко времени смелых плаваний на "землю матку" новгородских ушкуйников, которые зимовали иногда на западных берегах Новой Земли, занимаясь охотой на северного оленя, песца, нерпу и других зверей. В 70-х годах прошлого столетия на Новой Земле уже появляются первые постоянные промышленники-колфонисты — ненцы и русские, регулярно, из года в год, промышляющие песца.

В связи с усилившимся заселением острова в советское время год от года увеличивается и промысел песца. Изучением же этого зверька никто на Новой Земле не занимался, и работ по новоземельскому песцу нет совершенно, если не считать коротких упоминаний в статьях некоторых исследователей.

В связи с этим в 1932 г. из Новоземельской научно-промысловой экспедиции Всесоюзного Арктического института, работавшей под начальством В. К. Есипова, был выделен промыслово-охотничий отряд, занимавшийся изучением охотничьих промыслов Новой Земли с сентября 1932 г. по октябрь 1938 г. Отряд состоял из автора статьи и препаратора А. П. Агаджанова. Живой интерес к работам отряда хозяйственных организаций — Союзпушнины и Морзверпрома, — предоставивших отряду, некоторые средства, свидетельствовал о необходимости и своевременности начатых работ.

Кроме изучения песца и песцового промысла, отряд собирал также материалы по морскому звериному промыслу, гаге, кайре, гусям и другим птицам и по новоземельскому собаководству.

Придерживаясь в основном программы по изучению песца, разработанной Промыслово-биологическим сектором Арктического института, отряд проводил исследования по следующим главнейшим направлениям: изучение местообитаний песца, сбор материалов по систематике, изучение биологии и экологии и детальное изучение промысла.

При изучении местообитаний песца главное внимание обращалось на периоды промысла и пониженной сопротивляемости песца внешним условиям. Для выяснения положения новоземельского песца в систематике наших песцов и, отчасти, для установления миграций и ряда других вопросов было собрано 39 черепов песца и произведен обмер нескольких добытых промышленниками зверьков.

Материал по биологии и экологии песца, помимо прямых наблюдений, собирался путем опроса промышленников. Участвуя сами в промысле, сотрудники отряда получили довольно подробные данные по технике и организации промысла песца. Кроме того, был сделан ряд фотографий, собран материал по питанию песца и произведены наблюдения за песцами на опытном промыслово-биологическом участке.

Собранный материал, не разрешая полностью, исследованиями одного года, поставленных отрядом задач (в силу особых условий биологических работ: трудность наблюдения за песцом животным сумеречным и ночным, периодические, от неясных пока причин, увеличения его численности или "волны жизни", миграции и пр.), тем не менее, дает достаточные основания для некоторых выводов и практических предложений.

В числе неблагоприятных факторов, тормозивших и не позволявших отряду развернуть работы, следует особенно отметить отсутствие своих ездовых собак в зимний период и отсутствие моторной лодки в летнее время.

Биология и экология песца

Новоземельского песца некоторые зоологи относят к подвиду Alopex lagopus spitzbergensis Barr-Ham, признавая в то же время возможность миграций материкового подвида Alopex lagopus lagopus на Новую Землю (По сообщению промышленников, в 1927 г. на Новой Земле были добыты 2 песца с веревочками на шее, один у становища Русанова, второй у Малых Кармакул Г. И. Кузнецовым. Песцы эти содержались в 1926 г. сотрудниками станции на о. Вайгач и убежали от них. Промышленники различают песцов, пришедших на Новую Землю с материка, по более крупным размерам их.). Сравнение промеров добытых нами черепов песца с промерами черепов материковых зверей, быть может вследствие недостатка материала, больших различий не обнаруживает. Однако, вес новоземельских зверей несколько ниже веса зверей материковых. Взвешенные нами песцы показали следующие данные. Вес всего зверя от 2,3 кг до 3,25 кг (5 взвешиваний), вес тушки от 2,1 кг до 3,85 кг (11 взвешиваний, в последнем случае взвешена только тушка). Самцы и самки по весу, повидимому, не отличаются.

Интересно отметить, как в результате отбора при промысле и вследствие причин генетического порядка происходило уменьшение голубой формы песца на Новой Земле. Литке указывает, что на Новой Земле "из 10 песцов ловится 8 голубых". То же соотношение приводит Гейглин.  Пахтусов, промышлявший песцов в 1832/33 г., уже добыл только 1 голубого песца на 39 белых. Житков и Бутурлин, побывавшие на Новой Земле в 1900 г., пишут в своем отчете, что "голубые песцы крайне редки и становятся год от года все реже". В настоящее время, по утверждению промышленников, на 1000 песцов попадается лишь один голубой, по данным промысловой статистики не получается даже этого.

Автор статьи вопросами систематики новоземельского песца не занимался, так как специальная работа на эту тему выполняется сотрудницей Промыслово-биологического сектора Арктического института К. Е. Воробьевой.

Еще в то время, когда стоят жестокие морозы и страшные новоземельские штормы по нескольку дней подряд взметают тучи крутящегося в вихрях снега и сотрясают здания, когда даже видавшие виды бесстрашные новоземельские промышленники не решаются выйти на осмотр капканов, у песца появляются первые признаки течки. В 1933 г. начало течки отмечено автором 16 февраля для восточного устья Маточкина Шара и 7 марта для западного устья. Возможно, что на западной стороне течка началась раньше, но проследить этого автору не пришлось, ввиду экскурсии на Карскую сторону. Г. П. Горбунов, со слов промышленников, относит начало течки у песца на март. По К. Д. Носилову, течка и спаривание у песцов происходят в мае.

Самка песца проявляет признаки "охоты“, повидимому, в течение несколько более двух недель. Вообще же у всего вида течка растягивается, в зависимости от возраста и упитанности зверей, почти на два месяца с середины февраля до середины апреля. Спаривание наступает в конце течки, после чего самка начинает подыскивать место для норы. Носит песец, как это установлено наблюдениями Е. Н. Фрейберг, 52-53 дня.

Первые помёты на Новой Земле появляются в конце апреля начале мая. Число щенят в помёте колеблется, по сообщению промышленников, от 5-7 до 16. Процент гибели щенят, очевидно, очень большой; в выходящем из норы выводке редко видят более 3-4 молодых песцов. Норы песца на Новой Земле находятся почти исключительно в каменистых россыпях, в моренных нагромождениях валунов. Утверждение Гейглина о том, что песец устраивает норы предпочтительно в защищенных от восточных ветров местах, в наших наблюдениях подтверждения не нашло, возможно вследствие недостатка мест для норения песца на Новой Земле.

Опрошенные автором, много работавшие на Новой Земле, научные сотрудники Арктического института В. Д. Александрова, А. И. Зубков, Е. В. Трепетцов и др. зачастую находили норы песца в иных условиях. В 1933 г. во время экспедиции на Карскую сторону на боте "Арктик" мы обнаружили одну нору песца, расположенную в песчаном холме. Экскурсируя с Г. С. Сластниковым 18 августа 1933 г. по долине р. Есипова (бухта Ильи Вылки, залив Бранта), мы натолкнулись на нору песца. Следы зверей были повсюду по берегам речки и ручьев. У норы, имеющей до 20 отнорков (четыре из них возобновлены в 1933 г.), найдены старые кости Rangifer tarandus. Нора расположена в верхней части небольшого (около 60-70 м в диаметре у подошвы и около 11-12 м высоты) холмика, состоящего из флювиогляциальных, песчаных галечниковых отложений. Около норы богатая для здешных мест травянистая растительность (Myosotis alpestris, Dryas octopetala, Papaver radicatum, Saxifraga nivalis, Silene acaulis, Poa alpina, Alopecurus alpinus). Холмик расположен в 0,5 км от реки и в 8 км от ее устья. Нора оказалась уже покинутой молодыми песцами. Нигде в окрестности песцов мы не видели.

В выкармливании щенков и охране их от врагов принимают участие оба родителя. В июне песцы начинают показываться у норы; в это же время, повидимому, заканчивается период лактации. В августе, как указывалось, молодые уже покидают норы и переходят на самостоятельную жизнь. В средних числах августа нам приходилось иногда наблюдать одиночных молодых песцов в заливе Тюленьем (Маточкин Шар), заливе Бранта и бухте Ильи Вылки.

Выкунивание песца (осенью) начинается в сентябре и продолжается до декабря; еще в средних числах декабря мне приходилось наблюдать молодых песцов, не вполне закончивших перекраску и отрастание меха. Первые признаки весенней линки намечаются во второй половине марта (слабее держится подпушь), однако случайно попавшиеся в начале мая песцы имели еще прекрасный мех и ость только-только начала падать. Линка начинается с головы, постепенно переходя на спину и лопатки. Во второй половине мая линка проходит особенно интенсивно, в июне песец линку заканчивает. По К. Носилову линка заканчивается в апреле.

Перекочевки песца по острову носят, повидимому, только случайный (не периодический) характер, хотя получены некоторые материалы, указывающие как будто и на наличие сезонных миграций. Один из лучших промышленников Новой Земли, ненец Михаил Вылка, передавал автору, что весной (март апрель) 1933 г. на о-вах Пахтусова наблюдался ход песца на юг, леммингов на островах "было не так много".

Промышленник из промысловой избы залива Абросимова Т. Ледков рассказывал, что осенью 1932 г. в окрестности залива песцов было много, потом "вдруг (в ноябре) стало мало". Как будто некоторые намеки на осеннюю миграцию наблюдались в 1932 г. на Сухом Носу (Ф. К. Вылка) и у западного выхода Маточкина Шара. В последнем случае учет следов песца показывал иногда, что большая часть их направлялась на юг. Были сообщения промышленников и о миграциях песца в прошлые годы, без указания направления.

Насколько приводимые данные говорят в пользу сезонных миграций песца, автор не берется решать, считая, что этот чрезвычайно важный вопрос в изучении песца и правильной организации песцового промысла может быть выяснен только путем массовой метки зверей и постановки наблюдений за ними в ряде пунктов.

Причины миграций песца могут быть весьма разнообразны, и очень часто шаблонное объяснение странствований песца за кочующим леммингом совершенно неосновательно. Интересное наблюдение приводит Е. Н. Фрейберг. Однажды, во время интенсивного и продолжительного северного ветра, песцы о. Медного (Командорские о-ва) перекочевали с северного берега на северо-восточный. Перекочевка песца была вызвана трудностью добывания пищи на северном берегу.

В "стране ветра" — Новой Земле подобные случаи могут наблюдаться часто, на это указывал в свое время и Пахтусов.

Во время зимовки мы часто наблюдали, как при изменении направления ветра закрывались льдинами полыньи и разводья в одном месте и открывались в другом, в связи с чем увеличивалось или уменьшалось количество следов песца на определенном участке. Очевидно в годы неурожайные на лемминга, когда почти все песцы держатся зимой у открытой воды, изменение ледового режима на каком-либо участке побережья всегда отразится на перегруппировке и передвижении песцов.

О кочевках песца за оленями, экскрементами которых он питается зимой, сообщает Н. В. Кривошея: "Лишь только появятся олени, появляются и песцы"; этот же автор указывает на то, что осенью, пока в полыньях есть чистики (Cepphus) и гаги (Somateria) "не случалось видеть следов песцов дальше берега". Но это объясняется, очевидно, тем, что Кривошея осенью в глубь тундры экскурсий не совершал.

На Новой Земле, как, впрочем, и на других островах Арктики и во многих местах на материке, песец связан в кормовом отношении не с леммингом, а с морем. Песца кормит, главным образом, море, песец — приморское животное. Е. Н. Фрейберг очень удачно называет берег моря, "естественным продовольственным магазином" для песца. Этот же автор сообщает о любопытной и важной для понимания биологии песца повадке. А. А. Парамонов, приводя это наблюдение Е. Н. Фрейберга, о котором говорит, что "не помнит, где приходилось читать", указывает: "направляясь к лайде, песцы обычно текут против ветра, ориентируясь, следовательно, обонянием".

В летние месяцы песец довольно далеко удаляется от побережья, охотясь за птицами, собирая их яйца, ловя леммингов. Большая концентрация песцов наблюдается у птичьих базаров, где песцы остаются и после отлета птиц, подбирая завалившиеся между камнями и расщелинами яйца Uria lomvia, Rissa tridactyla, Larus hyperboreus, а также ловя леммингов, обильно населяющих довольно богатые травянистые ассоциации участков побережья, лежащих над базарами.

Зимой, особенно в годы бедные леммингами, песцы в настоящее время, после почти поголовного истребления на Новой Земле оленей, стекаются к побережью, где ловят у полыней (по крайней мере в средней трети западного берега) чистиков (Cepphus), гаг (Somateria) и бургомистров (Larus hyperboreus), остающихся у кромки льда, подбирают выбрасываемые прибоем морские водоросли (Laminaria, Fucus), мелких морских ракообразных и других животных, полярную треску (Gadus polaris), кормятся тушами погибших от разных причин ластоногих и китообразных. Но все же зимой корм достается песцу несравненно труднее, чем в летнее время, и он идет питаться протухшими ("кислыми") и замерзшими тушами и кусками нерпы (Phoca hispida) и морского зайца (Erignathus barbatus), положенными промышленниками на приваду.

Как это часто приходилось наблюдать по следам, песцы выслеживают (тропят) леммингов по набродам, а также хорошо причуивают их под снегом. Во вторую половину зимы, когда новоземельские ветры навеют огромные сугробы, часто приходится наблюдать норы, прокопанные песцом в погоне за леммингом, до 1 м и больше глубиной. Таких нор бывает по нескольку на небольшой площади. От съеденного песцом лемминга остается несколько капелек крови, иногда содержимое желудка.

В зимние месяцы лежки песцы располагаются часто в волноприбойной полосе, среди торосов, приобретающих от нанесенной на них ветрами пыли легкий желтоватый оттенок, и между парандеями (застругами).

Для иллюстрации "мышкования" песца приведем выдержку из полевого дневника. "Бродя 2 мая 1933 г. по нашему опытному промыслово-биологическому участку, наблюдал в течение получаса песца (в 4 ч. дня). Песец медленно трусил рысцой или шел легким галопом. часто останавливаясь и осматриваясь по сторонам. В некоторых местах он раскапывал снег, пытаясь поймать лемминга; быстро работая обеими передними лапками, песец выкапывал в снегу ямку, отбегал на несколько шагов, садился и, характерно поворачивая голову, прислушивался то одним, то другим ухом, затем делал несколько скачков, подпрыгивал на месте и принимался быстро выкапывать другую ямку. (Когда я после ухода песца осмотрел участок, вся поверхность снега здесь была покрыта ямками и царапинами, оставленными когтями песца.) Лемминга песцу поймать не удалось. По пути песцу встретилась молодая Nyctea nyctea. Когда он пробегал в 5 м от совы, она взъерошилась, полураскрыла крылья и несколько наклонилась вперед в сторону песца. Отбежав от совы на 20-25 м, песец уселся, посмотрел на сову, затем медленно поднялся, обежал сову полукругом, опять сел и посмотрел на сову и тронулся дальше своей дорогой. Стрелянный мной из 3-линейного карабина на 700-800 шагов, песец возвратился к месту падения пути, покопал снег лапкой, и как ни в чем не бывало отправился к ручью Быстрому".

Делаемые песцом запасы пищи, о которых сообщается в литературе, есть видовое приспособление к перенесению голода. Песец не помнит, где он сделал "запас", но так как такие запасы" делают многие песцы и в более или менее определенных местах, то этими "запасами" пользуется любой из обитающих стацию песцов, т. е. весь вид. Таким образом, повадка песца закапывать остатки пищи (общая всем Canidae). может быть рассматриваема как полезный биологический признак вида. При бедных вообще кормах песца на Новой Земле такие "запасы" вряд ли часто могут быть находимы, у нас, по крайней мере, таких данных нет.

В сильные штормы и морозы песец, очевидно, отлеживается в снегу, так как в капканы в это время не попадается. По этому вопросу сошлемся на Е. Н. Фрейберга, который пишет: "Сильные пурги и метели мешали песцам посещать кормушки, и песцы предпочитали, очевидно, отлеживаться в защищенных от ветра местах".

С середины декабря и до весны (апрель) у новоземельских песцов наблюдается бешенство. В 1932 г. первый случай бешенства наблюдался автором 13 декабря в становище Лагерном. "В 2 часа дня (при свете полной луны) Курыгин убил двумя выстрелами из "Вертели“ хорошо упитанного песца, пришедшего кормиться тюленьим жиром, брошенным в ста метрах от больницы. Несмотря на то, что лаяла собака и громко разговаривали промышленники, разрывающие из-под снега лодку, Курыгин, отошедший от нас на 50-60 м (для откапывания полозьев), увидел песца, бросил в него лопаткой, затем сбегал домой за винтовкой и когда возвратился, то песец попрежнему тащил кусок нерпичьего сала. Песец был убит на расстоянии 50 м. У убитого песца оказался коренной зуб сломанным и на спине обнаружены кровоподтеки. По заявлению промышленников, песец был бешеным". По сообщению председателя артели "Глетчер“ Ф. М. Кузнецова, ночью 27 декабря в становище Поморское забегал бешеный песец.

Очень тощего павшего песца нашла около дров 3 января 1933 г. служащая больницы. Наконец, 20 января 1933 г. произошел случай, дающий некоторый материал для суждения об инкубационном периоде болезни. Необходимо, однако, иметь в виду, что вирус бешенства (или эпизоотического энцефалита?) попал сразу в непосредственную близость к головному мозгу собаки, вследствие вероятного укуса ее песцом в морду.

Во время объезда промышленником Шаньгиным песцовых привад, у него вырвался из запряжки передовой Серый, погнавшийся за песцом. Только на следующий день Серый был найден попавшимся в капкан, куда он, по словам Шальгина, "привернул позавтракать". Здесь же лежал пойманный и задавленный собакой песец. В конце января пес взбесился, и его пришлось пристрелить. Повадки песца, судя по рассказу Шаньгина, указывали на то, что он был бешеным. В 1983 г. попадались бешеные песцы и в других становищах.

Некоторые из вскрытых автором песцов были заражены глистами. Осмотр их обнаружил представителей класса Cestodes — Teania pisiformis и Dipylidium caninum и класса Nematodes — Uncinaria stenocephala. Других заболеваний песца не наблюдалось.

Конкурентами в добывании пищи у песца являются: полярная сова (Nyctea пyctea L.), поморники (Stercorarius pomatorinus Tem), St. crepidatus Banks., St. longicaudus Vieil., чайки (Larus glaucus Brün, L. argentatus antelius Ired. и на южном острове Pagophila eburnea Phipps), сапсан (Falco peregrinus griseiventris Brehm), северный олень (Rangifer tarandus L.), охотно пожирающий леммингов (По личным наблюдениям в материковых тундрах северный олень питается леммингом довольно регулярно. На поедание леммингов оленем указывает и ряд авторов: Сдобников, Грюнер, Миддендорф и другие.), медведь белый (Thallasarctos maritimus Des.) и собаки промышленников. Наиболее серьезные конкуренты сова (Nyctea) и поморники (особенно St. crepidatus Banks. и St. longicaudus Vieil.), основной пищей которых являются лемминги.

К врагам песца в настоящее время, когда волк и лисица истреблены или откочевали (По старым данным — Лепехин, Крестинин — волк и лисица добывались на Новой Земле регулярно. См., например, Дневные записки Лепехина, т. IV: "Земные животные на Новой Земле суть следующие. Промышляемые: олени, песцы, волки, лисицы, медведи белые". На основании литературных и отчасти расспросных данных, можно заключить, что несколько десятилетий назад на Новой Земле во множестве водился северный олень, у стад оленей держалась куропатка (Lagopus sp.). Волк и лисица питались за счет оленей и сопутствующих им зимой табунов куропаток, а также, очевидно, тушами морских зверей, которые оставлялись по берегам многими десятками зверобойных ботов. Волк являлся конкурентом песца в питании и врагом, лисица, конкурируя в добывании пищи, в то же время занимала норы песца. Хищнические промыслы в царское время подорвали запасы морского зверя. Был почти истреблен олень, исчезла куропатка. Сокращение пищевых ресурсов вызвало откочевку на материк волка и лисицы, которые, кроме того, подверглись истреблению все чаще и чаще остающимися на зиму промышленниками.), можно отнести лишь собак промысловых становищ и, быть может, белого медведя.

Сам же песец нападает на всех животных новоземельских тундр (кроме оленя и белого медведя), страдают от него и линные гуси, и утки, и гаги, и кулики, и даже поморники и бургомистры. Забираясь на обрывы (клиффы) птичьих базаров, песец почти начисто обирает яйца кайр (Uria) и моевок (Rissa) на верхних площадках базара. Оставаясь иногда летовать на островках с гагачьими гнездовиями, песец становится вредным хищником, которого необходимо отлавливать и вывозить с этих островков.

По личным наблюдениям, в куту губы Митюшихи, где лед особенно долго задерживается и набивается затем западными ветрами, гагачьих гнезд на островах чрезвычайно мало, так как здесь хозяйничают проникающие с материка (в данном случае) песцы. После поедания песцом яиц гаги, а часто и самой птицы, пух и яичная скорлупа вскоре разносятся ветром и место гнезда отмечается лишь пустой гнездовой ямкой.

Оставшийся в 1933 г. на о. Голец (губа Грибова) песец нацело уничтожил гнезда гаги (Somateria mollissima), до 50 уцелевших гаг плавало у острова во время нашего посещения его 23 июня 1938 г., кроме того, песец истребил до 30 гнезд Larus hyperboreus и уничтожил значительное количество яиц Uria lomvia на верхних площадках базара. Только три гнезда бургомистра имели признаки обитания их птицами, да и то в двух из них были недавно отложенные яйца (одно и два), следовательно, песец просто не успел их съесть. На о. Песцовом, в той же губе, также жил песец, — гнезд гаги здесь не было.

Но не везде может безнаказанно хищничать песец, в тундре существуют биоценозы, некоторые симбионты которых прогоняют песца, являясь, таким образом, защитниками всего сообщества. Классическим примером такого сообщества может служить группировка птиц, населяющих 80-метровой высоты "толбей“ (скалу), вблизи от промысловой избушки в губе Безымянной. Здесь в 1933 г. наблюдалась пара сапсанов (Falco peregrinus griseiventris Brehm), пять черных казарок (Branta bernicla L.) и два гнезда гаги (Somateria mollissima L.), поселившейся на крутом обрыве, в противоположность наблюдениям некоторых зоологов. Песца сюда не допускает сапсан, который гаг и казарок не трогает.

Об аналогичных наблюдавшихся в губе Безымянной сообществах сообщает в своем прекрасном труде А. А. Бялыницкий-Бируля, слыхавший от промышленников мамонтовой кости, "что в тундре Приянского края, кругом того места, где, "моксогол" (Falco perigrinus) или сарт (? Archibuteo lagopus) устроил свое гнездо где-нибудь на байджараке, охотно гнездятся гуси, гуменники и лыглы (Anser albifrons) и турканы (Erionetta spectabilis), так как присутствие гнезда этих хищников, прогоняющих от него паразитников, чаек и песцов, вместе с тем служит защитой для их гнезд. Сами же хищники будто бы не трогают гнездящихся в районе их гнездования птиц".

Распределение и видовая плотность песца по отдельным районам Новой Земли могут быть рассмотрены в связи с тремя ландшафтами. Для изучения размещения зверька по более мелким дробным категориям ландшафтов пока нет еще достаточного материала. Наибольшая концентрация песца наблюдается в южной части острова (древнеледниковый холмистый ландшафт), здесь песец беспрепятственно может передвигаться по всей территории, легче находит места для устройства нор, здесь же широко распространены и обильны лемминги и птицы, являющиеся пищей песца.

Меньше песца держится в средней части Новой Земли (ландшафт Маточкина Шара), где он стеснен в передвижениях высокими горами. Леммингов и птиц, служащих объектами питания песца, в этом ландшафте значительно меньше, и они ограничены в своем распространении. Резкое уменьшение видовой плотности песца наблюдается в северной части Новой Земли (ландшафт ледникового щита) — фауна, питающая песца, бедна и распространена только в прибрежной, свободной от льда, полосе.

После сказанного выше о том, что песца, "на Новой Земле кормит море", приводимое распределение песца по ландшафтам может показаться несоответствующим ранее высказанному положению, но дело в том, что в данном случае видовая плотность песца рассматривается в наиболее важное в жизни песца время: в период выведения и выкормки щенков, когда песец привязан к строго определенному месту, и пищей его преимущественно служат птицы и их яйца и лемминги.

На распределении песца по территории Новой Земли, повидимому, сильно сказалось истребление северных оленей; например, промышленник Г. Елизаров, проведший в разных становищах на обоих островах 12 лет, заявил: "не стало в горах оленей — перестал держаться там и песец".

При прочих равных условиях (наличие пищи, мест для норения) песец предпочитает держаться на тех участках побережья, где имеется легкий спуск к морю, штранд, пляж, особенно это заметно во время передвижений песца по острову.

Считая, что в настоящее время Новая Земля почти вся охвачена песцовым промыслом, на основании подсчета следов, наблюдений и опроса промышленников, с большей долей вероятности, можно предположить, что в 1932/33 г. была добыта почти половина (около 1900 штук) всего песцового населения острова, следовательно общий запас песца для 1932/33 г. выражался в 3800-4000 шт.

Александр Николаевич Дубровский (Мышко)
Труды Арктического института. Т. 77 : Биология.
Научно-промысловая экспедиция на Новую Землю 1931-1934 гг. Вып. 4

Список литературы.

Сатунин К. А. Определитель млекопитающих Российской империи. СПб., 1914.
Огнев С. И. Звери Восточной Европы и Северной Азии, т. 11, 1931.
Литке Ф. П. Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан. СПб. 1828.
Пахтусов П. К. Дневные записки. "Записки Гидрографического департамента", ч. 1. СПб. 1842.
Житков Б. М. и Бутурлин С. А. По северу. России. М., 1901.
Горбунов Г. П. Материалы по фауне млекопитающих и птиц Новой Земли. "Труды Института по изучению Севера", вып. 40, М., 1929.
Носилов К. Д.  Песец. "Естествознание и география", No 1-4, 1909 г. Работа Носилова страдает антропоморфизмом и некритическим отношением к сведениям, полученным от промышленников.
Фрейберг Е. Н. Голубой песец на Командорских островах. "Охотник", № 9, M., 1926
Кривошея Н. В. Заметки о новоземельской фауне. "Природа и охота", ноябрь 1884.
Дубровский А. Н. Иоканьго-Понойская тундра. Отчет по Пром.-охот. экспедиции 1930 г.
Серебряков А. Э. Песцы о. Кильдина. Фонды Арктического института.
Формозов А. Н. Остров Кильдин и его фауна. "Труды по лесному опытному делу Центр. лесной опытной станции", вып. IV, 1929.
Суворов Е. К. Командорские острова и пушной промысел на них. СПб.,
Черский А. И. Командорский песец. Материалы по изучению рыболовства и пушного промысла на Дальнем Востоке, вып. 1, Токио, 1920.
Парамонов А. А. Песец и песцовый промысел в СССР. "Изв. Акад. наук СССР", Л., 1929.
Бируля А. Очерки из жизни птиц полярного побережья Сибири. Записки Акад. наук. Ф.-м. отд., т. XVIII, № 2, СПб., 1907.
Heuglin M. Reisen nach dem Nordpolarmeer in den Jahren 1870 und 1871, Theil III, Braunschweig, 1874.