Собаководство на Новой Земле

Совершенно исключительная, общепризнанная роль ездовой собаки в исследованиях и освоении Арктики особенно выпукло выразилась в связи с развернувшейся деятельностью Всесоюзного Арктического института и Главного Управления Северного морского пути.

Научно-исследовательские и хозяйственные работы последних лет по вовлечению в социалистическое строительство наших полярных окраин вынудили заинтересованные организации обратить на ездовую собаку гораздо больше внимания, чем уделялось ей в прежние годы, заставили заняться географией полярного собаководства, учетом уцелевших собак, организаций питомников и т. п.

Главное Управление Северного морского пути выделило на изучение, собаководства значительные средства, на которые Всесоюзный Арктический институт снаряжает специальные экспедиции и организует изучение собаководства в нескольких пунктах нашего Крайнего севера. Уже самое беглое ознакомление с вопросами ездового собаководства обнаруживает безотрадную картину — поголовье ездовых собак из года в год сокращается, собаки часто подвергаются эпизоотиям, большой процент собак погибает в щенячьем возрасте, привозимые с юга дворняжки смешиваются с местными ездовыми собаками, давая в потомстве обесцененных, часто никчемных ублюдков, и т. д.

Наше кровное ездовое собаководство настолько подорвано, настолько засорено, по выражению профессора Н. А. Смирнова, "всяческим сбродом", что пройдут еще годы, прежде чем нам удастся восстановить и увеличить стаю полярных ездовых собак до необходимых, соответствующих развивающемуся хозяйству тундры, размеров.

В настоящее же время, — не дожидаясь окончательного очищения и восстановления стада кровных ездовых собак, — необходимо работать с тем и на том материале, который имеется в тундре, всемерно его оберегая, внося отвечающие современной ветеринарной науке изменения в недостаточные примитивные пока методы содержания, разведения и эксплоатации ездовых собак, или тех собак, которые исполняют в настоящее время их роль.

О таких разнопородных и беспородных собаках, которые призваны быть ездовыми, о собаках Новой Земли и будет говориться в предлагаемой статье.

Ни один промысел Новой Земли не обходится без применения собак. На собаках промышленники развозят песцовые привады (туши морского зверя) и объезжают капканы, на собаках выезжают для промысла морского зверя, на "припайке", на собаках забрасывают все не обходимое к месту промысла гольца, яиц кайры, гагачьего пуха, на собаках же производятся перевозки различных грузов от становища к становищу, доставляются больные в больницы, делегаты на островной съезд Советов. В зимнее время собаки единственный и незаменимый способ транспорта и передвижения на Новой Земле. Летом собаки промышленниками почти не применяются и все передвижения осуществляются с помощью моторных карбасов, на которых новоземельцы (в большинстве потомки славных новгородских "ушкуйников"), бесстрашно, не считаясь со штормами, ходят вдоль берегов по морю. В летние месяцы собаки используются для упряжки различными экспедициями; так, например, в 1931 г. на собаках сделал пересечение южного острова геолог Евг. Ник. Фрейберг; по болотистым типам тундры собаки шли довольно хорошо.

В настоящее время на Новой Земле, во всех ее 12 населенных пунктах, насчитывается до 700 собак. Собаки завозятся из Архангельска и представляют собой разнопородный сброд, среди которого попадаются иногда и хороших кровей охотничьи собаки. В 1930 г. Морзверпромом, бывшим в то время хозяином Новой Земли, были завезены ездовые собаки с Енисея, и в Белушьей губе организован питомник. Но так как место для питомника было выбрано неудачно, собаки бродили часто вместе с собаками становища, скрещиваясь с ними и заражаясь от них чесоткой, а также вследствие того, что заведующим питомником был назначен малокультурный человек, собаки начали болеть, терять свои качества и погибать. В довершение начавшегося развала питомника некий ветеринарный фельдшер привил в 1931 г. собакам вместо противочумной сибиреязвенную вакцину, которая погубила около половины собак питомника. Питомник был ликвидирован, оставшиеся собаки отданы промышленнику.

В виду того что на Новой Земле смешанное русско-ненецкое население, клички собакам даются и русские и ненецкие, причем русские часто дают собакам ненецкие клички и ненцы —  русские ("Паской", "Треска", "Лапко", "Тумбор", "Мутека", "Белько", "Бобрик", "Лыско", "Вихрь", "Черный", "Серый"). Русские промышленники заимствовали для своей речи от ненцев, например, такие слова: "толбей" (скала, обрыв), "танзер" (поземка), "парандей" (заструг), "вадега" (небольшое плесо на речке).

При отбраковке и выборе собак промышленниками обращается главное внимание на высоту собаки и ее псовину. Лучшими считаются собаки среднего роста, одетые густой, средней длины псовиной, имеющие растянутую крепкую колодку и широкую лапу: промышленники говорят, что высокие собаки скорее устают, длинная же псовина, обмерзая, создает собаке лишнюю нагрузку.

Лучшими рабочими годами собаки считается возраст от 3 до 5 лет, на 6-й год собака, в тяжелых условиях работы Новой Земли, уже слабеет. На 8-й — 10-й год собаку убивают, но до этого возраста доживают очень немногие псы, чаще они погибают во время работы гораздо раньше. "Собака тянет до полного изнеможения сил, и, случается, смерть застает ее на ходу, в запряжке".

Большинство становищ специальных помещений для собак не имеет. Зимой собаки забираются в коридоры и сени жилых построек, летом днюют и ночуют прямо на улице. Очень нерегулярная кормежка собак зимой, летом почти прекращается, особенно в годы, богатые леммингом, который в течение целого года является лакомой добычей для собаки.

Большинство сук пустует один раз, весной, в июне - июле. Повторная пустовка бывает осенью, однако полной приуроченности течки у собак к определенным срокам, в условиях Новой Земли, как будто не наблюдается. Весенний приплод считается лучшим — легче ухаживать за щенками, легче добывать для них разнообразный корм. Отбор производителей не производится. Случка практикуется вольная; чаще же промышленники, во избежание драк и обременительного ухода за потомством, отдерживают пришедших в охоту сук в закрытом помещении. Кастрации собак промышленники не производят. Первая случка щенков происходит обычно в возрасте 10-11 месяцев. Беременная сука ходит в запряжке 40-45 дней, после чего она, по выражению промышленника А. П. Вылки, "сама не ставает работать".

В помете бывает от 4-10 щенков, все щенки оставляются при суке. В возрасте 9-11 месяцев щенки начинают приучаться к работе. Собаки, не поддающиеся дрессировке, промышленниками убиваются. В течение 30-50 дней щенки с матерью выдерживаются в жилом помещении. Исключительно молоком матери щенок пользуется до одного месяца, после чего его начинают постепенно прикармливать супом, а затем и мясом. На пищу взрослой собаки щенок переходит в возрасте четырех месяцев. От разных причин, главным образом, от чумы, в возрасте до одного года погибает до 30-40% всех щенков.

Обучение щенков упряжной езде производится обычно путем запряжки молодых собак с опытными, старыми собаками. Некоторый процент щенков приучается к езде детями промышленников, которые в своих играх стараются подражать взрослым. Большинство щенков дрессировке поддаются сравнительно легко, я полагаю, что в этом сказывается большая вообще понятливость охотничьих собак, ублюдки которых и применяются, преимущественно, для езды на Новой Земле. До 3-4% щенков вовсе не поддаются обучению и, как сказано, убиваются. В процессе работы выбираются передовые и так называемые "правые пелейные" (Собака, идущая в запряжке справа, считая от каюра. Крайняя правая.), которые при новоземельской запряжке веером играют большую роль, растягивая запряжку и тем самым создавая правильный, с известными интервалами ход собак во время езды. Опять-таки, благодаря большой сообразительности новоземельских собак, хорошие передовые собаки — обычно рослые, крепкие кобели — встречаются довольно часто. При езде предпочтение отдается кобелям; к сукам у промышленников наблюдается известное пренебрежение, наиболее слабые и менее рослые из них носят презрительную кличку "серафимчики".

На корм собакам идут продукты морского звериного промысла, кайры, хлеб и специально приготовляемые болтушки из муки с прибавлением жира морских зверей. Мясо морского зверя (морской заяц, нерпа, гренландский тюлень, реже морж и белуха) признается лучшим кормом. Во вторую половину лета собаки кормятся преимущественно кайрами, причем, по выражению пред. промысловой артели "Глетчер" Ф. М. Кузнецова, "кислую (разлагающуюся) кайру не так любят". Взрослых собак кормят один раз в день, очень нерегулярно, неежедневно, "когда придется". Щенки получают корм два раза в сутки, утром и вечером. Некоторые собаки, особенно чистопородные охотничьи (подружейные, гончие) с трудом привыкают к необычному, новому для них корму.

Мне приходилось, наблюдать черноподпалых сеттеров (гордон) и других собак, которые, только сильно наголодавшись, тощие, с потускневшей псовиной, ощипывали предложенных им в качестве корма протухших кайр (Uria lomvia), едва прикасаясь к ним зубами; выхватив несколько кусочков мяса, собаки бросали птиц. В сутки на одну собаку дается (когда собак кормят) несколько более килограмма мяса морского зверя, либо 2 кайры, крупные собаки получают по 3 кайры. Туши морского зверя и кайры сохраняются на крышах промысловых избушек, а также — на специально построенных для этого козлах. Когда туш морского зверя накапливается значительное количество, их немного солят. Кайр на корм собакам промышленники заготовляют на базарах тысячами штук при помощи так называемых "шихал" — длинных шестов с заостренным железным стержнем на конце. Зимой корм собакам варится и дается в теплом виде, но все же чаще, в промысловых избушках почти всегда, собаки получают холодный и замороженный корм. Туши ("раушки") морских зверей, а при недостатке мяса и сало, рубятся на мелкие куски и разбрасываются хореями. За кормящимися собаками присматривают стоящие здесь же промышленники и ударами хореев успокаивают пытающихся начать грызню исов. Насколько плохо, недостаточно кормятся собаки Новой Земли, можно судить хотя бы по такому факту. Две запряжки собак получили за 10 дней езды всего три тушки нерпы и при подъезде к одной промысловой избушке моментально разорвали и пожрали находившихся около избы щенков.

При езде на близкие расстояния запрягают 6-8 собак, при дальних поездках в сани запрягается 10-12 собак.

Сани (нарты) изготовляются самими промышленниками из завозимого на Новую Землю материала (березы). Хорошие сани сделает далеко не всякий промышленник. Главное в санях — это уменье выбрать нужный наиболее полезный угол, образуемый полозом саней и передней, загнутой к передку его частью. При слишком тупом угле езда по неровной дороге затрудняется, сани не имеют разбега и постоянно натыкаются на мелкие неровности снежного покрова. Слишком острый угол дает саням более легкий ход, но в "бродную" (при мощном и рыхлом снеговом покрове) дорогу сани будут зарываться в снег. Сани устраиваются на трех-четырех парах копыльев, для увеличения скользкости полозьев они подбиваются стальными (но не железными) шинами, которые, кроме того, предохраняют полозья от слишком быстрого в условиях Новой Земли изнашивания (на каменистых типах тундры, обнаженных и обнажающихся от снега в результате действия новоземельских ветров, которые часто в течение нескольких часов создают зимой своеобразные ранне-весенние ландшафты).

Запрягаются собаки веером, новоземельской запряжкой, которая безусловно должна быть признана лучшим способом запряжки собак в условиях полярного севера. К передку саней привязывается ремень, вырезанный из шкуры морского зайца. Ремни, сделанные из этой шкуры, не растягиваются, не ломаются на морозе и довольно легко развязываются при незначительном отогревании их в руках. Ремень прихватывается на слабую в нескольких местах к саням, либо пропускается через несколько колец, привязанных к передку.

Каждая подобранная по силе и выносливости пара собак имеет общую "пелейку" (постромку), свободно ходящую в подвижной петле на ремне у саней. К постромке привязываются широкие кожаные лямки, надевающиеся собаке на грудь, через одно плечо. Постромка идет вдоль левого бока правой собаки пары и вдоль правого бока левой. В виду того, что при таком способе запряжки собака тянет одним боком, во время дальних поездок некоторые промышленники меняют в каждой паре (кроме пары с передовым) собак местами. Кроме прикрепления собак к саням посредством постромок ("пелеек"), все они соединяются между собой при помощи длинного ремня или цепи с привязанными к ней по числу собак ошейниками. Системой привязывания и укрепления ремней и лямок достигается большая подвижность в самой запряжке, предохраняющая собак от непроизводительного выматывания сил при поворотах, при езде по неровной дороге. От лямки, надеваемой на передового, идет длинный ремень к каюру. При поворотах налево каюр дергает за ремень, при поворотах направо бьет ремнем передового по левому боку, и надо видеть, как напирает передовой на других собак, сбивая их вправо, чтобы иметь представление о понятливости этого умницы-пса.

На дальнюю дорогу, при запряжке в 10-12 собак, на сани (нарту) садятся два человека, имея при себе легкий ручной багаж; чаще же на санях помещается один человек с оружием и 64-96 кг (4-6-тью пудами) груза. При морозной погоде через два-три часа делаются в пути остановки на 5-10 минут. В мягкую погоду остановки делаются чаще, для того чтобы дать возможность собакам "чистить лапы" — выгрызать снег, набивающийся между пальцами лап. При поездках на дальние расстояния через два дня устраиваются дневные отдыхи. Во время пути собаки спят прямо в снегу, в сильные морозы укладываясь возможно ближе к человеку. Имея на санях одного человека и 64-96 кг груза, собаки делают по хорошей дороге до 10-12 км в час и около 100-120 км в сутки.

Промышленники рассказывают однако о случаях, когда за сутки покрывались более значительные расстояния. Так например, однажды известный полярный промышленник краснознаменец С.П. Журавлев на пари за одни сутки съездил из Малых Кармакул в Белушью губу и возвратился обратно, покрыв расстояние около 220 км.

Выезжая на промысел морского зверя у "припайка" (у кромки льда), промышленник везет на санях "стрельную" лодку, возвращаясь домой, нагружает в нее убитых нерп или, если добыт морской заяц, оставляет лодку на припайке и наваливает на сани зайца, в таких слу чаях общий груз на одни сани достигает 20-25 пудов. При стрельбе промышленника по морскому зверю собаки, сидящие у припайка, внимательно наблюдают за результатами выстрелов и в случае попадания довольно помахивают хвостами.

Для поощрения собак в пути применяются хореи и длинные кнуты, которыми многие промышленники, особенно русские, беспощадно избивают собак. Случаи убийства собак во время "поощрения" на Новой Земле нередки. При управлении собаками промышленники употребляют два крика. Для подгона собак во время пути: "пр-р-рь" или "пр-р-р-чь" и "ля-ля" для остановки; последний крик употребляется также для сбора собак на кормежку. Для остановки собак в пути практикуется, кроме того, бросание впереди собак хорея. Хореем же или кнутом усмиряются собаки во время драк. Грызутся собаки жестоко; в этой свалке чаще всего страдают наиболее сильные, но ослабленные болезнью или голодом собаки. В драке на этого пса наваливаются все другие ранее им обиженные и, если промышленники своевременно не защитят пса, его загрызают на смерть.

Отправляясь в дальние поездки, промышленники берут с собой для корма собакам мясо морских зверей и хлеб. В пути, на коротких остановках собаки не подкармливаются. Спустя час по приезде на место собаки получают корм.

Езда на собаках не прогулка, не развлечение, как думают многие, любуясь и восторгаясь полярными фотографиями, а труд и тяжелый труд. Мне особенно памятен случай, когда промышленники за дорогу от Крестовой губы до ст. Лагерное из трех запряжек (30 собак), "выбросили", как замерзающих, 11 собак. Это произошло 12 февраля 1933 г. Дорога была "бродная", бушевал сильный шторм, при морозе ниже 30° С. Мало приятного и в поездках полярной ночью, когда едущий ежеминутно рискует свалиться с "толбея" вместе с запряжкой; вовсе неинтересное развлечение — выезд на торосистый припай; совсем непривлекательной является езда на собаках весной, когда сырая, дождливая погода внезапно сменяется морозной и ветренной.

Несмотря на все недостатки собачьего транспорта — слабость собаки, как упряжного животного, трудность заготовки кормов, (у некоторых промысловых избушек и становищ морского зверя почти нет), большая смертность щенков, небольшой срок службы собаки и прочее, — в условиях Новой Земли он безусловно пока незаменим. (Для Новой Земли можно порекомендовать применение, в виде опыта, облегченного гусеничного трактора с особым широким ходом. Новоземельские ветровые насты, плотность которых такова, что их приходится рубить топором, вероятно, не позволят проваливаться трактору.) На применение оленьего транспорта рассчитывать не приходится, в виду бедности Новой Земли оленьими пастбищами, сосредоточенными преимущественно в южной и восточной частях южного острова Новой Земли.

Хорошая, объезженная собака расценивается в настоящее время в 50 и более рублей. До революции, по сообщению Ф. К. Вылки, объезженная собака стоила 5 рублей, передовой — 10 рублей.

Как уже указывалось, на Новую Землю собаки ввозятся из Архангельска, где они, главным образом, покупаются в собачниках, либо просто отлавливаются на улицах города. И вот, в качестве ездовых собак едут и так называемые "надворные советники", и лайки, и гончие, и подружейные, и ублюдки всех пород собак, не исключая даже и помесей различных болонок и левреток, могущих служит лишь для развлечения дам, но никак не для езды на них в суровых условиях полярного севера. Во время длительных рейсов часть собак погибает, падая за борт парохода, все собаки очень слабеют и худеют от морской болезни.

Не имев встреч на материке с оленями, а, быть может, также и вследствие голода, новоземельские собаки набрасываются иногда на оленей опытного стада и загрызают их; так, во время съезда Советов, 1 мая 1933 г., в окрестностях Белушьей губы собаками было разорвано 5 оленей.

Помимо своей основной работы в запряжке собаки выполняют роль охотничье-промысловых, зверовых собак при охоте на белого медведя. Охота производится следующим образом. Заметив медведя, промышленник старается показать его собакам, затем выпрягает одну-две наиболее злобных собаки и направляет их на медведя, во весь дух поспевая за наброшенными собаками. Собаки догоняют медведя и задерживают его, подоспевший охотник останавливает запряжку и стреляет зверя обыкновенно на близком расстоянии.

Шкуры павших и убитых собак выделываются промышленниками и идут на пошивку липтов (меховых чулок). Липты из собачьих шкур прочнее липтов оленьих и особенно ценятся промышленниками за малую подверженность порче от намокания.

Погибают собаки на Новой Земле чаще всего от чумы в щенячьем возрасте, от мороза во время езды и от "бешенства" (возможно эпизоотического энцефалита), передаваемого им песцами.

В 1932/33 г. от разных причин погибло около 400 собак, т. е. больше половины поголовья собак Новой Земли.

По сообщению промышленников Ф. М. Кузнецова, С. П. Долгобородова, Г. П. Елизарова и других бешенство бывает на Новой Земле в начале года "под весну". Замечено, что собаки заболевают в то время, когда появляются бешеные песцы. Бешеные песцы встречаются с декабря по май. Заболевшие собаки имеют все признаки больных водобоязнью: хвост у них низко опущен, глаза мутные, изо рта обильно выделяется слюна, с развитием болезни они начинают хватать зубами все, что попало, бросаются на других собак и на людей. Случаев заболевания водобоязнью человека на Новой Земле однако не известно. Насколько быстро развивается болезнь, можно заключить по следующему эпизоду. Во время объезда песцовых привад, 20 января 1933 г., у промышленника В. М. Шаньгина вырвался из запряжки передовой "Серый", заметивший песца, который пробегал на расстоянии ружейного выстрела от проезжающего промышленника. По предположению Шаньгина, песец был бешеным. Песца "Серый" изловил и задушил. В конце января у него появились все признаки бешенства — собаку пришлось застрелить.

Многие промышленники не дают кличек щенкам до тех пор, пока они не будут запрягаться в сани. Существует поверье, что щенки, получившие клички до запряжки, обязательно подохнут. Объясняют это однако и тем, что в процессе работы легче подобрать щенку наиболее подходящую кличку.

При поездках в тундре на собаках полезно помнить о следующем.

В случае опрокидывания саней (нарт), когда собаки с ними уносятся вперед, а человек беспомощно барахтается в снегу, обремененный тяжелой зимней одеждой, рискуя остаться и погибнуть в тундре, необходимо, подзывая собак, сделать вид, что садишься для дефекации. Собаки моментально возвращаются назад (сообщено В. И. Ушаковым).

Во время остановок на ночлег или длительный отдых, перед разбивкой палатки и распряганием собак, нужно нагрести несколько кучек снега для того, чтобы предотвратить заливание собаками мочей палатки и саней (сообщено С. П. Журавлевым).

Разнообразная, разносторонняя эксплоатация ездовых собак должна заставить нас особенно бережно относиться к тем остаткам их, которые разбросаны по бескрайным тундровым просторам нашего Севера. Со слов проф. С. А. Грюнер, например, мы знаем, что чукчи стригут летом своих собак, употребляя шерсть на рукавицы и чулки. Известно, что в Якутии из собачьего меха шьют превосходные дохи. Почти на всем Севере ездовые собаки употребляются на зверовой охоте. П. А. Кропоткин в своем дневнике сообщает о применении гольдами собаки при пахоте.

Полярный исследователь А. А. Романов в одной из своих работ сравнивает полярную ездовую собаку с верблюдом, как верблюд является "кораблем пустыни", так и собака, представляет собой "корабль" полярной пустыни — тундры. Хорошее сравнение!

В условиях Новой Земли ездовая собака так же необходима, так же незаменима, как и на всем крайнем северо-востоке Союза.

Для того чтобы вывести его из современного жалкого состояния, для того чтобы по-хозяйски организовать его, в новоземельское собаководство должны быть внесены следующие мероприятия.

Прежде всего, к каждому промышленнику должна быть прикреплена упряжка собак. Тогда она получит надлежащий, хозяйский и хозяйственный уход. Собака — не вещь, собака — живой организм, довольно высоко построенный. Всякий, имевший дело с собаками, знает, что действительно хорошей работы от собаки можно ожидать только тогда, когда она знает своего и одного хозяина. Собаки, в зависимости от индивидуальных особенностей и способностей, в зависимости от присущего каждой совершенно особого характера, то легко и быстро поддаются дрессировке, то легко и прочно привязываются к своему хозяину, то, наоборот, с ними ничего не может сделать даже самый опытный и терпеливый дрессировщик; собаки помнят зло и ласку, собаки безусловно обладают способностью синтетического рефлекса. Для иллюстрации понятливости и характера одной моей "знакомой" собаки, я позволю себе привести выписку из полевого дневника.

"Осенью, 18 сентября 1933 г., п/м. бот Всесоюзного Арктического института "Арктик", закончив свой рейс на Карскую сторону, отдал якорь у ст. Лагерного. Была темная, тихая и на редкость теплая ночь. Вместе с начальником Экспедиции Вл. Конст. Есиповым и ихтиологом Г. С. Сластниковым мы выехали на шлюпке на берег. К нам сейчас же со злобным лаем кинулась стая собак становища. Опередив стаю, ко мне бросился большой пегий пес, встал у моих ног, с поднявшейся шерстью на спине и свирепо оскалив зубы на приближавшихся собак, те рассыпались по сторонам. Вглядевшись, я узнал передового из запряжки, на которой весной пересек Панькову землю. За угрюмый, необщительный характер пса я прозвал его "Бандитом", он усвоил новую кличку, но в течение нескольких дней не позволял себя гладить, да и впоследствии выражал свою симпатию ко мне лишь легким помахиванием хвоста. Теперь мы встретились с "Бандитом", как старые знакомые, хотя его характер остался прежним — он не бросался ко мне на грудь, как это делают некоторые собаки, не носился бешеный галопом вокруг, не визжал — он подошел ко мне и, помахивая хвостом, ткнулся головой в колено".

Личные наблюдения показывают, что некоторая часть ввозимого на Новую Землю разнопородного и беспородного собачьего сброда уцелевает, акклиматизируется и в результате жестокого отбора дает во втором - третьем поколении щенков, имеющих более растянутую колодку, более густую и длинную псовину и лапу в размете. До той поры, пока мы не сможем обеспечить промышленника Новой Земли кровными ездовыми собаками, необходимо работать, я повторяю, на том и с тем материалом, который в настоящее время имеется. Вновь вербуемым промышленникам, приезжающим на промысел со своими собаками, нужно сообщать стандарт годной для езды собаки, чтобы не повторялось возмутительных случаев отбраковки собак по пути на Новую Землю.

Во всех становищах, а по возможности и при промысловых избушках, необходимо построить утепленные собачники.

В пределах имеющегося поголовья собак производить строгий отбор производителей, путем кастрации.

Произвести опыты по метизации собак с волком. Об этом, в свое время, говорил проф. С. А. Грюнер. За это ратует в настоящее время проф. Нестор Ал. Смирнов.

Организовать на Новой Земле питомник кровных ездовых собак, завезя производителей с Колымы.

Одновременно с борьбой за улучшение содержания, кормления и эксплоатации собаки необходимо вплотную взяться за ее хозяина, памятуя колымскую поговорку: "каков ездок, таковы и собаки". Ездоки-хозяева собак, к сожалению, надо признаться, далеко не все заслуживают названия хозяина. Необходима широкая, массовая, культурно-просветительная работа, необходимо издание плакатов и популярных брошюр о полярной ездовой собаке, на ряду с курсами по промысловому делу необходимо организовать для промышленников, на месте, не отрывая от промысла, цикл лекций по северной кинологии.

В качестве общей меры для тех мест, где еще сохранились кровные ездовые собаки, издать специальное постановление, запрещающее ввоз на полярный север каких бы то ни было собак.

Ленинград, 1934 г.

Александр Николаевич Дубровский
Известия Государственного географического общества. Т. 69, Вып. 3 1937 г.