Картина для боя

Кто не знает живописного полотна народного художника СССР Юрия Непринцева "Отдых после боя" ("Василий Теркин")! Копии с него мне встречались в таких точках, куда доберешься лишь на собачьих упряжках. Притягательность картины нельзя объяснить лишь большим талантом ее создателя. Из красок выступает такая неподдельная жизнь, что невольно хочется заговорить с героями, спросить: "А что, ребята, жарким был бой?" И слышу я за спиной голос своего взводного Непринцева: "Жарким, товарищ командир дивизиона. Разве вы забыли?"

Да, не думал я, не гадал в войну, что под моим началом окажется будущий народный художник, лауреат Государственной премии СССР. Но это было так. Победу добывали и кадровый военный, и вчерашний пахарь, и профессиональный художник. В начале войны Юрий Непринцев добровольцем вступил в народное ополчение, с лопатой в руках работал на оборонительном рубеже на подступах к Ленинграду. Только это не удовлетворяет его. Он рвался на фронт. Однако военкомат посылает... на курсы переподготовки начальствующего состава Балтийского флота. Лишь после курсов он вздохнет: "Наконец-то!" В кармане назначение командиром стрелкового взвода 13-й маршевой роты.

Ранним морозным утром в октябре сорок первого рота без оружия погрузилась на площади Труда в пустые трамваи и выехала на передовую. Трамвай довез до Володарского моста, а дальше строем совершили 25-километровый марш вдоль Невы, а затем густым лесом до самого места назначения.

Переезд в трамвае, привал в лесу врезались в память Юрия Михайловича и, конечно же, не могли не стоять у него перед глазами, когда он работал над полотнами "Отдых после боя" и "Трамвай пришел на фронт".

Рота сменила курсантов на охране дальнобойной морской 180-мм батареи, располагавшейся в восьмистах метрах от переднего края. В первую же ночь Непринцев заступил начальником полевого караула. Под огнем врага и на незнакомой местности надо было выставлять часовых, обойти по глубокому снегу, в метель весь периметр батареи для проверки огневых точек и несения патрульной службы. "Самая страшная моя ночь", — признается художник после войны.

Непринцев Юрий Михайлович (1909—1996) — художник, участник Великой Отечественной войны, награжден орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны II степени и многими медалями. Член-корреспондент (1953г.), действительный член Академии художеств СССР (1970г.). Народный художник СССР (1965г.) Заслуженный деятель искусств РСФСР (1956г.) Профессор (1954г.) Лауреат Сталинской премии (1952г.). Основные произведения. Живописные работы: "Последняя граната", "Отдых после боя", ("Василий Тёркин"), "Хлеб 1941 года", "Трамвай пришёл на фронт", "Родная земля", "Памяти павших", "Балтийцы", "Вот солдаты идут", "Последняя минута". Графические работы – серия "Ленинградцы", "Рассказы о ленинградцах". Книжные иллюстрации: "Труженики моря" В. Гюго, "Морские рассказы" К.М. Станюковича, "Морская душа" Л.С. Соболева.

Но и боевой опыт — дело наживное. Вскоре Непринцев втянулся в ритм фронтовой жизни. Больше того, он выкраивал время, чтобы набросать карандашные портреты своих товарищей матросов Кульшина, Федорова, сержантов Титова и Антонова, ставшего впоследствии Героем Советского Союза. Портреты эти мы вывешивали на стендах у входа в землянки, а затем командование вручало их самим героям. Охотно брался брался Непринцев за оформление стенной газеты и наглядной агитации в роте.

Очень сильно подействовала на художника поездка в блокадный Ленинград командира роты Дмитриева, у которого умерла от голода жена и на грани смерти была дочь. А в феврале он и сам увидел блокадный Ленинград, своих близких и друзей, тяжело переносивших голод, разрушения. Все увиденное отложится в его острой памяти и затем будет запечатлено в серии офортов "Ленинградцы".

А нас ждали свои испытания. В марте сорок второго в районе Ивановских порогов фашистская пехота под прикрытием артминометного огня форсировала по льду Неву. Одна из групп окружила разбитое здание бумкомбината, где размещался корректировочный пост №1, вывела из строя телефонную связь. Личный состав во главе со старшим лейтенантом В. Гавриловым вступил в неравный бой. Гаврилов открытым текстом доложил о нападении на пост и вызвал огонь батареи дивизиона. На помощь посту командир батареи капитан Бондарев послал 50 человек. Остальной личный состав батареи и роты охраны занял оборону. Это решение было своевременным, так как вторая группа противника пыталась прорваться через охранение к орудиям и уничтожить их. Бой кипел более часа. В самом пекле был и Непринцев, личным примером увлекая бойцов.

Схватка эта напомнила нам, как легко мы можем потерять своего художника. По согласованию с командованием и до последнего скрывая свои планы от Юрия Михайловича, решили мы переместить его из взвода в дивизионный клуб.

Хорошо помню, как майским днем с военкомом дивизиона М. Тимофеевым мы заглянули в палатку. Нас встретил щуплый, но очень подвижный и подтянутый человек, бойко назвавшийся начальником клуба, интендантом 3-го ранга Непринцевым. Он стоял передо мной с подчеркнуто вытянутыми по швам руками и что-то докладывал о работе клуба. А я больше смотрел на стол, за которым он только что работал. Там лежали выполненные Непринцевым агитационный плакат и портрет известного в дивизионе снайпера Николая Глебова. С ними соседствовали какие-то эскизы, по словам Непринцева, "задумки". Все работы нам очень понравились. Не хотелось уходить из этого мира графики и живописи. Но нам надо было еще осмотреть место для строительства клубной землянки. Опережая события, скажу, что клуб с двумя выходами, в четыре наката, обсыпанный землей в один метр, был построен в короткий срок. Оформление клуба шло под руководством Непринцева. Здесь он написал многие портреты лучших людей дивизиона.

Как-то мы поручили художнику снять панораму переднего края противника на левом берегу Невы в районе Невская Дубровка — Ивановские пороги, со всеми видимыми с корректировочных постов ориентирами. Эта работа требовала не только профессионального мастерства, но мужества и отваги, так как посты постоянно обстреливались, а подступы к ним были под наблюдением вражеских снайперов. Непринцев обошел все. Работал он со стереотрубой, зарисовывая видимые подробности пейзажа. Зарисует так три-четыре километра и передвигается на соседний пост. Затем в укрытии склеит листы между собой и раскрасит акварелью. Через две недели художник доложил о готовности панорамы. Надо ли говорить, что ничего подобного мы раньше не видели.

Панораму мы повесили в оперативной комнате командного пункта дивизиона. Со своего рабочего места я отлично видел ее. В первый же день я провел занятия с работниками штаба по изучению панорамы. Сравнили ее с картой. Все сходилось хорошо. Провели и тренировку с постами, которые докладывали о всех ориентирах в обороне противника, огневых точках. Все необходимое нам для работы было теперь перед глазами. Начальник штаба дивизиона капитан В. Панькин в нижней части листа панорамы нанес отсчет стереотруб трех основных дивизионных постов, что позволяло сразу же наглядно определить местоположение стреляющей батареи противника.

Панорама Непринцева это редкий пример, когда рисование художника послужило боевой работе. Этот опыт затем был использован начальником артиллерии Балтийского флота вице-адмиралом И.И. Греном для других артиллерийских частей.

Юрий Михайлович Непринцев с юных лет связан с Ленинградом. Он и сейчас работает в своем любимом городе, который мужественно защищал в годы Великой Отечественной войны. Почти в каждый праздник Дня Победы приходит он в 198-ю ленинградскую школу на встречу ветеранов 301-го отдельного артдивизиона и школьников. Ребята пересчитывают ордена художника и отмечают для себя рядом со свидетельством таланта — знаком лауреата Государственной премии СССР — свидетельство воинского мужества — орден Красной Звезды.

Г. КУДРЯВЦЕВ.
Генерал-лейтенант, бывший
командир 301-го отдельного артдивизиона КБФ.
"Правда" №266(25618) от 22.09.1988