Научно-промысловая экспедиция на Новую Землю 1942 г.

В июне-августе 1942 г. состоялась научно-промысловая экспедиция на птичьи базары Новой Земли с целью заготовки яиц и тушек кайр для госпиталей и столовых военного Мурмана. Специалисты, возглавившие экспедицию, собрали попутно ценный научный материал по орнитологии, гидрологии, метеорологии. Основными сборщиками на птичьих базарах были 30 парней-старшеклассников из мурманской школы № 1, что объясняет журналистский интерес к данной экспедиции. Однако в упомянутых публикациях встречаются разночтения, повторяющиеся неточности, которые устранены в данной работе, где использованы документы из Государственного архива Мурманской области (ГАМО) и из архива Мурманского управления гидрометслужбы (МУГМС).

Предыстория организации экспедиции такова: в начале февраля 1942 г. Обкомом партии было дано указание о разработке мероприятий по увеличению и мобилизации внутренних ресурсов питания для снабжения прифронтового Мурмана и области.

Сохранились 3 докладные записки с предложениями. Первая датирована 11 февраля "Краткий предварительный план промысловой экспедиции на Новую Землю (Губа Безымянная)", которую представил Лев Осипович Белопольский, директор заповедника "Семь Островов". Вторая, от 19 февраля, записка Олега Николаевича Киселева, научного сотрудника ПИНРО, – "Данные о промыслах Новой Земли. Общие физико-географические сведения". И, наконец короткая записка Соболева, главного капитана рыбного порта, от 29 февраля.

План Л.О. Белопольского был наиболее практичный, конкретный, держал экономические расчеты (расценки, нормы выработки, прибыль). Автор считал, что на крупнейшем, 8-километровом птичьем базаре в губе Безымянной, на котором в 1930-е гг. собиралось до 1,5 млн кайр, возможно заготовить 500 тыс. свежих яиц, 50 тыс. насиженных яиц (запар) для производства мыла, 50 тыс. соленых тушек кайр (10 т мяса). Эти цифры впоследствии стали официальным плановым заданием экспедиции. Белопольский оговаривал время начала экспедиции — не позднее 15 июня, начало сборки яиц с 20 июня, заготовка битой птицы с 25 июля, возвращение в Мурманск 10 августа. Сроки работы экспедиции обусловливаются тем, что массовая кладка яиц продолжается 2 недели, а насиженные сверх этого срока яйца годятся только для производства мыла.

В мае Обком партии предложил Белопольскому обосновать выбор места — далекую Новую Землю, а не более доступный Мурманский берег, где тоже имеются птичьи базары. Во второй докладной записке от 25 марта Белопольский доказывает, что на птичьих базарах Мурмана преобладают моевки, яйца которых из-за непрочной скорлупы трудно сохранить при транспортировке. Но и на Мурмане, как он считает, можно добыть в сумме до 13 тыс. яиц крупных чаек и кайр силами 8 прибрежных колхозов, список которых и перечень ближайших к ним базаров он указал в записке.

17 апреля 1942 г. бюро Мурманского Обкома партии приняло решение (протокол No 117) организовать экспедицию на Новую Землю для сбора яиц морской птицы.

К тому времени все организации, относящиеся к Народному комиссариату рыбной промышленности, были переведены на положение военизированной службы вместе со своими флотами. Из рыболовных, транспортных, буксирных судов были сформированы 5 дивизионов Военизированного флота с 2 базами бортования: в Мурманске (рыбпорт) и Архангельске (Арх. база тралфлота). На время проведения экспедиции на Новую Землю Мурбаза ВФ организовала 6-й особый дивизион в составе экспедиционного судна ПИНРО "Исследователь", комбайна РС-8 "Осетр" и транспортного судна РТ-28 "Камбала" (приказ No 24 от 21 апреля 1942 г.).

"Исследователь" и "Осетр" — небольшие деревянные суда водоизмещением 300 и 250 т соответственно, скорость 6-7 узлов, автономность плавания по топливу 40 и 30 суток соответственно, по пресной воде еще меньше. "Камбала", старый траулер английской постройки 1901 г., был переделан для транспортировки грузов, ему разрешался только прибрежный район плавания.

Подготовка к этой арктической экспедиции с весьма специфическим заданием, да еще в военное время, была нелегким делом для организаций, которые раньше этим не занимались. Только 11 мая был утвержден оперативный план работы особого дивизиона, где были расписаны подготовительный и экспедиционный периоды. Требовался ремонт на слипе судов "Исследователь" и "Камбала", подготовка, погрузка оборудования, снаряжения, подбор кадров, оформление пропусков и пр. Большие трудности были с кадрами. Помимо личного состава, на суда было прикомандировано 50 человек, из которых сформировали так называемые береговые бригады. Пришлось привлечь 30 школьников 1924-1927 гг. рождения, остальные 20 человек взрослые моряки с ремонтирующихся судов.

Штаб экспедиции состоял из 5 человек. К "Исследователю" были приписаны: командир дивизиона — Лев Осипович Белопольский, директор заповедника "Семь Островов", комиссар дивизиона — политрук В.С. Глущенко, прибывший с Военно-Морского флота, врач дивизиона Пелагея Тимофеевна Чипижко, накануне прибывшая после окончания Московского мединститута.

На "Осетр" были назначены: заместитель командира дивизиона — лейтенант Вячеслав Сергеевич Успенский, бывший научный сотрудник заповедника "Семь Островов", мобилизованный в армию в первые дни войны и отозванный с фронта для участия в данной экспедиции, помощник командира дивизиона — Александр Мартемьянович Дьячков.

Судя по документам, было много замен личного состава, даже капитаны судов сменились перед самым отходом. В экспедицию пошли: на "Исследователе" — Петр Андреевич Полисадов, старый опытный капитан и гидрограф, на "Осетре" — опытный капитан Арсений Сергеевич Нохрин.

В число участников экспедиции на э/с "Исследователь" был включен старший техник-гидролог Морской обсерватории УГМС СФ Александр Федорович Самков. В его обязанности входил сбор материала по метеорологии и гидрологии восточных районов Баренцева моря. Метеонаблюдения он проводил ежедневно с момента выхода судна в открытое море и до возвращения в порт в стандартные сроки (00, 08, 12, 16, 20 часов по судовому времени). Гидрологические наблюдения включали ежечасные измерения поверхностной температуры морской воды по ходу судна и на стандартных горизонтах от поверхности до дна на гидрологических станциях, инструментальные измерения течений и непрерывные наблюдения за ледовой обстановкой.

Календарный ход работ экспедиции отражен в 4 документах: Л.О. Белопольский  "Предварительный отчет экспедиции особого дивизиона Мурманской базы ВФ Главсеврыбпрома на Новую Землю летом 1942 г.", В.С. Успенский "Отчет о работе судов "Осетр" и "Исследователь" на птичьих базарах Архангельской губы", А.Ф. Самков "Дневник экспедиции на э/с "Исследователь" в район Н. Земли в июне-августе 1942 г.".

По этим документам ниже воспроизведен календарный ход экспедиции. Первым в рейс вышел "Исследователь" с командованием дивизиона и частью личного состава экспедиции (35 чел.). Отход, назначенный на 6 июня, откладывался: не были готовы пропуска команде. Они поступили 8 и 9 июня в 22:30. “Исследователь" отошел от 1-го причала Мурманского рыбного порта. До 13 июня он отстаивался в бухте Могильной о-ва Кильдин, ожидая улучшения погоды и выхода "Осетра", который задержался под погрузкой. Кроме того, только 13 июня прибыл из армии лейтенант В.С. Успенский, которого отправили на "Осетре" вместе с оставшейся частью береговой бригады (20 чел.). Оба судна встретились 14 июня у о-ва Харлова на Семиостровском рейде. 16 июня, получив "добро", суда проследовали в Иокангу, где было получено разрешение следовать по назначению без конвоя по маршруту Святой Нос — Канин Нос — о-в Колгуев — губа Безымянная на Южном о-ве Новой Земли.

Участок Святой Нос — Канин Нос суда прошли по чистой воде. Языки битого льда впервые были встречены 17 июня к северо-востоку от Канинской Земли. Утром 18 июня, достигнув северной оконечности о-ва Колгуева, повернули на север. Снова встретили битый лед, а затем и обломки ледяных полей, огибая которые приходилось идти переменным курсом, стопорить машину, ожидая разводий. Мелко битый и крупно битый лед иногда достигал мощности 9 баллов. Лишь во второй половине дня 23 июня, уже имея на горизонте Гусиную Землю, судам удалось выйти на чистую воду.

24 июня в 02:30 суда вошли в открытую губу Безымянную. Здесь, на южном берегу губы, находился крупнейший 8-километровый птичий базар Новой Земли. В середине его стояла избушка зимовавших здесь промышленников местной артели "Матшар". 24—25 июня выгружали имущество берегового отряда и разбивали лагерь. Его расположили рядом с избушкой промышленников, где имелось единственное место на берегу, пригодное для выгрузки. Промышленники производили сбор яиц с 22 июня на ближайших, наиболее плотно населенных участках. Экспедиции пришлось использовать, оставшиеся крайние участки базара, удаленные от лагеря до 5 км.

С вечера 25 июня береговые бригады, получив участки, приступили к работе. Сразу сказались недостатки снабжения. Взятые 2 палатки, на 30 человек каждая, привязывали всех к одному месту. Приходилось терять время на ежедневные переходы к участкам работ до 5-6 км в один конец. Команда "Осетра" работала здесь же, на участках южного и северного берега. Команда "Исследователя" работала в соседней Грибовой губе. Темпы сбора поначалу были высоки, за 10 дней собрали 70 тыс. яиц. Белопольский принял решение отправить оба судна на север, в губу Архангельскую, посчитав, что с базарами всех свободных участков губы Безымянной справится один береговой отряд (так он пишет в отчете). В интервью журналисту газеты "Социалистическая индустрия" он рассказал о том, что лагерь и суда фотографировал "Фокке Вульф" и якобы это стало причиной отправки судов в целях их безопасности.

В ночь на 5 июля оба судна под общим командованием В.С. Успенского ушли в губу Архангельскую, а Л.О. Белопольский остался в губе Безымянной с береговым отрядом, в котором преобладали школьники. На переходе, 6 июля, радистка э/с "Исследователь" приняла 3 сигнала SOS о торпедировании противником каравана судов. Возможно, это был печально известный караван РQ-17.

В 19 часов 6 июля суда бросили якоря в проливе между о-вом Личутина и Новой Землей. На острове в фактории жили 6 промышленников вместе с семьями. Они уже закончили промысел, собрав с 20 по 25 июня потребное для себя и для промысла количество яиц 12 тыс. штук. Промышленники охотно предоставили для сборов свои участки, даже согласились обменять 3-4 тыс. штук яиц, собранных для привады песцов, фактически свежие, на собираемые насиженные яйца.

7 июля судовые команды приступили к работе на базарах, расположенных на юге, при входе в губу Архангельскую, на берегу, открытом морским ветрам, в штормовые дни высадка с судов была невозможна, люди шли к базарам из кута губы по острым камням и россыпям 3 км в один конец. Через 10 дней, когда количество собираемых яиц резко пошло на убыль, приступили к заготовке кайры. Ее солили в брезентовых чанах на судах. Вскоре обнаружили недостаток соли. Вместо 5 т по документам, фактически на "Осетре" осталось 1,5 т. Это заставило закончить работу 29 июля. В ночь на 2 августа после сборов и доставки пресной воды вышли на юг, в губу Безымянную, куда прибыли 6 августа.

Здесь с 30 июля стояла под погрузкой "Камбала". Она пришла из Мурманска, чтобы забрать добытую продукцию и доставить в порт. Попутно на ней отправили в порт 20 человек из состава береговой партии (2 взрослых и 18 школьников). После ухода 7 августа "Камбалы" оставшаяся часть экспедиционного состава и команды судов свернули лагерь и, раздобыв в становище Малые Кармакулы 2 т соли, продолжили с 13 августа промысел кайры в губе Черной.

Возвращаясь назад, приведу выдержку из "Дневника экспедиции" А.Ф. Самкова от 11 августа 1942 г.: "...02:00 следуем... в Малые Кармакулы за солью, куда пришли в 12:00... Ездил на берег, радиостанцию, передать телеграмму в Управление... Оказалось, что Малые Кармакулы накануне расстреляны артогнем вражеской подводной лодки с 1,5-километровой дистанции. Артогонь лодка вела по становищу 45 мин. Уцелело только здание радиостанции, т.к. оно находилось за горой..."

Промысел кайры вели на разных участках губы Черной до 18 августа. Но уже с 16 августа в губу стало заносить из Карского моря с восточными ветрами мелко битый и крупно битый лед. Под утро 17 августа обломок ледяного поля навалило на якорную цепь "Исследователя", якорь сдал, корму судна навалило на каменную гряду. Пришлось делать дифферент на нос, но только к вечеру с помощью "Осетра" удалось сойти на глубокую воду. Подготовившись к переходу, оба судна в 1 час ночи 23 августа вышли в обратный путь на юг. Через 10 миль хода встретили тяжелый паковый лед, обходя который уклонились на запад до меридиана о-ва Междушарского. О-в Колгуев на этот раз огибали с юга. Утром 25 августа подошли к мысу Канин Нос, где до вечера ждали конвой. Ловили на поддев треску, на 3 поддева "Исследователь" взял 200 кг, а "Осетр" — 500 кг. С 21:00 под конвоем минного заградителя "Т-101" суда проследовали в бухту Иоканга, где встали на рейд в ожидании дальнейших указаний. 27 августа в 12 часов получили "добро" и конвой для следования в порт. С караваном судов в сопровождении тральщика и 2 торпедных катеров экспедиция возвратилась в Мурманск, 28 августа 1942 г. в 17:45 суда пришвартовались у 9-го причала рыбного порта.

Итак, экспедиции пришлось работать на 3 группах базаров Новой Земли:

1. Базары Безымянной и Грибовой губ на Южном о-ве Новой Земли. Наибольший из них (8-километровый) занимает южный берег губы Безымянной от мыса Норденшельда дальше в кут губы, но он не сплошной. Участки, населенные птицами, приурочены к скалистым выступам, "толбеям", между которыми расположены каменистые расселины, забитые снегом и льдом. Менее крупные базары находятся на южном берегу губы Грибовой у мыса Астафьева и на островах губы — о. Голец и о. Шестакова.
2. Базар Архангельской губы на Северном о-ве Новой Земли имеет много широких карнизов, сплошь усеянных кайрой, протяженность базара не более 1 км.
3. Базары губы Черной — самые южные базары Новой Земли. Заселены кайрой неплотно.

По подсчетам, проведенным Л.О. Белопольским и В.С. Успенским, количество гнездящихся на базарах кайр в лето 1942 г. было следующее:

Таблица 1

Напомню, ожидаемая численность кайр на базарах только Безымянной губы составляла 1,5 млн штук (по данным 1933 г.). В холодное лето 1942 г. их фактическая численность оказалась вдвое меньше.

Промысловые результаты экспедиции следующие:

Таблица 2

Общие цифры собранных яиц (свежих и запара) составили всего 26,3% от плана, а по заготовке битой кайры 62,4%. Неудача постигла и экспедицию Архангельской базы ВФ, прибывшую на Новую Землю только 7 июля: она совсем не заготовила яиц (0%) при плане в 800 тыс. штук, а торговая контора "Новая Земля" треста "Северторг" при плане 1,2 млн штук заготовила 196 тыс. штук (23,0% плана).

Анализ итогов промысла дан в отчете Л.О. Белопольского, а гидрологических условий — в отчете А.Ф. Самкова. Краткие выводы следующие:

Температура воды в июне-июле 1942 г. в восточной части Баренцева моря была ниже нормы, а кромка льда в июне имела более западное положение, по сравнению со средней многолетней.

В связи с этим подход к берегам Новой Земли массовых видов рыб — сайки, сельди — основного корма кайр, был отмечен не в середине июня, как обычно, а на месяц позднее.

Массовая кладка яиц началась позднее обычного, т.е. 21 июня, как в Безымянной, так и в Архангельской губах. Количество птиц на базарах летом 1942 г., по словам местных промышленников, было значительно меньше, чем в прошлые годы. Многочисленные стаи кайр держались во льдах в 70-150 милях от Новой Земли, их наблюдали участники экспедиции на переходе.

В неблагоприятные годы кайра вынуждена питаться или за счет немассовых прибрежных видов (бельдюга, мелкая треска), или совершать в поисках традиционного корма дальние перелеты в море от места гнездования и обратно. Этим объясняется, что в 1942 г. вторая кладка была значительно меньше первой, а третья наблюдалась как случайное явление. В кормные же годы самка может откладывать яйцо в случае его утраты (изъятия) до 3-4 раз.

Лето 1942 г. показало тесную зависимость гнездования кайр на птичьих базарах от климатических условий опосредованно через кормовую базу, таким образам, массовое явление "некладки" является ответом птиц Арктики на неблагоприятные (некормные) годы.

Бесспорно, что основной причиной невыполнения плана по сбору яиц были аномально холодные климатические условия летом 1942 г., а причиной невыполнения плана по битой кайре явилась нехватка соли.

С 3 сентября 1942 г. 6-й особый дивизион был расформирован приказом No 101 по Мурманской базе ВФ, подписанным Г.Г. Тисленко. Л.О. Белопольский и В.С. Успенский после предоставления отчетов к 10 сентября отправились к месту прежней работы и службы. Суда "Исследователь" и "Камбала" были переданы 4 дивизиону для использования на транспортно-буксирных работах, "Осетр" был передан 1 дивизиону и после небольшого ремонта вышел на промысел. Дважды Г.Г. Тисленко в своих приказах возвращался к теме "яичной" экспедиции. Приказом No 111 от 30 сентября 1942 г. он объявил благодарность за выполнение заданий капитану РС-8 "Осетр" т. Нохрину и 10 школьникам: Генриху Мейя, Алексею Фомичеву, Гою Иоффе, Константину Козлову, Мирону Иванову, Михаилу Картузкову, Юрию Свердлову, Анатолию Осовскому, Ивану Балясникову, Василию Кисляченко. А 12 октября 1942 г. Г.Г. Тисленко в ходатайстве на имя замнаркома Рыбной промышленности СССР т. Скорнякова просит наградить 15 взрослых членов экспедиции значками "Отличник рыбной промышленности", в т.ч. командира Л.О. Белопольского и комиссара В.С. Глушенко.

Подобные экспедиции не имели продолжения в последующие военные годы, делали упор на традиционные продукты питания: добычу рыбы, сбор дикорастущих и пр.

Летом 1947 г. Л.О. Белопольский добился расширения заповедника "Семь Островов" за счет открытия филиала на Новой Земле в губах Безымянной и Грибовой. Он хотел восстановить здесь птичьи базары. В принципе, они восстановились, но только за счет моевок. Запасы толстоклювой кайры были подорваны неконтролируемым промыслом, который велся здесь местными и архангельскими артелями с 1930 г.

А.Г. Алексеева
IV Ушаковские чтения: сборник научных статей