Автобиография
Ребятам 59 класса 198 школы Ленинграда.
Следопытам музея 198 школы.
Дорогие ребята!
От бывшего командира 301
0АД Ленинградской ВМБ КБФ
Генерал-лейтенанта Кудрявцева Г.Г.
По вашей просьбе пишу для школьного музея свою биографию. Родился я 28 февраля 1914 года в г. Трубчевске Брянской области в семье рабочих. Мои отец (Григорий Тимофеевич) и мать (Елена Митрофановка) до Октябрьской революции были рабочими. Они работали на прядильной фабрике купца Гамова в г. Трубчевске. После гражданской войны, когда фабрика сгорела, мои родители начали заниматься сельским хозяйством, участвовали в организации первого Трубчевского Колхоза "Прогресс", в котором они продолжительное время работали. После Великой отечественной войны мои родители умерли.
У меня было пять братьев, среди них я был старшим. Двое средних братьев погибли в годы Великой Отечественной войны: Митрофан в боях на о. Сааремаа (Эстонская ССР), а Дмитрий в боях под Москвой. Второй по старшинству брат Георгий был летчиком, участвовал в войне с фашистской Германией и Японией. После увольнения из армии он жил и работал в Трубчевске начальником аэропорта. В настоящее время он проживает в Москве. Его сын Геннадий работает первым заместителем министра связи СССР. Мой младший брат Василий окончил в Ленинграде Военно-Морское училище им. Фрунзе в 1949 году. Сейчас он в звании вице-адмирала служит в Военно-морском флоте и командует главной базой Дважды Краснознаменного Балтийского флота.
Я с малых лет помогал родителям по хозяйству дома, работал с ними в поле, на сенокосе. В г. Трубчевске закончил 8 классов и один курс педагогического техникума. В 1931 году, когда мне было 17 лет, по путевке комсомола я пошел служить в ВМФ. В этом же году я поступил на береговой факультет Военно-Морского училища им. Фрунзе в Ленинграде. Этот факультет был переведен в Севастополь и в 1931 году преобразован в Военно-Морское артиллерийское училище им. ЛКСМ Украины, которое я успешно окончил в 1934 году, когда мне исполнилось 20 лет. В 1984 году мы отметили 50-летие нашего первого выпуска.
После окончания ВМАУ им. ЛКСМУ мне присвоили воинское звание лейтенант и направили в 1934 году служить на Тихоокеанский флот, где я в начале командовал артиллерийским взводом, был помошником командира батареи, а затем мне доверили командовать 152-мм отдельной батареей №27 в районе Находка. Здесь мне было присвоено звание старшего лейтенанта, а в марте 1940 года я удостоин звания капитана. Осенью 1940 г. меня направили в Севастополь учиться на специальных курсах командного состава, где меня и мою семью (жену и дочь) застала война. В первые 2-3 дня войны мы познали вражеские бомбежки Севастополя, горечь утраты советских людей и своих товарищей. 25 июня 1941 года я уже был в Кронштадте, куда меня назначили в распоряжение Военного Совета КБФ. В составе действующих частей КБФ мне пришлось участвовать в боях за Советскую Эстонию, защищать Ленинград и Дорогу жизни. В 1944 году мне довелось участвовать в боях по разгрому немецких войск под Ленинградом, освобождать Латвию и Эстонию.
Вот такова в вкратце боевая биография.
Вас, ребята, видимо, интересуют подробности моего участия в Великой Отечественной войне? Расскажу об этом более подробно.
Дорогие ребята! Великая Отечественная война была очень тяжелый для нашего народа, армии и флота, особенно в 1941 году. Враг рвался к Москве и Ленинграду, он уничтожая все на своём пути, в том числе города и села, не щадил и мирных жителей-стариков и детей.
В июле 1941 года Военный совет флота назначил меня начальником штаба 205 ОАД и начальником штаба гарнизона острова Осмуссаар (старое название Оденскольм), расположенного в устье Финского залива, в 8 километрах от западного побережья Эстонии, на подступах к г. Таллину (найдите Осмуссаар на карте).
К началу войны на Осмусстаре могла действовать лишь только одна зенитная батарея 76 мм калибра. Она в первый день войны вела огонь по вражескому самолету. Две другие береговые батареи (130-мм батарея №90 и 180-мм батарея №314) находились в стадии строительства и монтажа. Много сил и средств потребовалось от строителей и личного состава гарнизона, чтобы быстрее построить и ввести в строй батареи. Работали днем и ночью. Я непосредственно отвечал за монтаж башенной 180-мм батареи, с дальностью стрельбы 42км. Нужно было торопиться. Враг 7 июля уже вторгся на территорию Эстонии и начал наступление на север в направлений Пярна — Таллин. Корабли противника пытались прорваться в Финский залив. Строители, монтажники с Ленинградских заводов, личный состав проявили трудовой подвиг, уже в начале июля была введена в строй 130-мм батарея с дальностью стрельбы 27 км, а 180-мм башенная в середине августа отдельными орудиями и башнями могла вести огонь по кораблям и береговым целям.
В дни тяжелых боев под Таллином Осмуссаар послал 23.08.41 г. ему на помощь, 46 отдельный строительный батальон в количестве 1200 человек. На острове остался гарнизон в количестве 950 человек. Этот личный состав должен был закончить монтажные работы, построить противодесантную оборону и выполнять боевые задачи. Несмотря на свою малочисленность, гарнизон Осмуссаара, находясь в глубоком тылу противника (в 400 км от фронта), мужественно сражался с врагом. Наши батареи уничтожали корабли противника, которые пытались прорваться в Финский залив и городу Таллину, уничтожали артиллерию противника, обстреливавшую остров с Эстонского побережья.
Мне, как начальнику штаба гарнизона, приходилось следить за боевой обстановкой в районе острова и на побережье. В начале сентября под моим руководством высаживался десант на побережье занятое противником. Побережье было занято врагом и он готовился к захвату нашего острова. Он дважды пытался захватить остров морским десантом (3 сентября и 14 ноября), но каждый раз отбивался нашими батареями.
Особенно тяжело было защитникам Осмуссаара, когда наш флот и армия оставили Таллин и Палдиски. После захвата противником о. Хийума (21 октября), Осмуссаар был единственной территорией в Эстонии, на которую не ступала нога немецкого солдата. Враг ополчился против нас. Его артиллерия каждый день обстреливала остров, уничтожила все деревянные и каменные постройки. В отдельные дни противник выпускал по острову до 2-3 тыс. снарядов, а мы отвечали врагу снарядами в 30 раз меньше. Мы берегли свои снаряды. Их было у нас очень мало.
4 ноября 1941 года противник, после массированного удара артиллерии и авиации по нашим батареям, предъявил гарнизону ультиматум о немедленной капитуляции. Командование и все защитники Осмуссаара отклонили вражеский ультиматум и в 12.00 5 ноября подняли над островом Красный флаг нашей Родины и продолжали сражаться с врачом до декабря месяца. В ночь с 1 на 2 декабря 1941 года по приказу командования гарнизон Осмуссаара покинул остров, предварительно подорвав все батареи и совместно с защитниками полуострова Ханко были эвакуированы в Кронштадт для защиты Ленинграда.
Осмуссаар так и остался непокоренным врачом...
Защита острова Осмуссаар была самой трудной и наиболее яркой страницей в моей биографии. Защитники Осмуссаара 164 дня и ночи сражались с врагом, находясь в его глубоким тылу. Это, ребята, был коллективный боевой подвиг. Ӧ этом подвиге 1941 году сообщало Совинформбюро в своей сводке за 19 ноября. А писатель Валентин Катаев о защитниках Осмуссаара написал большой рассказ "Флаг", напечатанный в "Правде" в начале 1942 г. Прочтите этот интересный рассказ. Я рекомендую вам, ребята, прочесть книгу Ф.С. Митрофанова "Флаг над Осмуссааром"
, Листовку Политуправления Балтийского флота за 1981 год и мою статью, напечатанную в газете "Красная звезда" за 2 октября 1984 года. (Для взрослых: глава 9 "Остров Осмуссаар" из книги А.А. Аллилуева "164 боевых дня" — belushka.ru) Вам будет более понятно, в каких условиях приходилось мне и моим товарищам сражаться в 1941 году за каждый клочек Советской земли.Очень тяжелый был для нас переход с Ханко в Кронштадт. Много кораблей подорвалось на минах, утоплено артиллерией и вражеской авиацией, много погибло и моих осмуссааровцев, я шел на БФЩ-205 ("Гафель") и принимал участие в спасательных работах, наш тральщик (командир капитан-лейтенант Шкребтиенко) спас более 200 человек. Оставшиеся в живых продолжали сражаться с врагом под Ленинградом и на других фронтах
Эстонский народ чтит память героев Осмуссаара. В городе Хаапсалу одна из площадей названа: "Площадь непокоренного Осмуссаара". В середине этой площади установлен памятный камень с надписью: "Героическим защитникам Оскуссаара от трудящихся города Хаапсалу". В честь подвига защитников Осмуссаара одна из улиц города Таллина названа "Осмуссаарская". В Эстонском пароходстве один теплоход получил имя "Остуссаар".
Я горжусь тем, что был среди защитников Осмуссара, принимал участие в руководстве их боевыми действиями в самый тяжелый год Великой Отечественной войны.
Дорогие ребята! Второй наиболее яркой страницей в моей боевой биографии было мое непосредственное участие в боях за Ленинград, командование 301 отдельным морским артдивизионом Ленинградской ВМБ КБФ. Но меня не сразу назначили в З01 ОАД.
После Осмуссаара и приходом в Кронштадт меня назначили в начале начальником штаба 170 ОАД, а с марта 1942 года командиром 160 ОАД Кронштадской крепости. Батареи этик двух дивизионов поддерживали наши войска на Ораниенбаумском плацдарме, защищали фарватер. Кронштадт — Ленинград. 160 ОАД вел активные боевые действия. Личный состав дивизиона имел за это несколько благодарностей.
Выписка из Боевого расписания и дислокации Краснознаменного Балтийского Флота на 15 мая 1942 г. Часть II. Береговая оборона Кронштадтский укрепленный сектор 160-й ОАД – Батареи № 611 (152-мм), № 612 (152-мм) и 613 (130-мм) – Кронштадт (Каботажная Гавань, Якорная площадь и Петровский парк); Батарея № 668 (100-мм) – Форт Меньшиков 170-й ОАД – Батареи № 775 (130-мм), № 776 (100-мм), № 777 (100-мм) и № 778 (100-мм) - Кронштадт (возле Морского завода, рядом с Морским Госпиталем, на Ленинградской пристани и возле Военного Угла). Ленинградская ВМБ 301-й ОАД – Батареи № 470 (180-мм), № 597 (120-мм), № 598 (120-мм), № 599 (120-мм), № 600 (120-мм) и № 601 (120-мм) – правый берег реки Невы (район деревень Манушкино, Овцино, Пороги и Новый Поселок)
|
После 160 ОАД меня назначили командиром 301 ОАД.
Вот как это было!
20 мая 1942г. меня, военкома и начальника штаба 160 ОАД вызвали к командиру Кронштадской крепости. Мы не знали о причине вызова. Ведь мы никогда не отлучались из дивизиона втроем кто-то один из нас оставался в дивизионе. Да и был такой приказ Командующего флотом, мы шли и гадали, где и в чем мы провинились... В кабинете коменданта крепости, куда нас сразу проводили, находились командующий КБФ адмирал В.Ф. Трибуц и член Военного Совета Н.К. Смирнов. Адмирал Трибуц без всякого вступления, объявил о моем назначении командиром 301 ОАД ЛВМБ, а моего начальника штаба капитана Веселова командиром 160 ОАД. Он добавил, чтобы завтра я был у командира Ленинградской ВМБ и у начальника артиллерии флота контр-адмирала И.И. Грен. Я ответил "есть". Здесь же Командующий флотом подписал мое предписание. При его вручении он сказал, что за ОАД ведет активные боевые действия, а командира там нет. Он спросил меня: вопросы есть? Я ответил, что вопросов нет, а просьба имеется. Я попросил разрешения взять с собой сержанта Г.А. Вдовинского, который был со мной на Осмуссааре, по специальности сапер и подрывник. Командующий разрешил и пожелал мне успехов.
Таким образом я стал командиром 301 ОАД, неведомого для меня дивизиона, а сержант Вдовинский включен в его состав. Утром 21 мая мы уже были в Ленинграде, в штабе базы, а вечером меня принял контр-адмирал И.И. Грен, рассказавший мне о 301 ОАД и о его боевых действиях. 22 мая я был в северной Самарке и в этот же день вступил в командование дивизионом, тем самым возложил на себя ответственность за выполнение боевых задач и действия всего личного состава.
Первое мое знакомство со штабом и начальниками служб дивизиона, с командирами и личным составом батарей, убедило меня в том, что дивизион боеспособен, командиры на местах и могут выполнять боевые задачи. До моего назначения 301 ОАД командовал подполковник М.П. Барановский, но он был отозван из дивизиона, и с 29 апреля временно обязанности командира исполнял начальник штаба капитан 2 ранга С.С. Федоров. Очень опытный и грамотный артиллерист.
Исполнявший обязанности начальника штаба дивизиона капитан В.И. Панькин прекрасно знал обстановку на фронте в районе действий нашего дивизиона и боевые возможности каждой батареи. Среди офицеров штаба, управления дивизиона и на батареях были из 94 САД, который воевал под Таллином, где получили большой боевой опыт в использовании артиллерии. Большое количество матросов и сержантов тоже участвовали в боях под Таллином, часть из них были награждены орденами и медалями. К моему приходу в состав 301 ОАД, кроме штаба и управления, входили 6 батарей и 160 отдельная стрелковая рота. Из шести батарей, одна была 4х орудийная 180-мм батарея №470, которой командовал капитан Бондарев (а с июля 1942 г. капитан К.К. Башмаков), а пять батарей были трех орудийные 120-мм батареи, которыми командовали:
- 597-й капитан Маурин Николай Васильевич;
- 598-й капитан-лейтенант Степанов Андрей Павлович;
- 599-й капитан Дубов Петр Алексеевич;
- 600-й старший лейтенант Мамчур Владимцо Степанович;
- 601-й капитан Свидло Василий Петрович;
- 160 отдельной стрелковый ротой командовал капитан Дмитриев Петр Александрович.
С этими командирами мне пришлось сразу же продолжать выполнять поставленные задачи. С первого же дня я убедился в правильности слов Командующего флотом о том, что 301 ОАД ведет активные боевые действия. Это можно было подтвердить большим количеством стрельб и значительными потерями личного состава от вражеского обстрела. Требовалось срочно провести ряд инженерных мероприятий по укрытию личного состава с целью уменьшения потерь. Здесь я решил использовать опыт обороны Осмуссаара, использовать опыт сержанта Вдовинского и прекрасную инженерную подготовку начальника инженерной службы Аврух Микаила Григорьевича, его инициативу и рационализаторские предложения. Здесь же я утвердил проект постройки подземного госпиталя, который представил мне начальник медслужбы военврач Лупанов Иван Тимофеевич.
В дальнейшем мною было обращено внимание на подготовку корректировочных постов и управляющих артиллерийским огнем. От этого зависело эффективность артиллерийского огня дивизиона и нанесение потерь противнику. А ведь это было главное в нашей деятельности. Пришлось больше уделить внимание нашим дивизионным снайперам. Их количество все увеличивалось. Каждый, в том числе и девушки, хотели лично уничтожать врага. Наши снайпера наносили большой урон врачу. Зачинателем снайперского движения в дивизионе был наблюдатель с поста №1 краснофлотец Кульшим Аркадий Павлович, убивший на 17 апреля 1942 года 51 фашиста, его почин поддержали Антонов И.П., Титов В.А., Пасекан П.К. Глебов Н.И. они убили от 5 до 12 фашистов каждый.
А на 31 октября 1942 года в дивизионе уже было 142 снайпера и их боевой счет увеличился. Лучшими снайперами дивизиона являлись Антонов И.П. уничтоживший 288 фашистов, Титов — 249, Пасекан — 244, Федоров А.М. — 155. Среди девушек снайперами были Объедкова М.И., Сиротенко М.А., Савникова В.Н и Муравьева В.В. Каждая из них уничтожила от 6 до 18 фашистов.
Большую помощь в развитии снайперского движения оказал комиссар Томилов Степан Александрович, назначенный в дивизион вместо, майора Тимофеева. Комиссар-майор Томилов часто выходил со снайперами на передний край, проверял их работу и оказывал им непосредственную помощь.
Вам наверное, ребята, все это трудно читать и понимать? Но вы ведь все растете и будете взрослыми, являетесь следопытами по 301 ОАД и поэтому вы должны знать и отдельные детали из жизни и боевой деятельности нашего дивизиона, его командиров и матросов. Вы часто встречаетесь с ветеранами дивизиона, которые могут рассказать и объяснить неясные вопросы. Кроме того, я буду приезжать к вам и проводить с вами уроки Мужества. Так вы узнаете больше и о моей боевой работе. Я, как и все мои подчиненные, ныне наши славные ветераны, хотели лучше воевать, точнее изучить повадки врача, больше наносить ему потерь в живой силе и технике.
Дорогие ребята, 301 ОАД с самого начала своего создания выполняя сложные боевые задачи. А эти задачи с моим приходом в дивизион еще усложнились.
Какие задачи выполнял наш дивизион?
310 ОАД со своей мощной артиллерией участвовал во всех операциях 67 армии и флота, проводимых в зоне деятельности дивизиона. Например, в 1942 году, он обеспечивал поддержку сухопутных частей при форсировании р. Нева, при попытке прорвать блокаду, при высадке морского десанта в районе Усть Тосно. Вел контрбатарейную борьбу с батареями противника, ведших огонь по Ленинграду и нашим войскам, в том числе и батареям дивизиона, нашим корпостам. Батареи наносили удары по узлам сопротивления противника, скоплениям его войск, железнодорожным станциям, в том числе по Тосно. При этой задаче особо отличалась 180-мм батарея капитана Башмакова. Эта батарея была самой мощной и дальнобойной в дивизионе.
Успешность выполнения задач во многом зависела от хорошей работы штаба дивизиона, разведки вражеских целей и от правильной постановки задач. Задачи, как правило, ставились командиром дивизиона, т.е. мною, зависело и от меня, моей работы. За отличную работу личному составу дивизиона на фронте часто объявлялись благодарности от командования фронтом и флота, Командующего артиллерией фронта и 67 армии.
Так, 11 сентября 1942 года, начальник артиллерии Ленфронта прислал телеграмму: "Майору Кудрявцеву объявляю вам и всему личному составу дивизиона благодарность за отличную поддержку батареями дивизиона сухопутных частей. Генерал-майор Одинцов." (Архив ВМФ. ф. 25, д. 4182, л. 16)
12 сентября, начальник артиллерии фронта генерал-майор Одинцов вновь издал приказ за №16, в котором объявил благодарность всему личному составу дивизиона за отличные действия при подавлений батарей и минометов противника. (Архив ВМФ. ф. 25, д. 6813, л. 89)
6 ноября 1942 г. Нарком ВМФ адмирал Кузнецов Н.Г. объявил личному составу и командирам благодарность за отличные действия дивизиона. (Архив ВМФ. ф. 25, д. 4183, л. 40)
13 ноября 1942 г. Нарком ВМФ адмирал Кузнецов Н.Г. лично посетил 301 ОАД, беседовал со снайперами, побывал на КП дивизиона, 599 батареи у капитана Дубова. Вечером из штаба КБФ передали телеграмму наркома следующего содержания: "Командиру 301 ОАД майору тов. Кудрявцеву, Командиру ЛВМБ контр-адмиралу Кулишову, объявляю благодарность командному, политическому и краснофлотскому составу дивизиона за хорошую боевую работу артиллерийских расчетов, за высокое мастерство снайперов. Выше славное знамя балтийцев. Сильнее удары по врагу. Народный комиссар ВМФ СССР адмирал Кузнецов". (Архив ВМФ. ф. 25, д. 4183, л. 44) Эта телеграмма подняла y нас всех боевое настроение, мы все стремились нанести как можно больше потерь врагу.
14 ноября я лично получил поздравление о награждении меня орденом Красное Знамени. Поздравления прислал нарком Кузнецов НГ и военный совет КБФ. Боевые награды получили тт. Томилов С.А., Панькин В.И. и др. Эта награда для меня была первой. Я был рад ей. Это была не только моя заслуга, а всего личного состава дивизиона
1942 год для 301 ОАД был тяжелым годом. Снарядов в дивизионе было мало, а противник систематически обстреливал наши батареи и корректировочные посты. Для повышения эффективности наших стрельб мы использовали для корректировки аэростат, заводские трубы, разрушенные картины здания, крупные массивы леса и передний край, Невский пятачок и др.
В июле месяце мы оборудовали НП №9 на 4х-метровой трубе кирпичного завода, откуда хорошо наблюдался противник, я сделал его своим запасным командно-наблюдательным пунктом. 19 июля дня года мне запомнился на всю жизнь. В этот день я с трубы руководил боевыми действиями дивизиона, лично корректировал огонь батарей. Видимость была прекрасная. Противник открыл массированный огонь 152-мм орудий. Снаряды ложились возле трубы, я, командир батареи Мамчур и компоста лейтенант Верещагин, продолжали корректировать огонь своих батарей.
Один из вражеских снарядов попал в верхнюю часть трубы, тяжело был ранен я и двое краснофлотцев. Меня доставили в 21 медсанбат, где оперировали. В медсанбате я пробыл 10 дней и вновь вступил в командование дивизионом. После этого происшествия противник с особой жестокостью вел огонь по корпостам дивизиона. 31 июля противник разрушил пост №4, ранив одного разведчика 2 августа НП №1 подвергся сильному обстрелу, ранив трех человек. 25 августа противник разрушил HП №1. Я приказал ст. лейтенанту Гаврилову вывести оттуда личный состав и построить новый НП. 8 сентября прямыми попаданиями разрушен НП №4. Были тяжело ранены старший лейтенант Старостин и четыре разведчика. 26 сентября на этом посту был ранен командир поста лейтенант Колесниченко В.Е.
Противник стремился уничтожить посты — глаза дивизиона. Мы часто меняли места корректировочных постов, но он усилил наблюдение за их работой! Противник с самолетов производил фотосъемки местности и обнаруживал наши посты. 17 октября для дивизиона был тяжелый день. Наши батареи поддерживали действия наших войск в районе Невского пятaчкa. Один из крупных снарядов попал в пост №3, где командиром был старший лейтенант Клименко Сергей. Этим снарядом был убит Клименко С.И. и радист Кононенко, ранен комотделения Булатов. Клименко, знатного снайпера и орденоносца, и к/ф Кононенко мы похоронили в братской могиле в Северной Самарке со всеми воинскими почестями, под гром орудийных залпов по врагу.
Много героических подвигов в 1942 год совершил личный состав батарей, особенно 470 батареи, которая ежедневно обстреливалась артиллерией и минометами. Эта батарея и оборонявшая ее 160 стрелковая рота, несли наибольшие потери. Так, например, 470 батарея 13-15 октября систематически подвергалась обстрелу 980 мм орудиями противника. На 3 и 4 орудиях были попадания в дворики, разрушены ниши и загорелись пеналы с порохом. Личный состав. не растерялся, стал выбрасывать горящие пеналы в воронки с водой, им на помощь прибежали старший лейтенант Усков и капитан Береговой. Они погасили огонь в нишах, тем самым предотвратили взрыв боезапаса и уничтожения матчасти орудий. За этот боевой подвиг многие были награждены боевыми орденами. Старший лейтенант Усков удостоен ордена Красного Знамени.
Или вот, второй пример, мужества и отваги личного состава 601 батарей, где командиром был капитан Свидло, 27 июня 1942г. в 12.30 снаряд противника попал в дворик 2 орудия, ранив при этом 4 человека из боевого расчета. Возник пожар в дворике, загорелось 6 пеналов с зарядами личный состав орудия под руководством политрука Ровенко самоотверженно ликвидировали пожар. Только после этого раненые и получившие ожоги оставили свой боевые места и были направлены в госпиталь.
Таких примеров в дивизионе было множество. Отлично выполняли свой долг личный состав медслужбы во главе с майором м/с Лупановым и они многое сделали для того, чтобы в дивизионе не было больных дистрофией и цингой, чтобы своевременно выносились с поля боя раненые и оказывалась им квалифицированная медицинская первая помощь.
Геройски вели себя в бою связисты, они надежно обеспечивали связью батареи и командование дивизиона. Они мужественно несли свою вахту на корректировочных постах, разделяя судьбу своих товарищей из разведки и наблюдения.
Мне особенно запомнился случай 22 августа 1942 года. Для руководства высадкой десанта в Усть Тосно в район НП №1 прибыл Командующий КБФ Трибуц. Я встретил его рано утром на 470 батарее и вместе с майором Прокопюк провели в капонир, с которого он должен наблюдать действия десанта. Связисты дивизиона, под руководством майора Прокопюк обеспечили командующему КБФ связь с 67 и 55 армиями, авиацией флота и командиром ЛВМБ, который руководил высадкой десанта. Командующий объявил связистам благодарность, за их самоотверженный труд и отвагу. Связь работала отлично. В это время я находился вместе с командующим и руководил огнем дивизиона. Наши десантники закрепились на правом берегу реки точно. В этот момент три танка противника перешли в атаку на наш десант. Командующий приказал мне уничтожить танки, оказать помощь десантникам. Я поставил задачу командиру батареи №600 ст. лейтенанту Мамчур. Тот немедленно открыл огонь по головному танку. Снаряд попал в правый бок танка. Танк загорелся, а остальные повернули обратно. Командующий флотом приказал представить командира батареи к ордену Красного Знамени, что и было сделано мною. Вечером, уходя из капонира, Командующий флотом объявил благодарность мне, майору Томилову, майору Прокопюк и всему личному составу дивизиона.
Я обратился к командующему с просьбой выделить больше снарядов для 301 ОАД. Он ответил, что для 180-мм батареи снаряды подадим, а вот для 120-мм батарей, я не обещаю. Снарядов этого калибра даже не было у Командующего флотом. Приходилось обходиться отпущенным лимитом на операцию.
В эти дни отличились два расчета минометов 160 отд. стрелковый роты, они эффективно поддерживали наш десант на левом берегу р. Нева. Эти два миномета для роты достал начальник боепитания дивизиона Корягин. Он же обеспечивал минометы и минами, минометчики хорошо знали местность, удачно выбирали позиции для минометов и были почти неуязвимы для противника. Командир роты Дмитриев укомплектовал эти минометные расчеты нужными специалистами и контролировал их боевую деятельность. В 160 оср, много было выращено классных снайперов. Из этой роты был и Иван Петрович Антонов, впоследствии ставший Героем Советского Союза. В этой роте начинал службу командиром пулеметного взвода Юрий Михайлович Непринцев, ныне Народный художник СССР, академик.
Всего в моем подчинении в 301 ОАД было 988 человек, из них более 200 человек женщин-матросов и трое сыновей полка. Нелегкая служба была у них на войне, особенно в части на переднем крае. Возраст девушек-матросов в среднем был 19-22 года. Они закончили краткосрочные курсы по различным специальностям (медсестры, связисты, оружейные мастера и т.д.). Их нам направили взамен 250 матросов и сержантов, которых мы предали в морскую пехоту. Вот девушки и должны были их заменить. Почти все они имели среднее образование, а некоторые были призваны с институтов, т.е. имели хорошую подготовку, а это имело большое значение на войне.
Их поставили работать телефонистами и радистами, медсестрами и санитарками, укомплектовали ими свободные должности в штабе и хозяйственных службах дивизиона, однако, некоторые пошли работать оружейными мастерами в роту связи, на 470 батарею, а часть было включено в пулеметные расчеты и даже орудийные расчеты. Должен сказать, что женщины-матросы справились со своими задачами. Отлично несли свою нелегкую военную службу, да и дисциплина среди них была хорошей. Многие из них рвались на передний край, на корректировочные посты. Но это мною запрещалось. По ходатайству комиссара Томилова С.А., я разрешил некоторым девушкам стать снайперами и то после длительной подготовки и умению без промаха стрелять на 500-600 метров без оптического прицела! На этом многие девушки, да и матросы-мужчины сыпались, не могли сдать экзамен. После этого они сдавали экзамен по тактической подготовке и маскировке. Среди девушек, сдавшие такие экзамены оказались Мира Объедкова, Сиротенко, Савникова и Валя Муравьева.
В своем преобладающем большинстве девушки побывали под сильным артиллерийским и минометным огнем, а некоторые попадали под удары авиации противника. Многие из девушек несли службу на 470 батареи. Все они проявили мужество и отвагу. Многие из девушек получили ордена и медали. Самой младшей из девушек была медсестра Валя Федорова с 480 батареи. Ей в декабре 1941 года исполнилось всего лишь 17 лет. Ее отец был начальником штаба дивизиона.
Особого внимания заслуживают сыновья нашего дивизиона Борис Глебов и Володя Михеев. Борису было 13 лет, а Володе 12 лет. Борис жил в Самарке и до войны, а Володя Михеев приехал в гости к родственникам и задержался здесь, так как началась война и трудно было выехать из Ленинграда, да и родственники отсоветовали: Борис Глебов остался один дома, мать умерла, отец и старший брат воевали. Ему повезло, его старший брат служил в 301 ОАД разведчиком и был снайпером. Борис на отрез отказался покинуть Самарки и Ленинград, хотя бывший командир дивизиона подполковник Барановский несколько раз пытался отправить этих ребят на большую землю, но каждый раз они скрывались или убегали. Так они и обитались возле камбуза, помогая женщинам пилить и рубить дрова, мыть посуду.
Мы решили их взять воспитанниками в дивизион, одели их в матросскую форму и определили вестовыми в офицерскую столовую. Они тоже рвались на фронт. Носили на корпосты продукты, сопровождали прибывших на отдаленные батареи. В середине 1942 года они уже могли дежурить у телефона, работать телефонистом на коммутаторе, а немного позднее развозили почту по батареям, научились владеть оружием. Воспитателем у них был старшина Михеев Петр Георгиевич. Борис Глебов и Володя Михеев исправно несли свою нелегкую военную службу, много раз побывали под обстрелом противника, но вели себя, мужественно и стойко. Они могли быстрее всех исправить прибитый телефонный провод, отлично знали кротчайшие пути через болота на батареи, являлись надежными проводниками.
В 1942 году они получили матросские книжки и вместе с другими получили медали "За оборону Ленинграда". Весь личный состав дивизиона знал их и как можно оберегал их во время боевых действий дивизиона. В 1943 году Бориса Глебова послали в Нахимовское училище в Л-де. Затем он окончил Военно-морское училище им. Фрунзе, стал офицером, плавал на военных кораблях Черноморского флота. А после увольнения в запас плавал капитаном по вольному найму. Сейчас он продолжает работать и плавать. Володя Михеев после войны работал на гражданке. В настоящее время он умер. Борис Иванович Глебов со своей семьей проживает в Севастополе, продолжает работать капитаном, является ветераном войны.
Кроме Бориса Глебова и Владимира Михева, в 160 отдельной стрелковой роте был сыном полка Торий Дмитриев, сын командиры роты. Отец взял его в роту, в которой он находился в 1941 и 1942 годах. Было ему так же около 13 лет. Он выполняя обязанности телефониста, связного. Он часто попадал под артиллерийский и минометный обстрел, но вел себя геройски. При уходе роты из 301 ОАД отец снова забрал его с собой. Сейчас он проживает и работает в Ташкенте.
Дорогие ребята, мне и всем ветеранам хорошо запомнилась операция фронта по прорыву блокады Ленинграда, в которой 301 ОАД принимал непосредственное участие. К этой операции все готовились давно. Враг на левом берегу Невы сильно закрепился, особенно в районе Шлиссельбурга и до р. Тосно. Он построил многополосную оборону, создал сильную артиллерийскую группировку в этом районе. Ленинградскому и Волховскому фронтом нужно было прорвать эту оборону и уничтожить врача, как вы хорошо знаете, эта операция началась 12 января 1943 года. Но мы к ней готовились в декабре 1942 года и в начале января 1943г. Уничтожали крупные батареи, вели разведку, готовили боеприпасы. Но вот пришел приказ о подготовке дивизиона к операции и его боевых задачах, основные из них были: контрбатарейная борьба, нанесение ударов по узлам сопротивления и скоплениям войск в глубине обороны противника и поддержка наших наступающих войск в районе Невского пяточка, 8 ГЭС, Московской Дубровки, главным образом на фронте действия 45 гвардейской стрелковый дивизии. Задачи были сложные и ответственные. Я вместе с нач штаба В.Н. Панкиным и разведчиками излазили весь передний край, выбирая места для корректировочных постов, чтобы с них были хорошо видны закрепленные за дивизионом цели. Побывал я и на Невском пятачке, где должны быть наши наблюдатели и офицеры для непосредственной связи с командирами сухопутных частей.
За несколько дни до операции меня и военкома Новиченко И.И. пригласил Командир 45 гв. сд генерал-майор Краснов, который просил выделить как можно больше снайперов на передний край для стрельбы по огневым точкам, амбразурам противника, когда наша пехота будет форсировать по льду p. Hеву, т.е не дать им вести огонь по нашим войскам. Мы выделили на участок 45 гв. сд до 100 снайперов, которые успешно выполнили свою задачу. В эту группу снайперов были включены лучшие снайпера во главе с И.П. Антоновым, часть снайперов во главе со снайпером Федоровым были выделены для "охоты" на Невский пятачок.
Мне со штабом и начальниками служб тоже пришлось потрудиться. Я для управления артиллерией дивизиона выбрал свой командно-наблюдательный пункт на левом фланге дивизиона, в районе между 600 и 601 батареями, на небольшой возвышенности в густом лесу, невдалеке от КП командира 45 гв. сд и КП начальника артиллерии флота.
Оборудовал вышку и блиндаж моего КНП начальник инженерной службы Михаил Григорьевич Аврух и его помощник Г.А. Вдовинский. В блиндаже разместился коммутатор и планшет дивизиона, на котором работал зам. начальника штаба ст. лейт. Симоненко, он же был и моим заместителем на КНП. Здесь же работали трое разведчиков дивизиона.
Вышку мы до операции не использовали, чтобы противник ее не обнаружил. Она была хорошо замаскирована, укреплена и защищена от осколков. Ею в период операции пользовались командир 45 гв. сд и контр-адмирал И.И. Грен. Его полевой штаб находился поблизости.
Вечером 11 января, я и майор Прокопюк еще раз проверив боеготовность нашего КНП, а затем проверили корректировочные посты, на которых должны были находиться с началом операции лично командиры батарей капитаны Свидло и Маурин, ст. лейтенант Мамчур. Вечером, а вернее в ночь с 11 на 12 января, я разрешил командирам немного поспать.
Рано утром 12 января все мы были на своих местах в готовности к ведению боевых действий. Мы ожидали сигнал об открытии огня.
Командующий артиллерией КБФ вице-адмирал И.И. Грен, комендант Ижорского сектора КМОР КБФ генерал-майор И.А. Большаков, комендант Ижорского сектора БО КБФ полковник В.Т. Румянцев, командир 301 ОАД майор Г.Г. Кудрявцев. Ленинград. Июль 1943 г.
Ровно в 9 ч. 40 минут невские берега вздрогнули от мощных залпов. Все батареи дивизиона доложили об открытии огня и что матчасть орудий работает отлично. Все батареи вели огонь по заданным целям с полной скорострельностью. Это был шквал огня. На правом берегу р. Невы все было в огне от вспышек орудий после каждого выстрела. На левом берегу р. Невы поднимались фонтаны земли, огня и дыма от разрывов снарядов, все горело. Батареи, по которым вел наш дивизион, молчали. Перед окончанием артподготовки дали залп "Катюши".
За 10 минут до "Ч" (Сигнал атаки) артиллеристы усилили огонь, а пехота перешла в атаку под звуки духовых оркестров, которые исполняли "Интернационал". Я наблюдая всю эту картину одновременно подбадривал своих артиллеристов по телефону и радио. Разведчики смотрели за артиллерией противника, но она молчала, была подавлена, ошеломлена. В этот момент я думал о том, чтобы с переднего края противника не открыли огня по атакующей пехоте. Некоторые точки врага пытались открыть огонь, но огнем снайперов и орудий сразу же давились и уничтожались.
Вскоре командиры артиллерийских частей стали вызывать огонь артиллерии. Командиры батарей нашего дивизиона быстро открывали огонь по противнику. Здесь командиры батарей не жалели снарядов особенно по стреляющим батареям и при контратаках вражеской пехоты. Несколько дней продолжались бои пока наши войска не прорвали блокаду и не соединились два фронта. А это произошло лишь в 9 ч. 30 м. 18 января 1943 года. Это была большая радость. По телефону и радио было передано: "Блокада прорвана". В этот момент я был на КП в Самарке. Все обнимались, поздравляли друг друг много и эффективно работал наш боевой 301 ОАД, мы за эти дни получили много благодарностей от командования. Все батареи действовали отлично.
Нас всех очень обрадовала телеграмма Наркома ВМФ адмирала Кузнецова Н.Г. на мое имя: "Майору Кудрявцеву. За отличное выполнение задач при прорыве блокады объявляю благодарность майору Кудрявцеву и всему личному составу 301 ОАД. адмирал Кузнецов."
Многие за прорыв блокады кроме благодарностей получили правительственные награды. Я был удостоен командирского боевого ордена Александра Невского за №42, а знатный снайпер орденоносец Иван Петрович Антонов был удостоен звания Героя Советского Союза.
После прорыве блокады ещё долго продолжались бои. Противник пытался ликвидировать прорыв наших войск, но это ему не удалось. Вместе с другими частями продолжал бои и 301 ОАД. Наши войска расширили прорыв и отбросили противника к Синявину.
В феврале 1943 года пришел приказ о моем новом назначении на должность начальника береговой обороны Ладожской Краснознаменной флотилии. Мне пришлось расстаться со своими однополчанами. В конце февраля я прибыл в Новую Ладогу и приступил к выполнению своих новых задач, защите Дороги жизни и организации обороны на Ладожском озере и готовить береговые части для участия в операциях на побережье Ладоги.
В январе 1944 г. меня прикомандировали в штаб Береговой обороны КБФ, в составе которого мне довелось участвовать в разгроме немецких войск под Ленинградом, а за тем в освобождении Латвии и ее столицы Риги. После освобождения Риги в октябре 1944 года меня послали в Ленинград на курсы радиолокации. После окончания, этих курсов меня назначили в Кронштадт начальником артиллерии Кронштадского сектора БО, в который входили вся артиллерия Кронштадта, Кронштадских фортов и фортов Красной Горки и Серой лошади.
В 1945 году я назначен старшим офицером оперативного управления штаба КБФ по береговой артиллерии, сухопутным войскам и морской пехоте. В 1946 году я поступил в Военно-морскую академию им. Ворошилова в Ленинграде, которую окончил в 1949 году.
После академии я работал заместителем Командующего БО 7ВМФ в Сов. Гавани, а в 1953 году назначен командующим БО ТОФ. В этой должности я работал до конца 1956 года.
В 1956 — 1958 гг. я учился в академии Генерального штаба
В 1958 — 1963 гг. командовал специальными соединениями ВМФ.
В 1963 — 1978 гг. работал старшим преподавателем в Военный академии Генерального штаба ВС СССР.
В 1979 году вышел в отставку по болезни...
На этом Закончился мой боевой путь в Вооруженных силах.
Военное звание генерал-майора артиллерии мне присвоено в 1953 году Постановлением СМ СССР № 2050 от 3 августа 1953 года, а звание генерал-лейтенанта удостоен Постановлением СМ СССР от 27 апреля 1962 года.
За проявленное мужество и отвагу в годы Великой Отечественной войны, а также за выполнение специальных заданий правительства и командования в послевоенный период, награжден двумя орденами Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, орденом Отечественной войны I степени, орденом Красной Звезды, медалью "За боевые заслуги", а также медалями: "За оборону Ленинграда", "За победу над Германией", "30 лет Советской армии и флота", "Китайско Советская дружба", "В память 250-летия Ленинграда", "40 лет Вооружённых сил СССР", "20 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945гг." "50 лет Вооруженных сил СССР", "60 лет Вооруженных сил СССР", "За воинскую доблесть в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина", "25 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.", "30 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.", "Ветеран Вооруженных сил СССР".
После увольнения из Вооруженных сил с 1979 по 1980 год работал сотрудником научно-исследовательского института "Восход" и первым заместителем Председателя Центрального Совета ОСВОДа РСФСР.
Член КПСС с 1937 года. Принимал активное участие в общественно-политической работе как в Вооруженных силах, так и при работе в Гражданских условиях. Избирался секретарем первичной комсомольской и партийной организаций. С 1953 по 1956 год включительно избирался в Городской комитет КПСС (членом Бюро) в г. Владивостоке. В 1955 по 1960 гг. избирался депутатом Владивостокского Совета депутатов трудящихся. Дважды избирался в Архангельский областной совет депутатов трудящихся (1961 — 1963 гг.). За военно-патриотическую работу с молодежью дважды награждался грамотами ЦК ВЛКСМ и знаками Советского Комитета ветеранов войны.
У меня семья: жена Елена Михайловна, родилась в городе Краснодаре 26 мая 1919 года; трое детей — сын Владимир и двое дочерей — Людмила и Лена все они взрослые и работают. У меня также есть четверо внучат: Ира (учится на 2 курсе института), Оля (в 9 классе), Дима 5,5 лет и Алеша 20 дней от роду. Все они живут в Москве
Бывший Командир 301 ОАД КБФ
ныне генерал-лейтенант артиллерии
Гавриил Григорьевич Кудрявцев
12 декабря 1984 года
Погода на Новой
Читайте еще
