М.С. Робуш "Год на Новой Земле"

Лѣтомъ 1882 г. съ первымъ рейсомъ на Новую Землю парохода Бѣломорско-Мурманскаго товарищества "Чижовъ", оттуда были доставлены въ Архангельскъ трое крестьянъ Архангельской губерніи: Иванъ Югаровъ, Иванъ Мяхнинъ и Моисей Коневаловъ, бывшихъ матросами-промышленниками на шкунѣ кемскаго мѣщанина Бѣлоусова, промышлявшей у береговъ Новой Земли. По прибытіи означенныхъ крестьянъ въ Архангельскъ, они обратились къ бывшему тогда начальникомъ Архангельской губерніи ген.-майору Н. М. Баранову съ жалобой на капитана шкуны, крестьянина Ахлымова, обвиняя послѣднято въ умышленномъ оставленіи ихъ на Новой Землѣ, на произволъ судьбы, безъ всякихъ запасовъ пищи и теплой одежды, гдѣ они провели почти двѣнадцать мѣсяцевъ, перенося всевозможныя лишенія и подвергаясь всѣмъ ужасамъ полярной зимы. Генералъ Барановъ принялъ живое участіе въ судьбѣ этихъ крестьянъ; при его содѣйствіи были отправлены въ Петербургъ ко двору два молодыхъ голубыхъ песца, пойманныхъ живьемъ на Новой Землѣ и отъ себя лично онъ снабдилъ крестьянъ всѣмъ необходимымъ на первое время.

Осенью того же года, когда въ Архангельскъ на поморскую Маргаритенскую ярмарку, въ числѣ другихъ промысловыхъ судовъ, прибыла и шкуна Бѣлоусова, то по распоряженію Н. М. Баранова было назначено самое тщательное разслѣдованіе обстоятельствъ, при которыхъ вышеупомянутые промышленники были брошены на Новой Землѣ. Дознаніемъ было выяснено, что промышленники Иванъ Югаровъ, Иванъ Мяхнинъ и Моисей Коневаловъ были отправлены на карбасѣ (большая лодка) въ устье новоземельской рѣки Суханихи для ловли гольца (Довольно крупная безчешуйная рыба семужьей породы. Голецъ въ изобиліи ловится въ рѣкахъ Новой Земли. Неумѣніе нашихъ промышленниковъ заготовлять въ прокъ гольцевъ лишаетъ наши внутреннія рыбныя рынки этого чрезвычайно вкуснаго продукта.). Шкуна же съ остальной командой промышляла въ другихъ мѣстахъ Новой Земли. Когда же, по расчету капитана Ахлымова, посланные въ рѣку Суханиху люди должны были окончить промыселъ гольца, то онъ со шкуной снялся съ якоря и отправился къ устью рѣки Суханихи, чтобы принять на бортъ оставленныхъ тамъ людей и промышленную ими рыбу. Но, несмотря на неоднократныя настойчивыя попытки проникнуть со шкуной къ означенному пункту, это ему не удавалось, вслѣдствіе массы полярныхъ льдовъ, окружавшихъ берега Новой Земли. Совершивъ нѣсколько неудачныхъ попытокъ проникнуть къ устью рѣки Суханихи, капитанъ Ахлымовъ, неимѣя достаточныхъ продовольственныхъ запасовъ и видя приближеніе полярной зимы, 6-го сентября сдѣлалъ послѣднюю попытку, но и на этотъ разъ ледъ отдѣлялъ его отъ берега миль на десять. Тогда, изъ опасенія быть самому затертымъ льдами, капитанъ Ахлымовъ рѣшилъ оставить новоземельскія воды и идти въ Поморье, гдѣ и заявилъ объ оставленныхъ на Новой Землѣ промышленникахъ.

Такъ какъ дознаніемъ не было выяснено въ поступкѣ капитана Ахлымова никакого умысла, то и дѣло это было прекращено. Судовладѣлецъ же Бѣлоусовъ, кажется, добровольно вознаградилъ крестьянъ Югарова, Коневалова и Мяхнина за перенесенныя ими лишенія и испытанныя опасности. За доставленныхъ ко двору песцовъ названные крестьяне получили деньги и, кромѣ того, по ружью Бердана съ достаточнымъ количествомъ патроновъ.

Во время своихъ продолжительныхъ скитаній на Новой Землѣ крестьянинъ Иванъ Югаровъ велъ дневникъ, въ который изо дня въ день записывалъ всѣ событія дня и состояніе погоды. Дневникъ Югарова — это безъискусственный, правдивый, хотя подчасъ и несвязный, разсказъ о всѣхъ бѣдствіяхъ, лишеніяхъ и опасностяхъ, перенесенныхъ тремя товарищами на полярномъ островѣ, Новой Землѣ. Разсказъ Югарова еще разъ подтверждаетъ поражающую выносливость русскаго человѣка, одинаково живущаго и въ безводныхъ почти тропическихъ степяхъ Средней Азіи и среди вѣчныхъ льдовъ полярныхъ странъ. Глубокая вѣра въ Бога и Промысель не мало поддерживала въ бѣдствіяхъ этихъ скитальцевъ среди вѣчныхъ льдовъ и снѣжныхъ пустынь. Въ бытность мою въ Архангельскѣ мнѣ удалось пріобрѣсти отъ Югарова его дневникъ, съ содержаніемъ котораго я и познакомлю читателей, придерживаясь возможно ближе къ изложенію самого автора.

I.

Дневникъ Югарова озаглавленъ такъ: "Журналъ для Новой Земли (климату (этимъ словомъ авторъ, вѣроятно, желаетъ обозначить свои метеорологическія наблюденія)) на 1881 годъ и на 1882 годъ" кемскаго мѣщанина Ивана Степанова Иванова, а правильно Югарова, о томъ какъ товарищи ихъ оставили, какъ собакъ звѣрямъ на съѣденіе, безъ платья и безъ пищи, а сами убѣжали на Русь, а мы остались горевать и оплакивать свою несчастную жизнь. Въ такомъ несчастномъ положеніи и описываю всю свою жизнь подробно, какъ осень и зиму коротали".

Въ началѣ лѣта 1881 года, когда берега Новой Земли начали освобождаться отъ окружавшихъ ихъ полярныхъ льдовъ, въ устье новоземельской рѣки Нехватовой вошли три поморскія шкуны для промысла бѣлугъ и гольца. Изъ пришедшихъ судовъ два принадлежали извѣстному въ Поморьѣ промышленнику Норкину и одно Бѣлоусову. Такъ какъ въ рѣкѣ Нехватовой гольца было не особенно много, то капитанъ шкуны Бѣлоусова отрядилъ трехъ поморовъ: Югарова, Мяхнина и Коневалова на промыселъ въ рѣку Суханиху, оставшись самъ на шкунѣ со штурманомъ и четырьмя матросами промышленниками. Югаровъ съ товарищами отправились въ устье рѣки Суханихи на карбасѣ, взявъ съ собой 30 штукъ печеныхъ хлѣбовъ, 2,5 пуда муки, 14 пудовъ соли, для засола гольца. Кромѣ того, у двухъ изъ нихъ были ружья и небольшой запась пороха, свинца и пистоновъ и крайне ограниченное количество самаго необходимаго платья. Съ этими скромными запасами промышленники вечеромъ 6-го августа отправились въ дорогу. Разстояніе между рѣками Нехватовой и Суханихой около 150 версть. Благодаря попутному вѣтру и полунощному солнцу, дававшему возможность ночью смѣло плыть вдоль скалистыхъ береговъ и островковъ, путники плыли всю ночь до половины слѣдующаго дня, когда вѣтеръ перемѣнился и сдѣлался противнымъ, вслѣдствіе чего они провели на берегу двое сутокъ. Въ полдень 9-го августа они снова тронулись въ путь. Ночью достигли "Черной Бухты", гдѣ, благодаря засвѣжевшему вѣтру, провели сутки, а къ утру 11-го августа были у "Чернаго Мыса", близь рѣки Суханихи, но здѣсь встрѣтили значительное скопленіе льда, такъ что въ устье рѣки имъ удалось попасть лишь къ вечеру 14-го августа.

Югаровъ съ товарищами тотчасъ же по приходѣ вытащили карбась на берегъ и начали раставлять ловушки для гольца. По осмотрѣ на слѣдующій день ловушекъ оказалось, что гольца было поймано около 15 пудовъ. Ловъ гольца шелъ весьма успѣшно, такъ что къ 23-му августа было поймано свыше 120 пудовъ, т. е. полный грузъ карбаса. Когда рыба была уложена въ карбасъ, то онъ оказался на столько загруженнымъ, что пришлось съ боковъ прибавить доски, чтобы его не зачаливало волнами. 24-го августа промышленники пустились въ обратный путь. Къ вечеру того же дня они достигли "Чернаго Мыса", гдѣ и остановились на ночлег. На слѣдующій день утромъ промышленники увидѣли идущихъ къ нимъ трехъ самоѣдовъ. Самоѣды эти пріѣхали изъ рѣки Нехватовой и привезли промышленникамъ приказаніе капитана Ахлымова продолжать ловъ гольца въ рѣкѣ Суханихѣ, а самъ онъ обѣщалъ придти со шкуной въ становище "Рахманово", въ случаѣ же невозможности войти туда съ судномъ, обѣщалъ прислать на помощь шлюпку. Получивъ такого рода распоряженіе, и вполнѣ довѣрясь передавшимъ его самоѣдамъ, промышленники тотчасъ же отправились въ становище "Рахманово", отстоящее отъ устья Суханихи на растояніи 10 версть. Здѣсь они закопали въ ямы 1,400 наловленныхъ гольцовъ, а сами возвратились въ Суханиху и продолжали промыселъ до 29-го августа и добыли еще 870 гольцовъ. Въ ночь на 30-е августа Югаровъ съ товарищами рѣшили окончить промысель и ѣхать въ становище "Рахманово", гдѣ и ожидать прихода за ними шкуны. Ночью началась сильная мятель, принудившая ихъ остаться Суханинѣ до утра.

30-го августа, они прибыли въ становище "Рахманово", но шкуны здѣсь не застали. Продовольственные запасы почти всѣ истощились; хлѣба уже давно не было, оставалось немного муки. Начались морозы, такъ что къ голоду прибавился еще и холодъ; отсутствіе необходимой одежды и недостатокъ пищи вызвали у промышленниковъ рѣшеніе больше не ожидать здѣсь шкуны, а идти ей на встрѣчу. Въ это же время у береговъ Новой Земли ледъ началъ показываться все въ большемъ и большемъ количествѣ и по всѣмъ признакамъ слѣдовало ожидать скораго наступленія полярной зимы. 4-го сентября, товарищи оставили становище "Рахманово" и, помолясь Богу, направились къ "Черному Мысу", гдѣ, по ихъ предположенію, по близости должна была находиться ихъ шкуна.

Съ этого дня для нихъ начинается непрерывный рядъ всевозможныхъ лишеній, неимовѣрныхъ трудовъ и опасностей. Вечеромъ этого же дня, они остановились на ночлегъ въ "Черной Бухтѣ" и на слѣдующій день достигли "Чернаго Мыса", не подалеку отъ котораго находится становище "Круглое", гдѣ они разсчитывали найти шкуну. За позднимъ временемъ они не могли продолжать путь и оставались здѣсь ночевать. Къ утру 6-го сентября, къ ихъ несчастію, началась буря, такъ что о дальнѣйшемъ плаваніи нечего было и думать и, укрѣпивъ карбасъ въ безопасномъ мѣстѣ, промышленники отправились на окрестныя горы, откуда начали осматривать, въ имѣвшуюся у нихъ подзорную трубу, горизонты и ближайшія бухты. Вскорѣ они дѣйствительно замѣтили вдалекѣ ихъ шкуну, стоящую на якорѣ. Радости несчастныхъ путниковъ не было конца, но вскорѣ она оказалась преждевременною.

Идти къ шкунѣ на карбасѣ было положительно невозможно, благодаря свирѣпствовавшей непогодѣ; невозможно было идти къ ней и берегомъ, черезъ высокія каменныя горы и пропасти, на что потребовалось бы употребить массу времени, тогда какъ по всему было видно, что нагруженная шкуна только и ожидала благопріятной погоды и попутнаго вѣтра, чтобы идти за оставленными ею промышленниками, а затѣмъ и совсѣмъ изъ новоземельскихъ водъ. Благоразуміе подсказывало имъ ожидать прибытія шкуны на "Черномъ Мысѣ". Два дня прошло въ томительномъ ожиданіи. Наконецъ, 8-го сентября, къ неописанной радости промышленниковъ, шкуна снялась съ якоря и пошла по направленію къ "Черному Мысу". Съ напряженнымъ вниманіемъ несчастные слѣдили за всѣми движеніями шкуны. Югаровъ даже запомнилъ всѣ паруса, подъ которыми шла шкуна; въ своемъ дневникѣ онъ пишетъ: "... и парусовъ стояло: марсель и трисель, бизань была шкоторена, поддернуты кливера и брамсель, а фокъ не былъ отданъ". Но вотъ зоркіе наблюдатели съ ужасомъ замѣтили, что шкуна повернула къ "Волкову Шару" и начала отъ нихъ удаляться. Напрасно несчастные промышленники дѣлали всевозможные сигналы, чтобы со шкуны ихъ замѣтили, но шкуна быстро удалялась и вскорѣ совершенно скрылась изъ виду. Съ тѣхъ поръ шкуна болѣе не показывалась и тогда же сдѣлалось очевиднымъ, что исчезла всякая надежда на помощь товарищей; оставалось положиться на Божью помощь и собственныя силы.

Отчаянью путниковъ не было предѣловъ; по словамъ автора дневника, когда они замѣтили поворотъ шкуны, то "упали и горько рыдали; вотъ теперь настала неизбѣжная гибель и явная смерть". На общемъ совѣтѣ они рѣшили всѣми силами стараться достигнуть бухты "Малыя Кармакулы", въ которой находится единственное, на тысячеверстномъ протяженіи Новой Земли, жилье самоѣдовъ и домъ, выстроенный Обществомъ спасанія на водахъ. Отъ "Чернаго Мыса" до "Малыхъ Кармакуль по соображеніямъ Югарова, оставалось гораздо болѣе 200 версть, между тѣмъ, съѣстные припасы окончательно истощились и для питанія промышленниковъ остались одни лишь гольцы. Къ довершенію всѣхъ несчастій наступили холода и бушевавшая непогода не стихала. Не имѣя никакого крова, Югаровъ съ спутниками постоянно мокли подъ дождемъ и снѣгомъ. За неимѣніемъ на Новой Землѣ лѣса имъ приходилось бродить по берегу на разстояніи 3-4 верстъ для собиранія плавника (Плавникъ составляетъ на Новой Землѣ единстванное топливо, не только для временныхъ ея обитателей-промышленниковъ, но и постоянныхъ жителей самоѣдовъ, исключая живущихъ при Малокармакульской спасательной станцій, которымъ дрова доставляются на пароходѣ отъ Общества спасанія на водахъ.), т. е. кусковъ различныхъ деревьевъ и пней, приносимыхъ теплымъ теченіемъ (Гольфстремъ) къ берегамъ Новой Земли. Только послѣ долгихъ поисковъ имъ удавалось находить небольшое количество дровъ, необходимое для варки гольца и сушенія промокшей одежды, въ палаткѣ, сооруженной изъ парусовъ и веселъ. Въ такомъ положеніи, питаясь одними гольцами, они провели на "Черномъ Мысѣ" четыре дня.

Утромъ, 12-го сентября, не смотря на страшную мятель, промышленники снарядили карбасъ и отправились по направленію къ "Костину Шару". Съ величайшими трудностями, ежеминутно рискуя быть опрокинутыми, промышленники, кое-какъ совершили переходъ въ 20 версть и благополучно достигли "Костина Шара", который оказался наполненнымъ льдомъ. Двигаться дальше не было никакой возможности; вьюга не прекращалась, а льды все болѣе и болѣе окружали берега. Здѣсь злосчастные путники должны были выжидать болѣе благопріятной погоды и, чтобы укрыться отъ свирѣпствовавшей снѣжной бури, они съ величайшими усиліями сложили изъ камней небольшую стѣнку и начали разводить огонь, чтобы отогрѣться и сварить рыбу; но вѣтеръ, достигавшій до степени шторма, задувалъ огонь, такъ что имъ пришлось провести ночь голодными и въ промерзшемъ платьѣ. Къ утру вѣтеръ немного стихъ, но снѣгъ продолжалъ идти. Желая скорѣе достигнуть Малокармакульской бухты, путники рѣшились не терять времени и слѣдовать далѣе, но плыть на карбасѣ было невозможно, вслѣдствіе окружавшихъ берега льдовъ, поэтому, облегчивъ, насколько возможно, карбасъ они потащили его по берегу. Глубокій снѣгъ и сильный вѣтеръ настолько затрудняли движеніе, что за цѣлый день имъ удалось сдѣлать не болѣе четырехъ верстъ и къ вечеру достигнуть мѣстности, называемой "Жердь", гдѣ находится полуразрушенная изба, принадлежащая поморскому промышленнику Норкину. Изба оказалась наполненной снѣгомъ, оконъ и дверей не было. Съ трудомъ удалось путникамъ очистить снѣгъ и, кое-какъ, прикрывъ окна и двери, развести огонь. На этотъ разъ они имѣли возможность поѣсть горячей рыбы и нѣсколько просушить промокшее платье.

На слѣдующее утро они начали совѣщаться относительно дальнѣйшаго пути. До бухты "Малыя Кармакулы" было еще далеко, а ледъ препятствовалъ движенію карбаса, поэтому первымъ ихъ рѣшеніемъ было оставить карбасъ, а самимъ идти пѣшкомъ, черезъ тундры и горы. Но затѣмъ для нихъ стала очевидной вся опасность этого рѣшенія; у нихъ не было ни крохи хлѣба, пороху мало, а оставшіяся спички были на счету. Съ такими запасами нечего было и думать о слѣдованіи берегомъ безъ карбаса, въ которомъ еще находилось небольшое количество рыбы. Послѣ долгихъ колебаній путники приняли слѣдующее рѣшеніе: идти берегомъ, таща за собою карбасъ до тѣхъ поръ пока не встрѣтять свободную отъ льдовъ воду. Оставивъ въ карбасѣ лишь самое необходимое, даже бросивъ мачты и нѣкоторыя снасти, промышленники, помолясь Богу, тронулись въ путь. Неимовѣрныхъ трудовъ стоило этимъ изнуреннымъ, полуголоднымъ людямъ втащить карбась на первую гору, подъемъ на которую превышалъ 250 саженей. Цѣлый день промучились несчастные надъ этой работой и только къ вечеру перетащили карбасъ черезъ гору.

На другой день снова началась страшная снѣжная буря, задержавшая путниковъ до 16 числа. 17 состояніе погоды и льда позволило продолжать путь по водѣ. Съ радостью спустили они карбасъ на воду, но за отсутствіемъ мачтъ принуждены были плыть на веслахъ, такъ что за цѣлый день имъ удалось сдѣлать не болѣе 10 версть и лишь къ вечеру карбасъ вошелъ въ "Заманную губу", гдѣ снова встрѣтился ледъ, задержавшій ихъ до 20 сентября. Это время путники провели на открытомъ воздухѣ подъ дождемъ и снѣгомъ, питаясь сырой рыбой и не имѣя даже возможности развести огня, чтобы согрѣться. 20 сентября вѣтеръ нѣсколько отодвинулъ льды отъ берега; путники тронулись дальше, но и въ этотъ день подвинулись впередъ только на пять верстъ, такъ какъ къ полудню ледянныя массы снова начали приближаться къ берегамъ Новой Земли, и на этотъ разъ ледъ приближался такъ быстро, что промышленники не успѣли выйти на берегъ и ихъ карбасъ былъ окружень ледяными глыбами, ежеминутно угрожавшими раздавить его въ щепы и потопить Югарова съ товарищами. Попасть на берегъ не было никакой возможности, отчасти благодаря необыкновенно обрывистымъ прибрежнымъ скаламъ, а главнымъ образомъ этому препятствовали огромныя полыньи, образовавшіяся между льдинами. Въ такомъ ужасномъ положеніи они провели всю ночь, къ тому же все это время шелъ проливной дождь, промочившій до костей несчастныхъ страдальцевъ.

Къ утру вѣтеръ перемѣнился и ледъ началъ очищать берега. Съ величайшими усиліями карбасъ удалось вывести на свободную воду и продолжать плаваніе, пока не было льдовъ. Послѣ усиленной гребли они достигли острова Междушарскаго, гдѣ провели ночь. На берегу нашли немного плавника, что дало имъ возможность сварить рыбу и просушить платье. Усиленные труды, непрерывный рядъ угрожавшихъ гибелью опасностей, холодь и голодь, довели путниковъ до крайняго изнуренія. Только, благодаря постояннымъ движеніямъ, они избѣгали страшнаго бича полярныхъ странъ -- цынги. Подкрѣпившись горячей рыбой и отдохнувъ, они начали снаряжать карбасъ къ плаванію черезъ проливъ, шириною въ 20 версть. Мачты карбаса были давно брошены, пришлось укрѣпить единственный небольшой парусъ къ веслу, служившему вмѣсто мачты. Карбасъ, благодаря постояннымъ толчкамъ о скалы и льды далъ течь; за отсутствіемъ всякой возможности законопатить открывшіяся дыры, пришлось ограничиться безпрерывнымъ отливаніемъ воды ковшами. Передъ отплытіемъ Югаровъ съ возвышенной мѣстности острова осмотрѣлъ въ подзорную трубу проливъ, оказавшійся совершенно свободнымъ отъ льдовъ. Послѣ этихъ приготовленій, пользуясь попутнымъ вѣтромъ, карбасъ тронулся въ путь по направленію къ "Гагарьему Наволоку". Единственно благодаря спокойному состоянію моря, пловцы благополучно достигли "Гагарьяго Носа", такъ какъ во время плаванія, течь въ карбасѣ значительно увеличилась и только усиленнымъ откачиваніемъ удалось удержать воду въ карбасѣ на одномъ уровнѣ и тѣмъ спасти его отъ потопленія.

Къ "Гагарьему Носу" карбасъ прибылъ настолько рано, что пловцы рѣшились воспользоваться остаткомъ дня, чтобы возможно болѣе подвинуться впередъ, пока не было льдовъ. Не останавливаясь на "Гагарьемъ Носу", пловцы пошли дальше, стараясь въ этотъ же день попасть на "Гусинную Землю". Къ вечеру вѣтеръ началъ усиливаться и къ ночи перешелъ въ штормъ, но къ счастію карбасъ въ это время былъ уже у "Гусинной Земли". Штормъ свирѣпствовалъ въ теченіе пяти дней и льды снова окружили берега. Укрѣпивъ возможно прочнѣе, карбасъ къ берегу, Югаровъ съ своими спутниками принялся за сооруженіе шалаша, который кое-какъ устроили изъ веселъ, паруса, камней и снѣга. Сильный вѣтеръ препятствовалъ всякой попыткѣ развести огонь, такъ что двое сутокъ они питались сырой рыбой.

Проснувшись утромъ 27-го сентября, промышленники съ ужасомъ увидѣли, что ихъ карбасъ находится во льдахъ на разстояніи сажень 70-ти отъ берега. Собравъ послѣдніе остатки силъ, они отправились спасать карбасъ. Около 5 часовъ употребили они, чтобы вытащить его на ледъ и доставить на берегъ. На слѣдующее утро, видя что ледъ, попрежнему, остается у береговъ, они взяли съ собой ружья и отправились въ ближайшія горы, съ цѣлью промыслить какого-либо звѣря, чтобы мясною пищей, хотя нѣсколько поддержать быстро упадающія силы. На этотъ разъ имъ счастіе улыбнулось и они, спустившись съ горъ въ тундру, скоро напали на слѣды стада дикихъ оленей. Пройдя довольно долго по этимъ слѣдамъ, имъ удалось открыть и самое стадо. Зная всю трудность охоты за дикими оленями и дорожа каждымъ зарядомъ пороха, промышленники съ величайшими предосторожностями начали приближаться къ оленямъ, опасаясь испугать стадо и тѣмъ лишиться столь желанной и крайне необходимой пищи. Подкрадываясь къ стаду противъ вѣтра, имъ удалось приблизиться къ нему на ружейный выстрѣлъ. Несмотря на усталость и испытываемое волненіе, одному изъ спутниковъ мѣткимъ выстрѣломъ удалось положить на мѣстѣ одного оленя, другой выстрѣлъ пропалъ даромъ и испуганное стадо быстро исчезло въ безпредѣльной снѣжной пустынѣ.

Съ неописанною радостью обездоленные скитальцы понесли драгоцѣнную для нихъ ношу къ берегу и вечеромъ, благодаря стихнувшему вѣтру, на остаткахъ плавника сварили оленье мясо и съ жадностью ѣли его послѣ трехнедѣльнаго питанія одними только гольцами, при чемъ большею частью приходилось ихъ ѣсть сырыми, къ тому же и безъ хлѣба. Возвращаясь къ берегу съ убитымъ оленемъ, промышленники у своего карбаса замѣтили нѣсколько бродящихъ большихъ бѣлыхъ медвѣдей, но стрѣлять въ нихъ не рѣшились, опасаясь даромъ истратить порохъ и пистоны, которыхъ оставалось самое ограниченное количество. При приближеніи людей медвѣди удалились, не тронувъ ни карбаса, ни закопанной около него рыбы.

Принятая въ достаточномъ количествѣ мясная пища значительно увеличила силы изнуренныхъ путниковъ и, переночевавъ съ полными желудками, на слѣдующій день они снова начали снаряжаться въ дорогу. Шалашъ былъ разобранъ, весла, парусь и запасъ гольца снова уложены въ карбасъ. Хотя погода благопріятствовала плаванію и льды отошли на значительное разстояніе, тѣмъ неменѣе невозможно было отправиться въ плаваніе, такъ какъ у береговъ осталась масса припаевъ (льдины примерзающія къ берегу, иногда припаи держатся у береговъ въ теченіе цѣлаго лѣта до слѣдующей зимы и тѣмъ затрудняютъ входъ судовъ въ бухты Новой Земли), препятствовавшихъ спуску карбаса на воду. Цѣлый день напрасно трудились промышленники, стараясь выбраться на свободную воду.

Только къ утру 30-го сентября имъ удалось выбраться изо льдовъ и продолжать плаваніе. Вѣтеръ былъ хотя и небольшой, но противный, такъ что пришлось идти на веслахъ, медленно подвигаясь впередъ. Къ вечеру вѣтеръ засвѣжѣлъ и развелъ значительное волненіе (на языкѣ поморовъ "взводень"), такъ что волны начали плескать въ карбасъ и безъ того имѣвшій течь. Положеніе пловцовъ становилось критическимъ и опасность увеличивалась еще тѣмъ, что не было возможности пристать къ землѣ, вслѣдствіе чрезвычайно обрывистыхъ береговъ и сильнаго волненія, угрожавшаго раздробить карбасъ о прибрежныя скалы. Наступила темная полярная ночь и началась мятель. Потерявъ всякую надежду высадиться на берегъ, Югаровъ съ спутниками начали молиться Богу, приготовляясь къ неминуемой гибели. Между тѣмъ погода понемногу утихала и съ разсвѣтомъ изнуренные до крайности непрерывнымъ, въ продолженіе всей ночи, откачиваніемъ изъ карбаса воды, несчастные пловцы, напрягая послѣднія силы и еле двигая веслами, добрались до "Гусиннаго Носа". Но и здѣсь пристать къ берегу стоило имъ громадныхъ трудовъ. Въ теченіе полудня мучились они, пробираясь между припаями къ берегу.

На "Гусинномъ Носѣ" спутники нашли полуразрушенную промысловую избу, въ которой и расположились на отдыхъ послѣ двухдневныхъ нечеловѣческихъ трудовъ, находясь все это время между жизнью и смертью. Плавника на "Гусинномъ Носѣ" нашлось достаточно, чтобы обсушиться и сварить часть оставшейся оленины. Утомленіе путниковъ было такъ велико, что они даже не воспользовались рѣдкой благопріятНой погодой и попутнымъ вѣтромъ, чтобы продолжать плаваніе, и, наѣвшись мяса и вытащивъ на берегъ карбасъ, улеглись спать въ избѣ.

Проснувшись рано утромъ, 2-го октября, начали снаряжаться въ плаваніе съ твердымъ намѣреніемъ употребить возможныя усилія, чтобы въ этотъ же день попасть въ Малокармакульскую бухту, до которой, по ихъ соображеніямъ оставалось не менѣе 35 версть. Торопиться было необходимо, тѣмъ болѣе, что позднее время года не обѣщало болѣе хорошей погоды и по всему было замѣтно, что если льды еще разъ приблизятся къ берегамъ, то и останутся окончательно до будущаго года. Рано утромъ не было возможности пуститься въ плаваніе, такъ какъ непроницаемый туманъ окутывалъ, окрестности настолько, что на разстояніи 2-3 шаговъ нельзя было различать предметовъ. По случаю пятницы въ этотъ день оленьяго мяса не ѣли, а ограничились лишь вареною рыбой. Около 10 часовъ утра туманъ нѣсколько разсѣялся и карбасъ съ попутнымъ вѣтромъ отвалилъ отъ берега. Вскорѣ туманъ окончательно пронесло и день удался солнечный, хотя и холодный. Около карбаса въ огромномъ количествѣ показывались изъ воды нерпы, изъ которыхъ Югаровъ убилъ изъ ружья двѣ штуки, взявъ ихъ туши въ карбасъ.

Благодаря попутному вѣтру, карбасъ подвигался впередъ довольно быстро, такъ что послѣ полудня, къ величайшей радости несчастныхъ скитальцевъ, вдали показались высокія скалы Малокармакульской бухты. Очертанія скаль становились все яснѣе и яснѣе и, наконецъ, около 4-хъ часовъ вечера карбасъ былъ у входа въ бухту, оказавшуюся наполненной сплошнымъ льдомъ. Выбравъ болѣе удобное мѣсто, промышленники пристали къ краю льдлины и начали вытаскивать на нее карбасъ. Разстояніе до берега было болѣе версты; ледъ былъ хотя и толстый, но настолько неровный, что, несмотря на всѣ старанія, не удалось дотащить карбасъ до берега. Между тѣмъ на берегу собрались самоѣды и безучастно наблюдали за трудившимися надъ карбасомъ путниками. Наконецъ, окончательно выбившись изъ силъ, Югаровъ съ своими спутниками оставили карбасъ на льду, а сами вышли на берегъ, гдѣ были встрѣчены самоѣдами довольно непривѣтливо. Первымъ дѣломъ, по вступленіи на берегъ счастливыхъ спутниковъ, считавшихъ себя теперь спасенными, было отправиться въ находящуюся въ становищѣ небольшую часовню и въ горячей молитвѣ благодарить Всевышняго за избавленіе ихъ отъ бѣдъ и опасностей, угрожавшихъ имъ гибелью во все время ихъ труднаго пути. Послѣ молитвы старшина самоѣдскаго поселенія проводилъ ихъ на спасательную станцію, гдѣ они могли отдохнуть и согрѣться, не помышляя на этотъ разъ о поискахъ плавника.

Здѣсь я считаю не лишнимъ, прежде чѣмъ продолжать разсказъ Югарова, сказать отъ себя нѣсколько словъ о Малокармакульской (единственной на Новой Землѣ) самоѣдской колоніи, съ которой я имѣлъ случай ознакоміться во время неоднократныхъ посѣщеній Новой Земли. Начало постоянному поселенію самоѣдовъ на Новой Землѣ было положено въ концѣ семидесятыхъ годовъ, когда Общество спасанія на водахъ приступило къ устройству спасательной станціи и пріюта въ бухтѣ "Малыя Кармакулы". До этого времени тысячеверстный полярный островъ Новая Земля имѣлъ лишь случайныхъ обитателей въ лицѣ поморовъ-промышленниковъ, иногда проводившихъ здѣсь зиму или поневолѣ, будучи затерты льдами, или же для зимней охоты на звѣрей. Бывали на Новой Землѣ и самоѣды, заносимые сюда бурями и льдами съ острововъ Колгуева, Вайгача и изъ Канинской и Большеземельской тундръ. На восточномъ берегу Новой Земли, омываемомъ Карскимъ моремъ, зимовали и до настоящаго времени зимують норвежскіе промышленники для охоты за моржами, которую русскіе промышленники окончательно оставили вслѣдствіе большого риска, сопряженнаго съ этой охотой. Но все это были лишь временные обитатели, старавшіеся при первой возможности оставить негостепріимные берега полярнаго острова.

Съ устройствомъ же въ Малыхъ Кармакулахъ спасательной станціи, при ней было поселено на постоянное жительство нѣсколько самоѣдскихъ семействъ, вывезенныхъ изъ тундръ Архангельской губерніи. Существованіе этихъ новыхъ поселенцевъ было вполнѣ обезпечено Обществомъ спасанія на водахъ, ежегодно доставляющимъ на Новую Землю все необходимое для жизни нетребовательныхъ самоѣдовъ. Вслѣдъ за этими колонистами, на Новую Землю добровольно переселилось изъ тундры еще нѣсколько самоѣдскихъ семействъ, совершенно разорившихся или благодаря падежу оленей, или же вслѣдствіе безсовѣстной эксплоатаціи зырянъ и русскихъ кулаковъ. Послѣдніе поселенцы не получають никакого пособія и существують лишь продуктами своихъ промысловъ, вымѣнивая таковые на жизненные припасы: порохъ, свинецъ и водку у приходящихъ суда поморовъ. Постоянной осѣдлости они не имѣютъ, а кочують по всему острову, промышляя рыбу и звѣрей; лѣтомъ же, ко времени прихода поморскихъ судовъ, собираются въ Малыя Кармакулы, гдѣ обыкновенно проводятъ въ пьянствѣ короткое полярное лѣто.

Съ устройствомъ спасательной станціи правительство пожелало колонизировать новую Землю русскими поселенцами и съ этою цѣлью обѣщало переселенцамъ различныя льготы и привиллегіи и денежную помощь. Но за отсутствіемъ желающихъ попытка этого рода колонизаціи не удалась, хотя вслѣдъ за объявленіемъ о привилегіяхъ канцелярія архангельскаго губернатора одно время была завалена просьбами сообщить о количествѣ пахатной земли, лѣсовъ, пастбищъ и тому подобныхъ угодій, которыхъ на Новой Землѣ не существуеть и признаковъ. Просьбы поступали преимущественно отъ сельскихъ обществъ южныхъ, юго-западныхъ и сѣверо-западныхъ губерній. Взамѣнъ этихъ угодій имъ предлагались дикія скалы, тундры и трудные промыслы морскихъ звѣрей. Разочарованные въ разсчетахъ на обширныя пахатныя земли, просители тотчасъ же отказывались отъ переселенія на Новую Землю. Возникалъ еще одинъ также неосуществившійся проектъ колонизаціи Новой Земли уголовными преступниками, ссылаемыми на жительство въ Архангельскую губернію.

Такимъ образомъ, самыми пригодными колонизаторами Новой Земли оказались самоѣды, выросшіе въ тундрѣ, климатическія и жизненныя условія которой весьма мало разнятся отъ таковыхъ же на Новой Землѣ. Но къ сожалѣнію, дальнѣйшаго переселенія самоѣдовъ изъ тундръ Архангельской губерніи на Новую Землю не послѣдовало, хотя съ увѣренностью можно сказать, что масса разоренныхъ самоѣдовъ, кочующихъ на материкѣ, и изъ владѣльцевъ, превратившихся въ пастуховъ бывшихъ собственныхъ оленьихъ стадъ, даже при незначительной поддержкѣ правительства, весьма охотно переселились бы на Новую Землю, гдѣ богатые промыслы дали бы имъ возможность безбѣднаго существованія. Новоземельскіе самоѣды, какъ и прочіе кочующіе въ предѣлахъ Архангельской губерніи, считаются православными, но на самомъ дѣлѣ не имѣютъ ни малѣйшаго понятія объ исповѣдуемой ими религіи. Весьма рѣдко, черезъ нѣсколько лѣтъ, командируется изъ Архангельска на Новую Землю священникъ для исполненія у самоѣдовъ различныхъ духовныхъ требъ. Если и не особенно охотно, то во всякомъ случаѣ безъ всякаго понужденія самоѣды исполняють обряды православной церкви. Въ одно изъ посѣщеній Новой Земли, священникъ, приступая къ совершенію таинства крещенія уже взрослаго сына одного изъ самоѣдовъ, обратился къ отцу съ вопросомъ, какое имя онъ желалъ бы дать своему сыну. Старикъ самоѣдъ серьезно отвѣтилъ: назови его "Архангельскъ". Если православная религія мало доступна пониманію самоѣдовъ, то въ то же время у нихъ нельзя отыскать и слѣдовъ идолопоклонства, признаки котораго по нѣкоторымъ свѣдѣніямъ еще сохраняются между нѣкоторыми самоѣдами въ тундрахъ материка. Вообще я замѣтилъ, что самоѣды чрезвычайно неохотно и боязливо говорять о религіи и на предлагаемые имъ объ этомъ вопросы даютъ или самые несообразные отвѣты, или же совершенно обходять ихъ молчаніемъ. Въ Малыхъ Кармакулахъ, близь строеній спасательной станціи, находится небольшая часовня, уставленная образами, пожертвованными приходящими сюда русскими промышленниками. Самоѣды посѣщаютъ эту часовню только во время пріѣздовъ священника или когда тамъ собираются на молитву промышленники. Въ послѣднемъ случаѣ простое чувство любопытства играеть большую роль, нежели религіозныя побужденія. Вслѣдствіе рѣдкихъ посѣщеній священникомъ Малокармакульскаго поселенія, дѣти самоѣдовъ крестятся черезъ нѣсколько лѣтъ послѣ рожденія, браки совершаются также спустя нѣсколько лѣтъ супружескаго сожительства. Умершихъ же погребають безъ всякихъ обрядовъ.

Нравственными качествами новоземельскіе самоѣды ничѣмъ не отличаются отъ остальныхъ своихъ единоплеменниковъ, въ склонности же къ чрезмѣрному употребленію спиртныхъ напитковъ едва ли не превосходятъ послѣднихъ. Здѣсь пьютъ всѣ: взрослые мужчины и женщины и подростки обоего пола. Лѣтомъ, когда разбросанные по разнымъ частямъ острова самоѣды собираются въ Малыя Кармакулы для мѣновой торговли съ поморами, здѣсь можно наблюдать возмутительныя картины безсовѣстнаго спаиванія несчастныхъ самоѣдовъ нѣкоторыми наглыми эксплоататорами, русскими промышленниками, при чемъ разбавленная водой водка и отвратительный норвежскій ромъ вымѣниваются у пьяныхъ самоѣдовъ на цѣнныя шкуры песцовъ, бѣлыхъ медвѣдей, морскихъ звѣрей, гагачій пухъ, звѣриное сало и проч. Благодаря своей жадности и неумѣренности въ употребленіи спиртныхъ напитковъ, самоѣды никогда не бываютъ въ состояніи обмѣнять продукты зимнихъ промысловъ на достаточное до будущей навигаціи количество необходимыхъ жизненныхъ припасовъ, такъ что къ концу зимы обыкновенно терпятъ крайнюю нужду въ самыхъ необходимыхъ предметахъ, далеко незатѣйливаго обихода ихъ домашней жизни. Самоѣды, переселившіеся на Новую Землю по собственной иниціативѣ и не получающіе отъ казны никакого пособія, смотрять на промыслы какъ на единственный источникъ своего существованія и занимаются ими довольно прилежно. Самоѣды же, поселенные при спасательной станціи и обезпеченные въ предметахъ первой необходимости, въ большинствѣ случаевъ игнорирують промыслы, видя въ нихъ лишь побочный источникъ, изъ котораго можно добывать средства для пріобрѣтенія водки, табаку, сахару и проч., а потому на промыслы не тратять особенно много ни времени, ни труда, добывая лишь то, что попадается подъ руки, не уходя далеко отъ становища. Такъ промышляютъ они бѣлыхъ медвѣдей, бродящихъ около ихъ жилья, песцовъ, попадающихъ въ капканы, разставленные тутъ же на горахъ, окружающихъ Малокармакульскую бухту и проч. Живуть самоѣды до невозможности грязно, при полнѣйшемъ отсутствіи соблюденія элементарнѣйшихъ требованій гигіены. Не говоря уже о чумахъ (самоѣдскія юрты, крытыя оленьими шкурами), зданіе спасательной станціи, въ которомъ поселились малокармакульскіе самоѣды, содержится до того грязно и до такой степени пропитано злокачественною вонью, что свѣжему человѣку войти въ него положительно невозможно. Комнаты нѣсколько чистятся только два раза въ годъ, ко времени прихода изъ Архангельска срочныхъ пароходовъ, на которыхъ нерѣдко пріѣзжаетъ на Новую Землю кто-либо изъ чиновъ губернской администраціи. Съ отплытіемъ же пароходовъ въ зданіи снова водворяются самоѣдскія семьи со всѣмъ ихъ зловоннымъ скарбомъ, собаками и проч.

Когда въ 1882 году на Новую Землю отправилась полярная экспедиція Географическаго Общества для производства метеорологическихъ и магнитныхъ наблюденій въ теченіе цѣлаго года, то было употреблено не мало времени и трудовъ, чтобы дезинфекцировать и привести въ возможное для жилья состояніе загрязненный самоѣдами до нельзя пріють спасательной станціи. Ни совѣты, ни угрозы выселенія самоѣдовъ изъ зданія, не въ состояніи ихъ пріучить хотя бы къ нѣкоторой чистоплотности въ домашней обстановкѣ. Жизнь въ постоянной грязи, жадность къ спиртнымъ напиткамъ и чрезмѣрная неразборчивость въ выборѣ пищи, при суровыхъ климатическихъ условіяхъ и при совершенномъ отсутствіи какой бы то ни было медицинской помощи, чрезвычайно пагубно вліяютъ на здоровье самоѣдовъ и въ значительной степени сокращають продолжительность ихъ жизни. Какъ и чѣмъ лечатъ самоѣды больныхъ — мнѣ не извѣстно, но, по всей вѣроятности, знахарство и заговоры играютъ въ этихъ случаяхъ не послѣднюю роль.

Административнаго устройства у новоземельскихъ самоѣдовъ не существуетъ. Въ Малокармакульскомъ поселеніи есть старшина, на обязанности котораго лежитъ завѣдываніе зданіями и имуществомъ спасательной станціи. Этимъ и ограничиваются всѣ его полномочія. Другого начальства на Новой Землѣ нѣтъ, хотя она и причислена къ Кольскому уѣзду Архангельской губерніи. Высшія губернскія власти изрѣдка посѣщають Новую Землю ради простого любопытства и, къ сожалѣнію, со стороны мѣстной администраціи до сихъ поръ не было сдѣлано ни одной серьезной попытки къ ближайшему ознакомленію съ условіями быта самоѣдовъ, состояніемъ лѣтнихъ и зимнихъ промысловъ, и къ разработкѣ вопроса о дальнѣйшей колонизаціи этого богатаго всякими дарами природы полярнаго острова, имѣющаго, безъ сомнѣнія, свою будущность.

Что касается юридическихъ отношеній самоѣдовъ, то здѣсь, за совершеннымъ отсутствіемъ судебныхъ установленій и правительственныхъ агентовъ, облеченныхъ судебною властью, обычай играетъ выдающуюся роль. Споры самоѣдовъ въ возникающіе изъ-за имущественныхъ отношеній, рѣшаются на основаніи обычаевъ, существующихъ въ метрополіи самоѣдовъ архангельскихъ тундрахъ и оттуда перененныхъ на Новую Землю, гдѣ они сохраняются во всей непрекосновенности; въ дѣлахъ же уголовнаго характера по многимъ даннымъ можно заключить о существованіи у самоѣдовъ и самосуда. Даже въ тундрѣ слѣды уголовныхъ преступленій тщательно скрываются самоѣдами отъ полицейскихъ и судебныхъ властей, вмѣшательство которыхъ весьма рѣдко приводитъ къ какимъ-либо положительнымъ результатамъ. Благодаря такому свойству самоѣдовъ и царящему на Новой Землѣ полному безначалію, исчезаетъ всякая возможность раскрыть совершающіяся тамъ преступленія, чему въ значительной степени способствуютъ также отсутствіе срочнаго сообщенія съ Новой Землей и огромное ея протяженіе при полнѣйшемъ бездорожьи.

Въ 1882 году, до свѣдѣнія архангельской администраціи дошли слухи о совершенномъ на Новой Землѣ убійствѣ семерыхъ самоѣдовъ. Слухи эти были настолько упорны, что для ихъ провѣрки губернаторъ командировалъ туда съ послѣднимъ пароходнымъ рейсомъ чиновника. Ко времени прибытія парохода на Новую Землю, бывшіе во время лѣта въ Малыхъ Кармакулахъ самоѣды уже разбрелись по острову, а живущіе при спасательной станціи оказались на этотъ разъ якобы плохо понимающими по-русски и вообще знать ничего не знающими и вѣдать ничего не вѣдающими. А такъ какъ пароходъ оставался на Новой Землѣ всего лишь сутки, то губернаторскій чиновникъ и возвратился ни съ чѣмъ, хотя бывшіе въ то время на Новой Землѣ поморы также подтверждали слухи объ убійствѣ. Такъ это дѣло и до сихъ поръ осталось покрытымъ мракомъ неизвѣстности.

Послѣдствіемъ безначалія и совершенной изолированности новоземельскихъ обитателей, имѣющихъ сношенія лишь съ эксплоатирующими ихъ русскими промышленниками, у нихъ является крайне недовѣрчивое и даже непріязненное отношеніе не только къ каждому должностному лицу, но и вообще ко всѣмъ русскимъ. Впрочемъ, непріязнь къ русскимъ открыто сказывается лишь въ тѣхъ случаяхъ, когда самоѣды имѣютъ за собою численное превосходство передъ русскими и особенно когда послѣдніе находятся въ полной зависимости отъ самоѣдовъ, какъ это, напримѣръ, случилось съ Югаровымъ и его спутниками. Вотъ краткій очеркъ этой своеобразной полярной колоніи, которая, безъ сомнѣнія, со временемъ разростется и получить прочную организацію обширнаго промысловаго поселенія. Возвращаюсь къ дневнику Югарова.

II.

Отдохнувши въ тепломъ жильѣ, на другой день по прибытіи на спасательною станцію, Югаровъ съ товарищами едва упросилъ самоѣдовъ помочь имъ доставитъ карбасъ на берегъ. Четыре самоѣда уступили усиленнымъ просьбамъ и съ ихъ помощью карбасъ былъ доставленъ въ безопасное мѣсто. Разгрузивши карбасъ, они приступили къ очищенію отъ невообразимой грязи и уборкѣ занятой ими комнаты. Чистка заняла два дня и только тогда удалось нѣсколько вывѣтрить зловоніе самоѣдскаго жилья. Все время шли проливные дожди, прекратившіеся только 12 октября; вѣтеръ перешелъ къ сѣверу и начало подмораживать. Въ этотъ день Югаровъ съ товарищами вышли за предѣлы становища и на ближайшемъ озерѣ разставили сѣти для ловли гольца. Черезъ два дня отправились въ тундру на охоту за оленями, но ни одного не убили, а на обратномъ пути осмотрѣли разставленныя на озерѣ сѣти и нашли въ нихъ только одного гольца.

Первые дни самоѣды избѣгали всякихъ сношеній съ пришельцами и отказывали имъ во всѣхъ ихъ просьбахъ. Послѣ долгихъ переговоровъ съ старшиною станціи и обѣщаній помогать самоѣдамъ во всѣхъ работахъ и дѣлить съ ними добычу охоты и промысловъ, Югарову удалось получить отъ старшины дрова, муку и немного пороха и пистоновъ. 20-го октября, Югаровъ и Мяхнинъ отправились съ самоѣдами въ тундру на охоту, а Коневаловъ, тоже съ самоѣдами, ушелъ на льды, на цѣлую недѣлю, промышлять нерпу и морскихъ зайцевъ.

Напавъ на слѣды стада оленей, Югаровъ съ самоѣдами такъ увлеклись ихъ преслѣдованіемъ, что ночь застала охотниковъ среди тундры. Ночью началась страшная вьюга, продолжавшаяся и весь слѣдующій день. Проведя цѣлыя сутки на открытомъ воздухѣ, прозябшіе и голодные охотники спѣшили возвратиться домой, но, къ несчастію, сбились съ пути и только въ ночь на 23 октября имъ удалось, кое-какъ, добраться до становища. Въ концѣ октября полярная зима окончательно вступила въ свои права и солнце показывалось изъ-за горизонта на самое короткое время. Ноябрь начался страшными вѣтрами, мятелями и морозами. Сила вѣтра была на столько велика, что на открытомъ воздухѣ не было возможности устоять на ногахъ, недержась за какакой-либо предметъ. Въ эти дни стоялъ такой мракъ, что безъ посторонняго свѣта нельзя было видѣть друг друга. 4 ноября, буря утихла и Югаровъ, воспользовавшись затишьемъ, устроилъ на ближайшихъ къ становищу холмахъ капканы для ловли песцовъ.

Рано утромъ — 6 ноября, самоѣдскія собаки подняли неистовый лай, возвѣщавшій о приближеніи ошкуя (бѣлаго медвѣдя); вся полярная колонія быстро поднялась на ноги и взялась за ружья. Первые аттаковали медвѣдя собаки, при чемъ онъ успѣлъ трехъ изъ нихъ тяжело ранить, прежде чѣмъ мѣткіе пули самоѣдовъ уложили его намѣстѣ. Кромѣ перваго посѣщенія медвѣдя, этотъ день ознаменовался еще и тѣмъ, что солнце окончательно скрылось за горизонтъ. На слѣдующій день ходили на ледъ и убили огромнаго морского зайца, котораго тамъ и оставили, чтобы потомъ перевести на собакахъ въ становище; но когда черезъ два дня они пріѣхали за зайцемъ, то оказалось, что его съѣлъ бѣлый медвѣдь, оставивъ лишь куски шкуры. 13-го ноября, Мяхнинъ и Коневаловъ отправились въ становище Большія Кармакулы къ самоѣду Ѳомѣ Вылкѣ и вслѣдствіе свирѣпствовавшей мятели оставались тамъ четверо сутокъ. Продолжительное отсутствіе товарищей сильно безпокоило Югарова; наконецъ, ночью 16-го ноября, они благополучно возвратились, притащивъ съ собою убитаго по дорогѣ оленя.

Водворившійся на Новой Землѣ мракъ полярной ночи, по словамъ Югарова, производилъ на него и его спутниковъ чрезвычайно тяжелое впечатлѣніе и усиливалъ опасеніе заболѣть цынгой. Иногда ими овладѣвала такая гнетущая тоска, что далеко не нервные промышленники, безъ всякой видимой причины, начинали горько плакать. Какъ предохранительное средство противъ заболѣванія цынгой они употребляли усиленныя движенія и по возможности старались чѣмъ-нибудь развлекаться. Непроницаемый мракъ и продолжительные снѣжные ураганы рѣдко позволяли имъ отправляться на охоту и на промыслы. Въ эти тяжелые дни они пилили дрова и занимались другими хозяйственными работами. Со времени прибытія въ Малыя Кармакулы и до 1-го декабря, товарищамъ Югарова удалось промыслить не болѣе 20 пудовъ сала морскихъ звѣрей.

Первые дни декабря погода стояла необыкновенно теплая и шли небольшіе дожди. Хотя солнце продолжало оставаться за горизонтомъ, но къ половинѣ декабря дни стали нѣсколько свѣтлѣе, что давало промышленникамъ возможность ходить, почти ежедневно, на ледъ за нерпами, добыча которыхъ въ послѣднее время значительно увеличилась. 20-го декабря, бѣлый медвѣдь снова посѣтилъ становище и съѣлъ двѣ нерпы; на этотъ разъ, благодаря темнотѣ, медвѣдь благополучно убрался во-свояси, сопровождаемый оглушительнымъ лаемъ стаи самоѣдскихъ собакъ и нѣсколькими неудачными ружейными выстрѣлами.

Наканунѣ Рождества Христова, Югаровъ и его товарищи молились въ часовнѣ. Погода эти дни стояла прекрасная, но 26-го декабря начался такой сильный сѣверо-восточный вѣтеръ, что, по словамъ Югарова, зданія дрожали и съ оголенныхъ скалъ несло мелкіе камни, какъ песокъ (ужасные вѣтры составляютъ на Новой Землѣ зимой весьма частыя явленія и въ значительной степени препятствуютъ ея обитателямъ въ успѣшныхъ промыслахъ и охотахъ). 31-го декабря, вѣтеръ стихъ и начались сильные морозы, продолжавшіеся и въ началѣ января 1882 года. Къ этому времени дневной свѣтъ значительно увеличился, хотя солнце все еще не показывалось изъ-за горизонта. Необыкновенныя стужи продолжались до половины января. 14-го января, началась страшная снѣжная буря; домъ спасательной станціи быстро засыпало снѣгомъ вплоть до крыши. Въ комнатахъ водворился такой мракъ, что въ продолженіе трехъ дней необходимо было имѣть посторонній свѣтъ. Къ вечеру 17-го января, вѣтерь перешелъ къ югу, а снѣгъ смѣнился дождемъ, и промышленники вмѣстѣ съ самоѣдами приступили къ очисткѣ снѣга, завалившаго двери и окна спасательной станціи.

Вслѣдствіе дувшихъ въ послѣдніе дни сильныхъ вѣтровъ, весь ледъ въ бухтѣ разломало чѣмъ и воспользовались обитатели станціи, для обильнаго промысла морскихъ звѣрей. 19-е января, было днемъ общей радости для всей полярной колоній; въ этотъ день впервые показалось надъ горизонтомъ солнце, не восходившее около двухъ съ половиною мѣсяцевъ (Въ продолженіе всей почти трехмѣсячной полярной ночи на Новой Землѣ никогда не бываетъ непрерывнаго безусловнаго мрака. Когда небо бываетъ безоблачно (что, впрочемъ случается довольно рѣдко), то утреннія и вечернія зори даютъ достаточный свѣтъ. Кромѣ того, частыя сѣверныя сіянія во многихъ случаяхъ замѣняютъ собою, прячущееся подъ горизонтомъ, свѣтило. Однимъ словомъ существующее у насъ представленіе о безъусловомъ мракѣ полярной ночи значительно преувеличено.).

20-го января, окончился весь запасъ муки, выпрошенной Югаровымъ у самоѣдовъ, по этому, не смотря на стоявшую непогоду, Югаровъ съ товарищами отправился на собакахъ въ становище Большія Кармакулы къ живущему тамъ самоѣду Ѳомѣ Вылкѣ, съ цѣлью выпросить у него хотя нѣкоторое количество муки. Послѣ долгихъ уговоровъ, Ѳома Вылка удѣлилъ имъ изъ своихъ запасовъ куль муки и далъ въ провожатые своего сына. Утромъ 22-го января, Югаровъ пустился въ обратный путь. На дорогѣ ихъ застала сильная мятель; собаки были не въ состояніи везти сани съ промышленниками и мукой, вслѣдствіе чего пришлось оставить сани съ мукой по среди дороги. Сами же путники едва добрались до становища и только черезъ два дня, когда утихла мятель, имъ съ трудомъ удалось, при помощи сына Ѳомы Вылки, отыскать оставленную муку.

Въ концѣ января, дни замѣтно увеличились, но, не смотря на наступившую свѣтлую погоду, ею не удавалось пользоваться для охоты и промысловъ, такъ какъ въ это же время начались и не бывалые дотолѣ морозы. Наступившая стужа позволяла только на самое короткое время показываться на воздухъ и то лишь для самыхъ необходимыхъ хозяйственныхъ работъ. Въ теченіе января мѣсяца, по словамъ Югарова, у нихъ происходилъ непрерывный рядъ недоразумѣній и споровъ съ самоѣдами, изъ которыхъ выяснилась вся непріязнь самоѣдовъ къ пришельцамъ. Споры начались изъ-за находящихся на спасательной станціи казенныхъ капкановъ, ружей и другихъ промысловыхъ снарядовъ, которыми общество спасанія на водахъ снабдило самоѣдовъ. Затѣмъ споры перешли на религіозные предметы и въ концѣ концовъ обострились до того, что русскіе промышленники избѣгали совмѣстныхъ, съ самоѣдами охотничьихъ путешествій по тундрамъ, изъ опасенія быть убитыми (Изъ словъ Югарова видно, что старшина самоѣдскаго поселенія старался удержать остальныхъ самоѣдовъ отъ причиненія многихъ непріятностей русскимъ промышленникамъ. Но власть старшины оказалась, въ данномъ случаѣ, безсильною и въ концѣ самъ старшина принялъ сторону своихъ единоплеменниковъ.). Видя крайнюю непріязнь самоѣдовъ къ русскимъ и постоянныя оскорбленія ихъ національнаго чувства, Югаровъ, по его собственнымъ словамъ, имѣлъ неосторожность припугнуть самоѣдовъ обѣщаніемъ по прибытіи въ Архангельскъ донести начальству объ ихъ поведеніи и порчѣ казеннаго имущества. Это обстоятельство болѣе всего и озлобило самоѣдовъ противъ русскихъ промышленниковъ.

Окончание — М.С. Робуш "Год на Новой Земле" II