Арктическая экспедиция 1882-83 гг.
К концу 70-х годов XIX века центральная часть Арктики и Антарктика представляли собой белые пятна на карте мира. Экспедиции разных стран отправлялись в полярные районы преимущественно с целью географических открытий. Научные исследования, если они и проводились, являлись второстепенной задачей.
Идею международной программы научных исследований полярных областей сформулировал известный австрийский полярный исследователь Карл Вейпрехт. Он считал, что комплексные научные исследования в Арктике и Антарктике возможно провести, лишь объединив усилия ученых ведущих мировых стран при финансовой поддержке их правительств. "Ближайшая задача исследования полярных стран, — отмечал Вейпрехт в своем докладе "Основные принципы арктических исследований" в 1875 г., — рисуется мне в настоящее время в следующем виде. Необходимо окружить северную полярную область кольцом станций, на которых проводились бы одновременные, в течение одного года, при помощи одинаковых приборов и одинаковых методов, различные наблюдения. Устройство хотя бы нескольких научных станций также и в Антарктике значительно повысило бы ценность результатов этой работы".
Идеи Вейпрехта были поддержаны созданной в 1872 г. Международной метеорологической организацией (ММО). Второй международный метеорологический конгресс, состоявшийся в Риме в 1879 г., рекомендовал правительствам стран—участниц ММО принять план Вейпрехта к реализации. В том же году была учреждена Международная полярная комиссия (МПК), первая конференция которой прошла в Гамбурге. Целью МПК была организация исследовательской программы, получившей название Международного полярного года (МПГ).
На третьей конференции МПК, проведенной в Санкт-Петербурге в 1881 г., были назначены сроки проведения работ (с августа 1882 г. по сентябрь 1883 г.) и принята следующая программа исследований. В обязательный комплекс входили ежечасные метеорологические и магнитные наблюдения. В срочные (терминные) дни (1 и 15 числа каждого месяца) отсчеты по приборам должны были проводиться через каждые 5 минут, а в один из установленных часов — через 20 секунд. К числу обязательных относились также астрономические наблюдения и наблюдения за полярными сияниями. В качестве дополнительных исследований рекомендовалось проведение гидрографических, гидрологических, ботанических, зоологических и геологических наблюдений.
В соответствии с программой Первого МПГ в Арктике были развернуты 12 научно-исследовательских станций. По две полярные станции открыли Россия (Сагастырь в устье Лены и в Малых Кармакулах на Новой Земле) и США, по одной — Финляндия (входившая в то время в состав Российской империи), Германия, Австро-Венгрия, Великобритания, Швеция, Дания, Норвегия и Голландия.
Русская станция в Малых Кармакулах работала на западном берегу южного острова Новой Земли. Руководил работой станции лейтенант К. П. Андреев. Кроме него, в экспедиции участвовали мичман Д. А. Володковский, заведующий Кронштадской астрономической обсерваторией В. Е. Фусс, врач Л. Ф. Гриневецкий, студент Петербургского университета Н. В. Кривошея и пятеро нижних чинов.
4 августа 1882 г. участники экспедиции на пароходе "Чижов" прибыли в Малокармакульскую бухту Новой Земли, где еще в 1877 г. русскими властями была основана спасательная станция. 20 августа (1 сентября по новому стилю) 1882 г. на станции начались регулярные метеорологические и магнитные наблюдения. Во время зимовки врач экспедиции Гриневецкий в сопровождении двоих ненцев на собачьих упряжках пересек остров от западного берега до Карского моря. Описание внутренней части острова, сделанное Гриневецким, было первым описанием этого района.
В июне 1883 г. в Малокармакульскую бухту пришли промысловые суда поморов, которые доставили почту. На одной из шхун участниками экспедиции был проведен поход в район пролива Маточкин Шар, во время которого были собраны геологические, ботанические и зоологические коллекции, переданные затем Петербургской Академии наук.
1 сентября 1883 г. на станции были проведены последние наблюдения.
В этом разделе собраны материалы об этой экспедиции — "Путевыя заметки изъ полярной экспедицій 1882-83 годовъ." В. Н. Кривошеи, Отчет Л. Ф. Гриневецкаго "Поперекъ Новой Земли.", Книга о комплексной экспедиции Северного флота на архипелаге Новая Земля в 2018 году Поперек Новой Земли: сборник архивных материалов.
Выписка из отчета Географического общества за 1883 год
ЭКСПЕДИЦIИ
…
Международныя полярныя станцій. По ходатайству Географическаго Общества участіе Россіи въ международномъ дѣлѣ изслѣдованія метеорологическихъ и магнитныхъ явленій полярной области выразилось, какъ извѣстно, устройствомъ двухъ станцій: на устьяхъ Лены и на Новой Землѣ. Подробности объ организаціи обѣихъ станцій съ достаточною полнотою изложены въ отчетахъ за два предшествовавшихъ года и потому Совѣтъ не считаетъ нужнымъ еще разъ касаться этой стороны предмета. Остается сообщить о томъ положеніи, въ какомъ находится въ настоящее время разсматриваемое предпріятіе.
Подробнее: Выписка из отчета Географического общества за 1883 год
Путевыя заметки изъ полярной экспедицій 1882-83 годовъ. I
22-го мая 1882 года, около половины третьяго, пароходъ, "Чижовъ" медленно отвалилъ отъ Маслянаго буяна. Медленно исчезалъ Петербургъ изъ виду, и когда все уже представлялось въ неясныхъ, туманныхъ очертаніяхъ, — виднѣлся только золотой куполъ Исаакіевскаго собора, и, наконецъ, и онъ исчезъ. Вышли въ заливъ. Капитанъ парохода пригласилъ, по морскому обычаю, выпитъ коньяку и поздравитъ съ выходомъ. Вѣтра почти нѣтъ. Черезъ нѣсколько часовъ остановились у Купеческой стѣнки въ Кронштадтѣ для визировки паспортовъ, а капитанъ отправился взятъ необходимыя бумаги для пропуска парохода. Въ 4 часа утра слѣдующаго дня мы все еще въ Финскомъ заливѣ. Вѣтеръ нѣсколько усилился, показались гребни. Прошли мимо Ревеля, — вдали виднѣлись башни. Около полуночи вышли въ Балтійское море; море было совершенно спокойно и чуть-чутъ зыблилось. 24-го мая, ночью, прошли мимо о-ва Гельголанда; въ бинокль можно было видѣтъ только маякъ да лѣсъ, покрывающій островъ. Вѣтеръ, по словамъ капитана, былъ хорошъ для парусныхъ судовъ. Вечеромъ появился туманъ; ѣдемъ, по морскому уставу, половиннымъ ходомъ. Начало покачиватъ довольно сильно; ощущается какая-то тупая боль въ головѣ.
На слѣдующій день опятъ тишина невозмутимая, и лишь изрѣдка попадаются парусныя суда. Прошли мимо Борнгольма. Вѣтеръ снова начинаетъ усиливаться; врядъ-ли будемъ вечеромъ въ Копенгагенѣ, хотя капитану очень хочется попасть. Вечеромъ, когда уже подходили къ городу, пошелъ дождь; взяли съ маяка лоцмана: фарватеръ очень узокъ и извилистъ, и мы едва не черезъ минуту мѣняемъ направленіе хода. Ночью вошли на внутренній городской рейдъ, обмѣнялись свистками и отдали якорь. На берегу виднѣлись какіе-то, освѣщенные огнями, дома, оказавшіеся впослѣдствіи фабриками. Больше ничего невозможно было различить.
Подробнее: Путевыя заметки изъ полярной экспедицій 1882-83 годовъ. I
Путевыя заметки изъ полярной экспедицій 1882-83 годовъ. II
Берега южнаго острова Новой Земли невысоки и до поверхности воды покрыты снѣгомъ. Отъ южнаго Гусинаго мыса нашъ пароходъ сталь подниматься къ сѣверу. Берега вырисовываются яснѣе, становятся круче и выше. Дальше, за выдающейся береговой полосой земли, виднѣются закутанныя туманомъ возвышенности. Между туманными очертаніями Новой Земли и береговымъ уступомъ видны снѣжныя полосы. Температура въ 8 часовъ вечера была +6° Реомюра; позже сдѣлалась холоднѣе.
Вѣтеръ съ берега. Такъ какъ днемъ вѣтеръ былъ попутный, то, начиная съ того времени, какъ стали подходитъ къ сѣверному мысу, на горизонтѣ впереди виднѣлось особое сіяніе: то вѣтерь гналъ передъ нами пловучій ледъ. Въ бинокль можно было ясно различитъ отдѣльныя ледяныя глыбы. Къ вечеру изъ темной поверхности воды выставилась голова и частъ туловища моржа, затѣмъ мелькнули двумя бѣлыми полосами его клыки и больше не показывались. Чаще и чаще стали попадаться птицы; иногда слетали съ берега цѣлыми стаями.
Подробнее: Путевыя заметки изъ полярной экспедицій 1882-83 годовъ. II
Путевыя заметки изъ полярной экспедицій 1882-83 годовъ. III
Въ началѣ осени вахты не были такъ обременительны, какт впослѣдствіи. Обыкновенно, дежурный наблюдатель, сдѣлавъ барометрическій отсчетъ въ комнатѣ г. Андреева, поднимался на чердакъ, куда былъ пропущенъ стержень съ шестернями отъ анемометра Зерензена; другой анемометръ, съ электрическимъ счетчикомъ, еще до начала наблюденій, былъ поломанъ сильнымъ вѣтромъ. Затѣмъ наблюдатель шелъ въ метеорологическую будку, по пути отмѣчая облачность, и, наконецъ, въ магнитный павильонъ. Первое время большая частъ ночи бывала настолько свѣтла, что всѣ отсчеты возможно было дѣлатъ безъ фонаря. Но около двадцатыхъ чиселъ сентября (ст. ст.), свѣтаетъ въ пятомъ часу утра, а въ третьемъ по-полудни въ комнатахъ становится темно и черезъ часъ наступаютъ уже настоящія сумерки. Температура, как я уже упоминалъ, стала падать; однако, послѣ небольшой оттепели въ 20-хъ числахъ, когда термометръ показываль +2,5°Ц, снѣгъ началъ сходить, во многихъ мѣстахъ показались буроватожелтыя плѣшины тундры, и Cerastium alpium даже началъ разбиватъ бутоны и зацвѣлъ. Въ концѣ мѣсяца основа похолодѣло и температура понизилась до -8°Ц., а около половины октября она упала до -20°Ц. День становится все короче, и солнце показывается часа на три; въ третьемъ часу оно уже скрывается за горизонтомъ.
Подробнее: Путевыя заметки изъ полярной экспедицій 1882-83 годовъ. III
Путевыя заметки изъ полярной экспедицій 1882-83 годовъ. IV
20-го января въ первый разъ показалось солнце. День сталъ быстро прибывать; около 20-го февраля свѣтаетъ въ 6-мъ часу утра и темнѣетъ въ 8 ч. вечера; въ концѣ апрѣля солнце уже не скрывается подъ горизонтъ. Глаза, привыкнувъ зимой къ темнотѣ, чрезвычайно утомляются яркимъ дневнымъ свѣтомъ. Войдя съ воздуха въ комнату, нѣсколько минутъ ничего не можешь различить; свѣтъ лампы кажется какимъ-то яркимъ пятномъ среди общей темноты; затѣмъ только постепенно начинаетъ глазъ различатъ окружающіе предметы. Сначала, пока не привыкли къ свѣту, еще усиливаемому блескомъ снѣга, даже темныя стекла очковъ плохо защищали глаза отъ него. Самоѣды, по необходимости проводящіе много времени на охотѣ, часто страдаютъ воспаленіемъ глазь, несмотря на то, что нѣкоторые изъ нихъ носятъ козырьки. Кстати, мнѣ кажется, что зеленые козырьки, имѣвшіеся у нась, предохраняютъ глаза гораздо лучше темныхъ очковъ. Самоѣды, чтобы прекратитъ болѣзнь глазъ, обыкновенно заворачиваютъ вѣки и царапаютъ ихъ до крови кускомъ сахару; по ихъ словамъ, глазъ послѣ этого легче переноситъ свѣтъ.
Подробнее: Путевыя заметки изъ полярной экспедицій 1882-83 годовъ. IV
Путевыя заметки изъ полярной экспедицій 1882-83 годовъ. V
Съ пріѣздомъ поморовъ на станцію стало оживленнѣе. Кромѣ частныхъ новостей, они доставили, по порученію кн. Ухтомскаго, газеты, чтеніе которыхъ тѣмъ больше доставляло удовольствія, что, кромѣ спеціальныхъ сочиненій, захваченныхъ каждымъ для себя, у экспедиціи, кромѣ двухъ-трехъ пустыхъ романовъ, не было ни одной книги. Поморы, пріѣзжающіе на Новую Землю, начинаютъ снаряжатъ суда въ началѣ мая, чтобы къ половинѣ этого мѣсяца (впрочемъ это зависитъ отъ состоянія льда въ Бѣломъ морѣ) бытъ готовымъ пуститься въ путъ. Обыкновенно заходятъ въ Соловецкій монастырь поклониться и помолиться св. угодникамъ о болѣе успѣшномъ промыслѣ; часто здѣсь условливаются встрѣтившіеся судохозяева о томъ, какъ, гдѣ и что промышлять; но въ большинствѣ случаевъ это дѣлается у Трехъ Острововъ. Часто условливаются промышлятъ "вмѣстяхъ" или "заобща", какъ здѣсь говорятъ; но это не значить, что оба судна будутъ промышлятъ въ одномъ мѣстѣ; иногда одно промышляетъ близъ Костина Шара, тогда какъ другое въ Моллеровомъ заливѣ или даже въ Маточкиномъ Шарѣ. Иногда условливаются, "вмѣстяхъ" промышлятъ только гольца или только бѣлугу.
Подробнее: Путевыя заметки изъ полярной экспедицій 1882-83 годовъ. V
Поперекъ Новой Земли. Л. Ф. Гриневецкаго.
(Читано въ общемъ собраніи И. Р. Г. О. 2 ноября 1883 г.).
На долю мою выпала высокая честъ бытъ въ числѣ тѣхъ немногихъ избранниковъ, которые явились представителями Россіи въ международномъ дѣлѣ изслѣдованія полярныхъ странъ. Находясь въ качествѣ врача при полярной станціи въ Малыхъ Кармакулахъ на Новой Землѣ, я имѣлъ случай проникнутъ въ мрачныя горы этой страны и перейти ее поперекъ по юго-юго-восточному направленію, съ западнаго ея берега на восточный.
Прежде чѣмъ приступитъ къ описанію своей поездки, я считаю не лишнимъ, хотя вкратцѣ, упомянутъ о раньше сдѣланныхъ попыткахъ перейдти Новую Землю.
Первая попытка принадлежала, какъ извѣстно, прапорщику Моисѣеву, во время зимовки его съ Циволькой, въ 1839 г., въ губѣ Мелкой.
Поперекъ Новой Земли. Л. Ф. Гриневецкаго. II
Быль уже вечеръ, и я, поднявшись на высокую гряду, окаймлявшую долину рѣки съ юга, рѣшилъ датъ здѣсь измученнымъ собакамъ нѣсколько часовъ отдыха. Отъ 12 ч. дня и до 9 ч. вечера мы проѣхали разстояніе не болѣе 20 верстъ. Поднимаясь на гору мы замѣтили слѣды нѣсколькихъ оленей. Ханець увѣрялъ меня, что еще немного далѣе и оленей будетъ множество и что, слѣдовательно, нечего опасаться за собакъ; успокоенный этими увѣреніями, я велѣлъ отдатъ собакамъ все бывшее у нась заячье мясо, въ надеждѣ на слѣдующій день кормитъ ихъ уже охотой. Къ вечеру температура стала замѣтно понижаться и начиналъ подуватъ сѣверный вѣтерокъ. Поставивъ трое саней въ козлы и накрывъ ихъ захваченнымъ мною, за неимѣніемъ палатки, небольшимъ парусомъ, самоѣды такимъ образомъ устроили мнѣ шалашъ. Лишь только мы расположились и принялись за стряпню, какъ собаки вдругъ неистово залаяли. Осмотрѣвшись, мы къ большой нашей радости замѣтили, на вершинѣ одной горы за Корелкой, группу изъ трехъ оленей. Зрѣлище было чудесное. Солнце заходило и послѣдніе лучи его, падая на бѣлыя вершины невысокихъ горъ, освѣщали ихъ чрезвычайно мягкимъ, красновато-фіолетовымъ свѣтомъ. Кой-гдѣ на буграхъ срывались снѣжные вихри. На вершинѣ невысокой горы за Корелкой, шагахъ въ 600 отъ нашего привала, стояла стройная фигура оленя: высоко поднявъ красивую голову, онъ пристально глядѣлъ въ нашу сторону. Судя по небольшимъ рогамъ, — это была самка. Невдалекѣ отъ нея, точно гоняясь за вихрями, прыгали и рѣзвились два другихъ оленя, вѣроятно взрослые дѣтеныши. Лишь только сорвется вихрь, какъ они тотчасъ-же они тотчась-же бросались за нимъ вслѣдъ, исчезали гдѣ-то въ пропасти и чрезъ мгновеніе опятъ появлялись на другомъ бугрѣ; отсюда снова пускались уже на встрѣчу вихрю, подбѣгали къ матери, на моментъ останавливались и снова исчезали... Было что-то невыразимо прекрасное, глубоко поэтическое въ этомъ ликованіи, въ этой дивной игрѣ съ вихремъ..... Даже угрюмый самоѣдъ и тотъ ухмыляясь сказалъ мнѣ: "смотри, Ваше благородіе, олень съ вѣтромъ играетъ". Вскорѣ, однакожъ, олени, встревоженные собачьимъ лаемъ и нашимъ говоромъ, вовсе исчезли изъ виду, не давъ намъ и подуматъ объ охотѣ на нихъ.
Кое-что о Новой Землѣ
Прошедшимъ лѣтомъ мнѣ удалось побыватъ на одномъ изъ острововъ, лежащихъ на крайнемъ сѣверѣ нашего полушарія, а именно на "Новой Землѣ".
Съ какимъ нетерпѣніемъ собирался я въ путь; съ какимъ тщаніемъ осматривалъ и укладывалъ я свои ружья и снаряжалъ патроны, это понятно только нашему брату охотнику. И вотъ наконецъ 13 августа наша шхуна снялась съ якоря и отправилась въ это неблизкое небезопасное плаваніе.
Погода намъ благопріятствовала и чрезъ трое сутокъ съ небольшимъ мы бросили якорь въ становищѣ "Малые Кармакулы", лежащемъ на западномъ берегу Новой Земли въ широтѣ 72 1/2°.
Погода на Новой
Читайте еще
