М.С. Робуш "Год на Новой Земле" II

Въ этомъ мѣстѣ дневника находимъ нѣсколько характерныхъ бесѣдъ Югарова съ самоѣдами о начальствѣ. На обѣщаніе Югарова донести на самоѣдовъ, одинъ изъ послѣднихъ ему возразилъ: "важное дѣло мнѣ твой губернаторъ. Лѣтомъ онъ былъ у насъ и я и его обманулъ, сказавъ ему, что обломалъ ружье объ ошкуя (бѣлый медвѣдь), а обломалъ то я его объ собаку, ну губернаторъ и приказалъ выдать мнѣ другую винтовку". Другой самоѣдъ говорилъ Югарову: "когда я еще жилъ въ тундрѣ, то быль въ Архангельскѣ, и носилъ письмо къ губернатору и видѣлъ его — ходить по комнатамъ и все молчить и смотритъ, какъ разбойникъ". Всѣ эти рѣзкіе отзывы о начальствѣ, по словамъ Югарова, заставили русскихъ промышленниковъ еще болѣе остерегаться самоѣдовъ, такъ какъ "если самоѣды пренебрегаютъ начальствомъ, то насъ и подавно не пощадять". Капкановъ и сѣтей самоѣды Югарову не давали, говоря: "не для васъ русаковъ они привезены; вы хоть всѣ пропадите, да еще хоть тридцать такихъ какъ вы, намъ и то не будетъ жалко, васъ на Руси еще много останется". Югаровъ замѣчаетъ, что почти всѣ казенныя снасти испорчены самоѣдами, такъ какъ они сами ихъ не употребляютъ и онѣ лежать заброшенныя и гніють. Казенныя винтовки показались самоѣдамъ слишкомъ длинными и они, долго не думая, обрѣзали стволы почти на половину, вслѣдствіе чего винтовки, понятно, перестали попадать въ цѣль и самоѣды продолжають охотиться со своими старинными пистонными ружьями, весьма часто перевязанными проволокою, а иногда просто веревкою (Въ бытность мою на Новой Землѣ мнѣ самому приходилось видѣть испорченныя самоѣдами сѣти и другія орудія разныхъ промысловъ. Въ семидесятыхъ годахъ новоземельскіе самоѣды оказали помощь терпѣвшей крушеніе норвежской шкунѣ, за что шведскій король подарилъ имъ прекрасныя ружья съ большимъ запасомъ готовыхъ патроновъ. Но и эти ружья постигла участь винтовокъ Бердана, т. е. они были самоѣдами укорочены, вслѣдствіе чего сдѣлались негодными и теперь валяются съ другимъ хламомъ на чердакѣ Малокармакульской спасательной станціи. Впрочемъ, нѣкоторые самоѣды теперь уже жалѣютъ объ испорченныхъ ими винтовкахъ и стараются свои старыя ружья замѣнить ружьями новыхъ системъ. Винтовки, заряжающіяся съ казенной части, являются незамѣнимыми ружьями при чрезвычайно трудныхъ условіяхъ новоземельскихъ звѣриныхъ промысловъ. Въ настоящее время у нѣкоторыхъ самоѣдовъ, кочующихъ на Новой Землѣ и на островѣ Вайгачѣ, появились ружья норвежскаго военнаго образца, которыя они пріобрѣли у норвежскихъ промышленниковъ, отправляющихся на моржовый промыселъ въ Карское море. Отъ норвежскихъ же промышленниковъ самоѣды пріобрѣтаютъ и такъ называемыя "моржовки", т. е. огромныя ружья, употребляемыя для стрѣльбы въ моржей. Моржовымъ промысломъ занимаются только весьма немногіе самоѣды, исключительно у береговъ Вайгача и у восточнаго берега Новой Земли.). Югаровъ разсказываеть, что во время одной охоты за оленями, самоѣдъ Павелъ двадцать разъ выстрѣлилъ изъ укороченной имъ винтовки и ни разу не попалъ, несмотря на то, что Павелъ считался однимъ изъ лучшихъ стрѣлковъ на Новой Землѣ. Одинаково съ ружьями и другія промысловыя снасти были перепорчены самоѣдами, предпочитающими свои первобытныя орудія промысловъ современнымъ.

Въ первые дни февраля промышленники никуда не выходили изъ становища, такъ какъ сильные вѣтры снова наполнили бухту льдомъ, а тундра была покрыта глубокимъ и рыхлымъ снѣгомъ. 8-го февраля, двое изъ промышленниковъ отправились въ тундру на охоту за оленями, третій же, за неимѣніемъ ружья, оставался дома и занимался хозяйственными работами. На другой день охотники возвратились и привезли на собакахъ тушу крупнаго убитаго оленя. 10-го февраля, день былъ необыкновенно теплый и ясный и Югаровъ промышлялъ въ бухтѣ нерпъ; двое же другихъ осматривали разставленные на холмахъ капканы, въ одномъ изъ которыхъ нашли песца. Къ вечеру того же дня задулъ сильный сѣверный вѣтерь и ночью началась мятель, продолжавшаяся четыре дня. Въ это время Югарову удалось выпросить у самоѣдскаго старшины дровъ, чтобы истопить баню, въ которой послѣ русскихъ промышленниковъ мылись и самоѣды въ первый разъ со времени пребыванія Югарова въ Малыхъ Кармакулахъ.

15-го февраля, вѣтеръ утихъ и снова наступила ясная погода, позволившая промышленникамъ охотиться за нерпой. При приближеніи къ берегу, сопровождавшіе ихъ собаки подняли отчаянный лай и вскорѣ Югаровъ замѣтилъ крупнаго бѣлаго медвѣдя потрошившаго на льду нерпу. Приблизившись на ружейный выстрѣлъ промышленники сдѣлали залпъ и медвѣдь остался на мѣстѣ. Убивъ медвѣдя, Югаровъ въ этотъ же день успѣлъ промыслить еще четыре нерпы. Тушу бѣлаго медвѣдя, за неимѣніемъ саней, оставили на берегу и въ этотъ же день возвратились домой. 17-го февраля, Югаровъ съ Мяхнинымъ, взявъ съ собою санки, отправились на берегъ за убитымъ медвѣдемъ. Всю эту тяжесть имъ пришлось тащить на себѣ, такъ какъ въ этотъ день всѣ ѣздовыя самоѣдскія собаки, какъ нарочно, куда-то разбрелись. На слѣдующій день Югаровъ былъ въ тундрѣ и убилъ одного оленя. Въ ночь на 22-е число, къ дому спасательной станціи приходилъ бѣлый медвѣдь и разорвалъ оленью шкуру, а другую такую же шкуру утащилъ къ часовнѣ. Самоѣды, извѣщенные лаемъ собакъ о присутствіи въ становищѣ бѣлаго медвѣдя, бросились его преслѣдовать и убили около самаго берега.

Съ 22-го по 25-е февраля свирѣпствовала сильная снѣжная буря. 26-го, буря прекратилась и промышленники ходили въ тундру, гдѣ убили двухъ оленей и въ тотъ же день возвратились на станцію. Послѣдніе дни февраля дулъ сѣверо-восточный вѣтеръ и шелъ снѣгъ. Съ 1-го марта начался сильный восточный вѣтеръ, который ломалъ въ Малокармакульской бухтѣ ледъ и уносилъ его въ океанъ. Восточный вѣтеръ дулъ въ продолженіе четырехъ дней и, по словамъ автора дневника, на столько очистилъ отъ льда Малокармакульскую бухту и видимый горизонтъ, что въ это время суда могли бы совершенно свободно подойти къ становищу. 8-го марта, восточный вѣтеръ перешелъ къ сѣверу, подъ вліяніемъ чего начались сильные морозы и ледъ снова наполнилъ бухту. 12-го, вѣтеръ достигъ степени шторма и началась мятель. Черезъ два дня зданіе спасательной станціи было буквально до крыши засыпано снѣгомъ, такъ что обитатели его были лишены всякой возможности выйти на воздухъ. Чтобы добыть воду для питья и варки пищи, заключенные должны были черезъ чердакъ доставать снѣгъ и растаивать его въ комнатѣ. Это совмѣстное съ самоѣдами заключеніе и работы по очищенію зданія отъ снѣга и послужили первымъ поводомъ къ сближенію самоѣдовъ съ Югаровымъ и его товарищами послѣ продолжительныхъ натянутыхъ отношеній, возникшихъ вслѣдствіе извѣстныхъ уже читателямъ столкновеній русскихъ пришельцевъ съ новоземельскими обитателями. Четырехдневныхъ усиленныхъ совмѣстныхъ трудовъ стоило обитателямъ станціи очистить отъ снѣга ея крышу, окна и двери.

Мятель, хотя и значительно съ меньшей силой, продолжалась до 23-го марта. Въ этотъ промежутокъ времени русскіе промышленники испытали сильную тревогу, такъ какъ у ихъ товарища Мяхнина показалась на ногахъ значительная опухоль, что было принято за несомнѣнный признакъ страшнаго бича полярныхъ странъ — цынги. Несмотря на прекрасную погоду, товарищи Мяхнина не выходили изъ становища и почти безотлучно находились при больномъ. Но вскорѣ опухоль ногъ Мяхнина оказалась совсѣмъ не цынготнаго свойства, а была послѣдствіемъ худой обуви и чрезмѣрнаго утомленія. Это исчезновеніе общей для всего поселенія опасности заразиться цынгой, было одинаково радостно, какъ для русскихъ, такъ и для самоѣдовъ, и еще болѣе послужило къ ихъ сближенію.

27-го марта, въ страстную субботу, промышленники съ утра топили баню и мылись вмѣстѣ съ самоѣдами. Вечеромъ молились въ часовнѣ, гдѣ было и нѣсколько самоѣдовъ. Въ День Свѣтлаго Христова Воскресенья, Югаровъ съ товарищами и почти со всѣми самоѣдами утромъ посѣтилъ часовню, а остальную часть дня русскіе и самоѣды провели вмѣстѣ въ бесѣдахъ, невызывавшихъ ни споровъ, ни оскорбленій. Еще задолго до Свѣтлаго праздника русскіе промышленники начали очищать зданіе спасательной станціи отъ невообразимой грязи, нанесенной туда самоѣдскими обитателями. Какъ выше было сказано, Югарову и его спутникамъ, по прибытіи ихъ въ Малыя Кармакулы, старшиною самоѣдовъ была отведена одна комната въ зданіи спасательной станціи, въ остальныхъ же — помѣщались самоѣдскія семьи. Для лучшей иллюстраціи самоѣдской нечистоплотности привожу подлинныя слова Югарова: "Самоѣды поселились въ трехъ комнатахъ, а одинъ самоѣдъ Яковъ Сулентьевъ съ семействомъ занялъ всю аптечную комнату и отъ этихъ жильцевъ стояла всю зиму такая зараза, что мы и не знаемъ какъ отъ нея не заболѣли. Самоѣдскія собаки жили и испражнялись тутъ же въ комнатахъ. Въ комнатахъ же были навалены и звѣриныя шкуры и ворванное сало, издававшія необыкновенное зловоніе. Ретирадники не очищались и были наполнены до верху. Мы же ничего не смѣли сказать самоѣдамъ, такъ какъ на первыя же наши жалобы старшинѣ на нечистоплотность его подчиненныхъ, онъ отвѣтилъ: "не ваше дѣло, живите гдѣ вамъ дано мѣсто, а намъ самъ губернаторъ приказалъ здѣсь жить и мы живемъ какъ хотимъ". Описаніе всей нечистоплотности самоѣдскаго жилья Югаровъ оканчиваетъ слѣдующимъ характернымъ замѣчаніемъ: "Насъ Богъ спасъ отъ самоѣдской заразы, но не дай Богъ никому быть на этой спасательной станціи, на которой самоѣды грязнятъ комнаты и портять казенное имущество, а хуже всего ихнія собаки, которымъ дана воля пачкать всю станцію".

Всю Святую недѣлю дни стояли безоблачные и безвѣтренные. Ночи значительно укоротились и царило полное затишье, благодаря которому ледъ не очищалъ бухту становища. Такая, рѣдкая на Новой Землѣ, въ столь раннее время года, погода стояла до 5-го апрѣля, когда снова задулъ сѣверный вѣтеръ и наступили значительные морозы продолжавшіеся двое сутокъ. Восьмого было ясно и тепло.

На другой день прилетѣли на Новую Землю первыя птицы (гагарки) и поселились въ такъ называемыхъ "базарахъ" (Птичіе "базары" составляютъ одну изъ характерныхъ особенностей Новой Земли. Подъ этимъ названіемъ извѣстны небольшіе заливы, окруженные скалами, чрезвычайно круто спускающимися къ морю. На этихъ обрывистыхъ скалахъ съ многочисленными едва замѣтными, для невооруженнаго глаза, выступами и селятся въ несмѣтномъ количествѣ гагарки и прочіе пернатые обитатели полярнаго острова. Чтобы судить о безчисленномъ множествѣ ютящихся въ "базарахъ птицъ, достаточно на шлюпкѣ приблизиться къ "базару, и выстрѣлить изъ ружья. Моментально десятки тысячъ птицъ оставляютъ свои гнѣзда на скалахъ и съ оглушительнымъ крикомъ кружатся въ воздухѣ, заслоняя собою солнце. Если же въ это время взглянуть на окружающія "базаръ скалы, то онѣ окажутся унизанными такой массой гагарокъ и другихъ полярныхъ пернатыхъ, какъ будто бы ни одна изъ нихъ не оставляла своего гнѣзда. Вообще обиліе пернатыхъ на Новой Землѣ просто изумительно. Приближаясь на пароходѣ къ новоземельскимъ берегамъ, очень часто приходится видѣть передъ собой длинную черную полосу, тянущуюся вдоль всего видимаго горизонта. Эта полоса ни что иное, какъ несмѣтное множество плавающихъ птицъ. Когда пароходъ, врѣзывается въ эту массу, то ближайшія къ нему птицы поднимаются вверхъ, но вскорѣ подъ вліяніемъ тяжести собственнаго тѣла (лѣтомъ онѣ необыкновенно жирны) тотчасъ же опускаются и, летя съ крикомъ надъ поверхностью моря, бьютъ крыльями объ воду, поднимая необычайный шумъ, заглушающій стукъ пароходной машины и недающій возможности говорить другъ съ другомъ на самомъ близкомъ разстояніи.).

15-го апрѣля сильная снѣжная буря снова засыпала до крыши зданіе спасательной станціи и снова началось сообщеніе черезъ чердакъ. Черезъ два дня буря прекратилась и русскіе съ самоѣдами приступили къ очисткѣ зданія отъ снѣга. Морозы продолжали стоять до 23-го апрѣля, когда пошелъ мокрый снѣгъ. 24-го апрѣля, была первая, за всю зиму, значительная оттепель и въ этотъ день Югаровъ видѣлъ длинную вериницу, направлявшихся къ сѣверу лебедей. Пользуясь стоявшими теплыми погодами, промышленники возобновили на озерѣ ловлю гольцевъ. Ледъ на озерѣ оказался толщиною до двухъ съ половиною аршинъ, такъ что рубить во льду проруби стоило значительныхъ трудовъ. Въ первый же день удалось поймать трехъ большихъ гольцевъ. Въ тундру за оленями не ходили уже довольно долго, такъ какъ въ это время новоземельскіе олени бываютъ необыкновенно худы и теряютъ шерсть; точно также весьма мало цѣнятся промышленниками и шкуры оленей, убитыхъ весной. Конецъ апрѣля, по словамъ Югарова, былъ чрезвычайно скучный, такъ какъ не было рѣшительно никакихъ промысловъ; ледъ на довольно значительное разстояніе отдѣлялъ свободную воду отъ береговъ, а находившіяся при становищѣ небольшія шлюпки были разбиты свирѣпствовавшими штормами. 29-го апрѣля, у Югарова снова едва не произошло столкновеніе съ самоѣдами. Придя въ комнату самоѣдскаго старшины, Югаровъ замѣтилъ, что старшина вытиралъ столъ кускомъ бумаги, который оказался листомъ вырваннымъ изъ молитвенника, находившагося въ часовнѣ. На этомъ листѣ была напечатана часто употребляемая промышленниками молитва "Да воскреснеть Богъ". На этотъ разъ дѣло ограничилось лишь взаимными ругательствами и не имѣло дальнѣйшихъ послѣдствій. Несмотря на стоявшіе значительные холода, зданіе спасательной станціи приходилось отапливать весьма мало, такъ какъ запасъ дровъ близился къ концу (Вообще домъ спасательной станціи, несмотря на прочность его постройки, все-таки нагрѣвается плохо. Во время морозовъ, при сильныхъ сѣверныхъ и сѣверо-восточныхъ вѣтрахъ, приходится въ комнатахъ надѣвать теплую одежду, даже при усиленной и самой тщательной топкѣ печей. Слѣдуетъ замѣтить, что названные вѣтры служатъ однимъ изъ главнѣйшихъ неудобствъ зимняго пребыванія на Новой Землѣ. Во время зимовки въ Малыхъ Кармакулахъ членовъ метеорологической станціи Географическаго Общества, между жилыми зданіями и наблюдательными павильонами были укрѣплены толстыя веревки, безъ которыхъ было немыслимо сообщеніе при сильныхъ вѣтрахъ. Бывали случаи, когда вѣтеръ сбивалъ съ ногъ самоѣда и уносилъ далеко отъ становища.). Югаровъ говорить, что количество доставляемыхъ на Новую Землю казенныхъ дровъ, было бы совершенно достаточно на цѣлый годъ, если бы самоѣды, хотя нѣсколько аккуратнѣе топили печи. Бывали случаи, когда самоѣды по четыре раза въ одинъ день топили каждую комнату. Съ утра перваго мая началась было мятель, но къ полудню снѣгъ перешелъ въ проливной дождь. До 4-го мая Югаровъ съ товарищами занимались, исключительно, ловлею на озерѣ гольцевъ. Хотя ловля шла и неособенно удачно, тѣмъ не менѣе они добывали рыбу въ количествѣ вполнѣ достаточномъ для ихъ пропитанія, такъ какъ въ данное время гольцы, за отсутствіемъ оленьяго мяса, составляли единственную пищу промышленниковъ.

Въ ночь съ 4-го на 5-е мая, началась сильная мятель при жестокомъ сѣверо-западномъ вѣтрѣ. Въ теченіе двухъ сутокъ мятель свирѣпствовала съ такою силой, что въ день праздника Вознесенія Господня набожные промышленники были лишены возможности идти въ часовню на молитву. Не только часовню, но и домъ спасательной станціи засыпало снѣгомъ въ уровень съ крышами. Въ эти дни хотя и не было большихъ морозовъ, тѣмъ не менѣе обитатели станціи испытывали холодъ, такъ какъ внезапно наступившая ночью снѣжная буря не позволила имъ запастись дровами и комнаты оставались нетопленными. 7-го мая, день удался солнечный и теплый и Югаровъ съ товарищами и съ самоѣдами до поздняго вечера работали, освобождая станцію отъ снѣга. На слѣдующій день оттепель продолжалась и надъ "Малыми Кармакулами" были видны огромныя стада дикихъ гусей, направлявшихся къ сѣверу. Почти до половины мая безпрерывно дули западные и сѣверо-западные вѣтры, наполнившіе Малокармакульскую бухту массою льдовъ. Огромныя глыбы полярнаго льда плотно прижались къ берегамъ и мѣшали промышлять нерпъ и морскихъ зайцевъ. 12-мая, начались проливныя дожди, причинившіе промышленникамъ массу неудобствъ, не только въ дѣлѣ охоты, но и въ самомъ ихъ жилищѣ. Худая крыша станціоннаго дома свободно пропускала въ комнаты потоки воды и несчастные обитатели въ продолженіе восьми дней безпомощно мокли въ сырыхъ и холодныхъ комнатахъ (В прошломъ году у береговъ Новой Земли разбилась шкуна промышленника Норкина "Общее Счастіе" и экипажъ ея въ числѣ 10 человѣкъ, подобно Югарову и его спутникамъ, провелъ годъ на малокармакульской спасательной станціи и результатомъ его пребыванія въ этомъ, хотя и обвѣтшавшемъ, но драгоцѣнномъ для Новой Земли сооруженіи, было почти полное разореніе поморами жилыхъ зданій станцій. Лѣтомъ нынѣшняго года на Новую Землю была отправлена изъ Архангельска первая шхуна "Баканъ", командиръ которой г. Де-Ливронъ въ слѣдующихъ выраженіяхъ доносить морскому министерству о состояніи спасательной станціи въ Малыхъ Карманулахъ: "Малокаракульскій пріють Общества спасенія на водахъ, бывшій жильемъ капитана Тягина въ 1878 году, экспедицій подъ начальствомъ лейтенанта Андреева въ 1884 году и простоявъ годъ слишкомъ въ распоряженіи поморовъ и самоѣдовъ, при нашемъ посѣщеніи представлялъ картину почти полнаго разрушенія: въ главномъ корпусѣ испорчены всѣ рамы и масса побитыхъ стеколъ, многія двери сняты съ петель; изъ нихъ нѣкоторыя валялись въ отдаленіи отъ пріюта, а другія и совсѣмъ исчезли; стѣны и потолки покрыты толстымъ слоемъ копоти; полуразвалившіяся трубы и ихъ колѣнья на чердакахъ, перегородки комнатъ, разломаны. Таковъ былъ видъ главнаго корпуса, гдѣ жили прошлую зиму поморы съ разбитаго судна Норкина. На мое обращеніе къ нимъ съ замѣчаніемъ, что такое содержаніе пріюта, гдѣ они сами нашли возможность спастись отъ смерти равносильно преступленію, поморы, въ присутствіи офицеровъ, отвѣтили мнѣ цѣлымъ рядомъ дерзостей, съ отказомъ заняться привести пріють хотя въ сколько нибудь терпимый видъ. Съ вышеуказанныхъ судовъ Воронина ("Бакань" нашель ихъ три), я узналъ что Воронинъ предлагалъ имъ промышлять вмѣстѣ съ нимъ, обѣщая за это долю улова и продовольствіе, но они предпочли жить въ пріютѣ, ничего недѣлая и продовольствоваться припасами самоѣдовъ, посылая послѣднихъ то и дѣло въ промыселъ для себя за оленьимъ мясомъ. Затѣмъ я осмотрѣль второй флигель: тотъ же рядъ разореній, что и въ первомъ и, кромѣ того, стѣна и потолокъ въ одномъ отдѣленіи разрушены, какъ говорятъ самоѣды, отъ взрыва запаса пороха, бывшаго у самоѣда, скрывшагося послѣ этого на восточную часть острова. Оставить пріютъ въ такомъ видѣ, какъ я его нашелъ, зная, что вскорѣ въ этихъ мѣстахъ начнутся тяжелыя климатическія условія, что къ осени могутъ прибыть промышленники, снова могутъ быть крушеніе судовъ и необходимость пользованія пріютомъ, я не нашелъ возможнымъ. Поэтому получивши отъ поморовъ Норкина полный отказъ, я рѣшился сдѣлать необходимое силами команды ввѣреннаго мнѣ судна и съ помощью самоѣдовъ и печника, нанятаго летенантомъ Вилькицкимъ для его работъ. 22-го іюля къ вечеру эти исправленія были окончены: печи сложены, выведены трубы, исправлены борова, поставлены стекла въ рамы, выбѣлены и насколько возможно выкрашены комнаты, повѣшены двери, петли и запоры, которые были сдѣланы машинною командою, исправлены потолокъ и стѣна, разрушенные отъ взрыва; въ казармѣ, затѣмъ въ часовнѣ пріюта, не оказалось потолка крыши и дверей, все это исправлено также къ 23 іюля. Тутъ же въ Малыхъ Кармакулахъ мы встрѣтили норвежцевъ съ разбитаго судна; они жили въ сдѣланныхъ ими палаткахъ и не требовали никакой помощи отъ насъ, промышляя все обходимое. По моему крайнему мнѣнію спасательный пріютъ въ Малыхъ Кармакулахъ есть одно изъ полезнѣйшихъ учрежденій Общества, находящагося подъ августѣйшимъ покровительствомъ ся императорскаго величества. Этотъ пріютъ есть важнѣйшій изъ всѣхъ пріютовъ архангельскихъ прибрежьихъ мѣстностей возможность его новаго разрушенія въ высшей степени нежелательна. Но, оставаясь въ рукахъ самоѣдовъ и тѣмъ хуже лѣнивой и избалованной вольницы большинства нашихъ поморскихъ судовъ, онъ вскорѣ придетъ въ невозможное для жизни состояніе. Надзоръ надъ нимъ нужно ввѣрить болѣе надежнымъ лицамъ и, по моему мнѣнію, это можетъ быть достигнито лишь съ помощью Соловецкаго монастыря, который, ежегодно мѣняя, можетъ содержать тамъ нѣсколько лицъ изъ своей братіи, которыя къ своему подвижничеству могутъ присоединить, такимъ образомъ, великое дѣло помощи погибающему люду въ этихъ дикихъ, лишенныхъ человѣческаго жилья, мѣстахъ". Послѣдняя мысль, хотя и не новая, тѣмъ не менѣе нельзя не пожелать скорѣйшаго ея осуществленія.).

Ливни продолжались до 20-го мая, когда стоявшая, сравнительно теплая погода снова смѣнилась стужами и мятелями, державшимися до конца мѣсяца. Югаровъ говорить, что май на Новой Землѣ весьма мало отличается отъ зимнихъ мѣсяцевъ, не смотря на то, что въ маѣ полярное солнце уже довольно высоко поднимается надъ горизонтомъ. Въ началѣ іюня наступили теплыя и ясныя погоды, хотя и случались значительные холода, но они больше сутокъ не продолжались и всегда были въ зависимости отъ сѣверныхъ вѣтровъ. Лѣто брало свое; снѣговой покровъ, окутывавшій Новую Землю, началъ быстро исчезать, такъ что къ десятому іюня снѣгъ оставался только на сѣверныхъ и сѣверо-восточныхъ склонахъ новоземельскихъ возвышенностей.

Подъ вліяніемъ теплой погоды и благопріятныхъ вѣтровъ, льды, окружавшіе берега. Новой Земли, начали все болѣе и болѣе рѣдѣть и можно было предвидѣть возможность скораго освобожденія Малокармакульской бухты отъ ледяныхъ оковъ и прибытія въ новоземельскія воды поморскихъ промысловыхъ судовъ. Въ первыхъ числахъ іюня, у самоѣдовъ окончились послѣдніе запасы муки и самоѣды и русскіе вынуждены были питаться лишь одною рыбою. Но вскорѣ явилась возможность разнообразить рыбную пищу. Съ исчезновеніемъ снѣга и съ прилетомъ на Новую Землю птицъ, Югаровъ и его спутники начали предпринимать путешествія въ птичьи базары и тамъ добывать гагарьи яйца. Первое же путешествіе доставило Югарову болѣе двухсотъ яицъ, которыми онъ охотно подѣлился съ самоѣдами.

Съ наступленіемъ теплой погоды новоземельскіе обитатели начали ожидать прихода поморскихъ шхунъ и торопились обработкой продуктовъ своихъ зимнихъ промысловъ, назначенныхъ для обмѣна у поморовъ на водку, порохъ, свинецъ и проч. Югаровъ нѣсколько разъ отправлялся въ становище Большія Кармакулы, куда его приглашали самоѣды помогать въ снаряженіи для предстоящихъ лѣтнихъ промысловъ карбасовъ и снастей. Около половины іюня, задули сверные вѣтры, продолжавшіеся пять дней и наполнившіе льдомъ Малокармакульскую бухту.

20-го іюля, къ неописанной радости Югарова и его товарищей, на горизонтѣ показался парусъ и черезъ нѣсколько времени совершенно отчетливо обрисовались очертанія поморской промысловой шхуны, державшей курсъ прямо на Малыя Кармакулы. Съ берега Югаровъ съ досадой видѣлъ, что шкунѣ невозможно будетъ войти въ наполненную льдомъ бухту. И дѣйствительно, недоходя нѣсколькихъ миль до Малыхъ Кармакуль, шхуна, замѣтивъ ледъ, нѣсколько измѣнила курсъ и направилась къ сѣверу, вдоль берега Новой Земли. На слѣдующій день эта же шкуна снова появилась въ виду Малыхъ Кармакуль, но и на этотъ разъ ей не удалось войти въ бухту. Въ теченіе всего дня шхуна оставалось въ виду становища. Къ вечеру 21-го іюня, ледъ началъ отходить отъ береговъ и мало-по-малу освобождать бухту. Въ ночь на 22-е іюня погода значительно засвѣжѣла и къ утру бухта совершенно очистилась отъ льда. Югаровъ говорить, что 22-го день быль такой теплый и ясный, какого еще до того не было.

Около 10 часовъ утра шхуна была привѣтствуемая съ берега дружнымъ "ура" и ружейными выстрѣлами, вошла въ бухту и встала на якорь, вблизи становища. По словамъ Югарова, онъ самъ и его товарищи при видѣ пришедшаго судна отъ радости плакали. Не успѣла шхуна остановиться, какъ ее окружили на шлюпкахъ русскіе и самоѣды и тотчасъ же наполнили ея палубу. Шхуна оказалась принадлежащею извѣстному во всемъ поморьѣ промышленнику Ѳедору Воронину, который самъ находился на ней. Воронинъ радушно встрѣтилъ несчастныхъ скитальцевъ и снабдилъ ихъ всѣмъ необходимымъ. Въ дневникѣ Югаровъ пишеть: "Взяли мы у него по 3 рубашки и по 1 парѣ подштанниковъ, фунтъ чаю, два фунта сахару, 10 фунтовъ пшена, 3 фунта масла, пудъ трески, пудь муки и кусокъ мыла, за все это Ѳедоръ Ивановичъ съ насъ ничего не требовалъ и сказалъ, что для васъ несчастныхъ все будеть, что только нужно".

24-го іюня, въ Малыя Кармакулы пришла еще одна поморская шкуна, принадлежащая промышленнику Норкину. Жизнь въ становищѣ закипѣла; самоѣды съѣхались со всего острова и началась обычная мѣновая торговля, сопровождаемая неизбѣжнымъ повальнымъ пьянствомъ. Начавшаяся бурная погода мѣшала поморамъ приступить къ бѣлужьему промыслу, для котораго они приходять въ новоземельныя воды.

Считаю не лишнимъ сказать отъ себя нѣсколько словъ о бѣлужьемъ и другихъ новоземельскихъ промыслахъ. Воды, омывающія берега Новой Земли, изобилують различными породами рыбъ и морскихъ звѣрей. Но главное ихъ богатство составляютъ бѣлухи (многіе ошибочно принимають морского звѣря бѣлуху за прѣсноводную рыбу бѣлугу), которыхъ, преимущественно, и промышляютъ суда, приходящія ежегодно къ берегамъ Новой Земли изъ Кемскаго, Онежскаго и Мезенскаго уѣздовъ Архангельской губерніи. Способъ истребленія бѣлухъ весьма простъ. Промышленники хорошо знають излюбленныя бѣлухами новоземельскіе заливы и въ нихъ, обыкновенно, останавливаются съ своими судами. Бѣлухи приближаются къ берегамъ, большею частью, значительными стадами и движеніе ихъ еще издали обнаруживается серебристою полосой на поверхности воды. За приближеніемъ бѣлухъ промышленники слѣдятъ или съ судовыхъ мачть, или же съ возвышеннаго берега. Какъ только стадо замѣчено, промышленники тотчасъ же садятся въ шлюпки, на которыхъ уложены сѣти, багры и др. принадлежности и, соблюдая величайшую тишину, чтобы не испугать чуткихъ бѣлухъ, съ всевозможными предостожностями, стараются зайти въ тылъ приближающемуся стаду. Когда это удается, то сѣти быстро выбрасываются въ воду и растягиваются между шлюпками на огромное пространство, а шлюпки спѣшатъ обойти стадо съ фланговъ. Окруженныя со всѣхъ сторонъ, бѣлухи мечутся изъ стороны въ сторону и, ненаходя нигдѣ выхода, массами погибаютъ подъ мѣткими ударами промышленниковъ. Алчные промышленники, окруживъ стадо, обыкновенно, перебиваютъ всѣхъ бѣлухъ сколько бы ихъ не было. Нерѣдко случается, что захватываютъ огромное стадо въ то время, когда промыселъ приходитъ къ концу и въ трюмахъ судна остается весьма мало мѣста для новаго груза. Но хищники объ этомъ недумаютъ и истребляютъ все стадо, изъ котораго пользуются, можеть быть, десятою частью, остальныхъ же бѣлухъ оставляють на съѣденье бѣлымъ медвѣдямъ и другимъ четвероногимъ обитателямъ Новой Земли. Каждая бѣлуха представляетъ собой довольно значительную цѣнность: кромѣ обильнаго количества жира, бѣлуха даеть кожу, идущую на выдѣлку обуви, чемодановъ, ранцевъ и проч.; такъ что стоимость бѣлухи опредѣляется (смотря по величинѣ ея и цѣнѣ на жиръ) отъ 16 до 25 рублей.

Въ послѣднее время бѣлужій промыселъ, какъ и многіе другіе сѣверные промыслы, сталь приходить въ упадокъ и съ каждымъ годомъ поморскія суда все въ меньшемъ и меньшемъ количествѣ посѣщають новоземельскія воды. Причины этого явленія слѣдуетъ искать отнюдь не въ уменьшеніи бѣлухъ у Новой Земли, или въ уменьшеніи спроса на бѣлужій жиръ, а онѣ кроются, почти исключительно, въ недостаткѣ энергіи и предпріимчивости въ нынѣшнемъ населеніи архангельскаго поморья и отчасти въ обѣдненіи этого населенія. Еще недавно было время, когда десятки поморскихъ судовъ, не только наполняли новоземельскія бухты, но не малое количество ихъ можно было встрѣтить и въ водахъ Шпицбергена. Теперь же у береговъ Новой Земли ежегодно бываетъ никакъ не больше 6-8 промысловыхъ судовъ изъ поморья. Промыслы у Шпицбергена окончательно оставлены русскими русскими промышленниками, точно также, какъ заброшенъ ими и моржовый промыселъ въ Карскомъ морѣ, сдѣлавшійся достояніемъ норвежцевъ и нѣсколькихъ самоѣдовъ, зимующихъ на островѣ Вайгачѣ. Въ настоящее время архангельскіе поморы преимущественно занимаются или мѣновой торговлей съ Норвегіей, или промысломъ трески и палтусины въ водахъ Ледовитаго океана, омывающихъ Мурманскій берегъ. О промыслахъ гольца и нерпы достаточно говорится въ дневникѣ Югарова и эти промыслы не составляють главнаго занятія приходящихъ туда поморовъ, а если и производятся, то лишь въ свободные промежутки бѣлужьяго промысла. Съ уменьшеніемъ числа поморскихъ судовъ, приходящихъ въ новоземельскія воды, случаи ихъ добровольной зимовки на Новой Землѣ стали повторяться все рѣже и рѣже. Между тѣмъ зимовка на Новой Землѣ имѣеть огромныя преимущества въ промысловомъ отношеніи. Поморскія суда, зимующія въ Бѣломъ морѣ, имѣютъ возможность выходить на промыслы только въ концѣ мая, или въ началѣ іюня, а не рѣдко и значительно позже, смотря по состоянію льдовъ въ Бѣломъ морѣ. Суда же норвежскихъ промышленниковъ зимують въ никогда незамерзающихъ гаваняхъ Финмаркена и уже ранней весной спѣшатъ въ новоземельскія воды и пользуются самымъ лучшимъ. временемъ для бѣлужьяго промысла, которой оканчиваютъ къ приходу русскихъ судовъ. Въ прежніе годы многіе поморы, сбывъ продукты новоземельскихъ промысловъ на архангельской Маргаритенской ярмаркѣ (отъ 1-го сентября по 1-е октября), уже поздней осенью, снова спѣшили къ берегамъ Новой Земли, гдѣ и оставались на зиму. Трудная зимовка съ лихвой вознаграждалась добычею отъ зимнихъ промысловъ. Къ началу навигаціи въ рукахъ промышленниковъ, кромѣ груза звѣринаго жира, оказывался значительный запасъ цѣнныхъ шкуръ, гагачьяго пуха и пр., стоимость котораго, если и не превышала, то, во всякомъ случаѣ, была не меньше стоимости звѣринаго жира. Теперь же добровольныхъ зимовокъ почти не бываетъ и зимними промыслами на Новой Землѣ никто не занимается, кромѣ 10-15 самоѣдовъ, о лѣности которыхъ я говорилъ выше. Если бы петербургскіе предприниматели, вмѣсто устройства дорогостоющихъ китобойныхъ заводовъ на Мурманскомъ берегу, постарались бы организовать правильную эксплоатацію новоземельскихъ богатствъ, то послѣдняя, въ связи съ колонизацій Новой Земли самоѣдами, дала бы результаты болѣе блестящіе, чѣмъ какое-либо другое промышленное предпріятіе настоящаго времени.

Возвращаюсь къ разсказу Югарова. 29-го іюня, въ Малыя Кармакуны прибыло еще одно судно Якова Воронина, а 1-го іюля пришла шкуна Норкина и норвежская промысловая яхта. Такимъ образомъ, на рейдѣ становища собралось пять судовъ. Въ этотъ же день Воронины и Норкинъ начали промысель и къ вечеру добыли 26 бѣлухъ. Норвежская яхта направилась въ Карское море на моржовый промысель, но въ Маточкиномъ Шарѣ встрѣтила непроходимый ледь и спустилась къ югу, надѣясь выйти въ Карское море или черезъ Карскія Ворота, или черезъ Югорскій Шарь. Но и эти проливы оказались наполненными льдами и яхта вошла въ Малокармакульскую бухту, чтобы выждать болѣе благопріятное время, для слѣдованія къ восточнымъ берегамъ Новой Земли.

2-го іюля, начался сильный штормъ; норвежское и поморскія суда едва удерживались на якоряхъ и сообщеніе съ берегомъ было прекращено. Ночью пошелъ проливной дождь и наступилъ густой туманъ. К утру штормъ стихъ, но ливни и туманы продолжались до 5-го іюля и пріостановили начавшійся промыселъ. Туманъ, по словамъ Югарова, былъ настолько густъ, что не только скрывалъ отъ глазъ рейдъ и стоявшія на немъ суда, но и въ самомъ становищѣ промышленники съ трудомъ могли различать предметы на разстояніи 2-3 шаговъ. 5-го іюля, дожди прекратились и туманъ разсѣялся. Нѣсколько поморскихъ судовъ, пользуясь ясною погодой, ушли изъ Малыхъ Кармакулъ на промыслы въ другіе заливы Новой Земли.

Рано утромъ 7-го іюля, въ становище прибѣжали, расположившіеся съ чумами на горѣ, самоѣды и сообщили обитателямъ становища для всѣхъ радостную вѣсть: на горизонтѣ, на западъ отъ Малыхъ Кармакуль, едва показался дымъ отъ парохода. Вся полярная колонія мигомъ высыпала на берегъ и десятки глазъ устремились въ океанскую даль, по указанному самоѣдами направленію. Дѣйствительно, надъ совершенно чистымъ горизонтомъ протянулась сѣрая полоса, въ которой опытные морскіе глаза промышленниковъ тотчасъ же признали пароходный дымъ. Началось томительное ожиданіе. Черезъ нѣсколько времени надъ поверхностью океана началъ мало-по-малу выступать рангоутъ замѣченнаго парохода и вскорѣ стало ясно, что пароходъ держить курсъ на Малыя Кармакулы. Вскорѣ наступившій туманъ скрылъ пароходъ отъ глазъ, наблюдавшихъ на берегу, русскихъ и самоѣдовъ и только въ одиннадцатомъ часу утра, когда туманъ пронесся, въ морѣ снова показался пароходъ, но уже нѣсколько сѣвернѣе Малыхъ Кармакулъ.

Югарову и его спутникамъ снова пришлось разочароваться въ ожиданіяхъ, такъ какъ очертанія рангоута и корпуса, приближавшагося къ становищу, парохода, были совершенно не похожи на контуры срочныхъ пароходовъ архангельско-бѣломорскаго товарищества, одинъ изъ которыхъ, именно "Чижовъ", совершалъ въ то время рейсы на Новую Землю. Флага на приближавшемся пароходѣ пока еще нельзя было различить, а потому Югаровъ сначала принялъ его за русское военное судно. Когда же пароходъ вошелъ въ Малокармакульскую бухту, то промышленники съ грустью замѣтили развивающійся на немъ датскій флагъ. Пока пришедшій пароходъ выбиралъ въ бухтѣ наиболѣе удобное мѣсто для якорной стоянки, туманъ снова спустился надъ бухтой и становищемъ и непроницаемой пеленой окуталъ окрестности. Въ этотъ день датчане не съѣзжали на берегъ и пароходъ все время оставался подъ парами, вѣроятно, изъ опасенія быть застигнутымъ льдами. Самоѣды на казенной шлюпкѣ, не смотря на густой туманъ, ощупью пробрались къ пароходу, на которомъ такъ угостились, что только къ утру, когда пронесло туманъ, едва возвратились на берег. На какомъ языкѣ самоѣды объяснялись съ датчанами неизвѣсто, но только остались очень довольны пріемомъ, оказаннымъ имъ на пароходѣ.

Утромъ 9-го іюля, датчане съѣхали съ парохода на берегъ на 3-хъ шлюпкахъ. Югаровъ говорить, что ихъ было около пятидесяти человѣкъ. Пріѣздъ такой массы иностранцевъ смутиль русскихъ промышленниковъ и послѣдніе боялись, чтобы незванные гости "не сдѣлали имъ чего худого". Офицеры вошли въ зданіе спасательной станціи и черезъ переводчика разспрашивали русскихъ промышленниковъ о перенесенныхъ ими на Новой Землѣ лишеніяхъ. Все слышанное отъ Югарова и его товарищей датчане записывали. Переводчикомъ служилъ поморъ, знавшій датскій языкъ. 10-го іюля, датчане охотились въ окрестностяхъ Малыхъ Кармануль, а на слѣдующій день съѣхали на берегъ съ фотографическими аппаратами, снимали виды становища, бухты и самоѣдскихъ чумовъ. Затѣмъ просили самоѣдовъ запречь собакъ въ сани и ихъ фотографировали. 12-го іюля, датчане снова были на берегу и, какъ говорить Югаровъ, украли двѣ шкуры, но какія не упоминаеть. Когда же русскіе промышленники пошли заявить о покражѣ капитану парохода, то имъ было уплачено всего два рубля. Югаровъ пишеть: "и просить больше не смѣли, потому что могутъ у насъ все обобрать и боимся мы их...."

Въ этомъ мѣстѣ дневникъ Югарова, кажется въ первый разъ, нѣсколько грѣшитъ противъ истины. Хотя Югаровъ и не указываетъ названія датскаго парохода, но, по многимъ даннымъ, я полагаю, что это былъ датскій пароходъ "Димфна", на которомъ находилась датская полярная экспедиція, подъ начальствомъ лейтенанта королевскаго флота А. Ховгорда, бывшаго въ то же время и командиромъ парохода (Датская полярная экспедиція была снаряжена по иниціативѣ А. Ховгорда, а средства для ея осуществленія были даны частью правительствомъ, частью же копенгагенскимъ коммерсантомъ г. Каммелемъ. Цѣль экспедиціи — открытіе неизвѣстнаго еще материка, лежащаго противъ сѣверныхъ береговъ Сибири и въ существованіи котораго А. Ховгордъ убѣдился во время своихъ прежнихъ полярныхъ плаваній. При входѣ въ Карское море "Димфна" встрѣтила норвежскій пароходь "Варну", на которой находилась голландская полярная экспедиція, отправлявшаяся на мысь Челюскинъ. Вскорѣ оба парохода встрѣтили непроходимые льды, которыми и были затерты въ самомъ незначительномъ другъ отъ друга разстояніи. Въ началѣ зимы напоромъ льда пароход "Варна" былъ сломанъ и пошелъ ко дну. Экипажъ "Варны" выстроилъ, изъ имѣвшагося на пароходѣ матеріала, домъ, въ которомъ и поселился до весны. Когда весной льды снова пришли въ движеніе, то голландцы перебрались на "Димфну", которая. благодаря ея деревянному корпусу, уцѣлѣла подъ натискомъ ледяныхъ массъ. Командиръ "Димфны" до іюля мѣсяца содержалъ у себя голландцевъ, а затѣмъ невидя возможности выбраться изъ льдовъ, посовѣтовалъ голландцамъ отправиться, черезъ льды, къ острову Вайгачу, гдѣ они могли бы найти поселеніе, а самъ остался въ Карскомъ морѣ, откуда съ трудомъ вышелъ поздней осенью 1883 года.). Команда "Димфны" состояла изъ отборныхъ нижнихъ чиновъ датскаго военнаго флота, на столько дисциплинированныхъ и матеріально обезпеченныхъ, что едва ли кто-либо изъ нихъ рѣшился бы воровать у промышленниковъ шкуры. Чтоже касается до отказа командира "Димфны" вознаградить поморовъ за украденныя шкуры, то и это мнѣ кажется мало вѣроятнымъ, такъ какъ А. Ховгорда и остальныхъ членовъ экспедиціи я знаю лично, нѣкоторое время жиль съ ними и убѣжденъ, что никто изъ нихъ никогда не отказалъ бы Югарову въ законномъ вознагражденіи, а тѣмъ болѣе А. Ховгордъ, отличавшійся своею щедростью и особыми симпатіями къ Россіи и русскимъ людямъ. Въ этомъ я убѣдился не только изъ собственныхъ наблюденій, но и изъ слышанныхъ мною отзывовъ отъ хабаровскихъ самоѣдовъ и пустозерскихъ промышленниковъ, бывшихъ въ Югорскомъ Шарѣ, когда "Димфна" проходила въ Карское море и останавливалась въ становищѣ Хабарово, чтобы высадить принятаго на южной оконечности Новой Земли промышленника Бабикова, которому А. Ховгордъ поручилъ доставить датскому консулу въ Архангельскѣ рапорты и письма. Такъ что въ этомъ мѣстѣ своего дневника Югаровъ, по всей вѣроятности, нѣсколько преувеличиваетъ страхъ испытанный имъ и его товарищами во время пребыванія датскаго парохода въ Малокармакульской бухтѣ. 13-го іюля, датскій пароходъ оставилъ бухту и вышелъ по направленію къ южной оконечности Новой Земли.

Промыселъ бѣлухъ промышленниками, оставшимися въ Малыхъ Кармакунахъ, шелъ довольно успѣшно, но главною помѣхою не переставали служить густые туманы, навѣщавшіе заливъ Моллера. Съ половины іюля, Югаровъ со дня на день ожидаль прибытія изъ Архангельска парохода, поэтому и не рѣшался отлучаться изъ становища на промыслы. Провизія, данная Воронинымъ промышленникамъ, была израсходована и Югаровъ вынужденъ былъ продать хозяйскія ружья, чтобы на вырученныя деньги прокормиться съ товарищами до прихода парохода, на которомъ они должны были отплыть съ Новой Земли домой. По поводу этой продажи Югаровъ пишеть: "Мы осмѣлились продать хозяйскія ружья и зрительную трубу, а деньги издержали на платье и на харчи. Если хозяинъ и будетъ съ насъ взыскивать, то намъ и платить нечѣмъ; за цѣлый годъ жизни на Новой Землѣ мы пришли въ крайнее разореніе; пусть, что хотять, то съ нами и дѣлають".

Послѣдніе дни пребыванія промышленниковъ въ Малыхъ Кармакулахъ снова едва не ознаменовались столкновеніемъ съ самоѣдами. Причиной недоразумѣній послужила шлюпка. Самоѣдскій старшина вдругъ запретилъ Югарову пользоваться ею для промысловъ и для сообщенія съ поморскими судами. Благодаря вмѣшательству пришедшихъ поморовъ, недоразумѣніе было улажено и Югаровъ продолжалъ пользоваться шлюпкою наравнѣ съ самоѣдами. Другое недоразумѣніе вышло изъ-за писчей бумаги, которая хранилась у самоѣдскаго старшины. У Югарова не хватило бумаги для окончанія его дневника и онъ обратился къ старшинѣ съ просьбою дать ему нѣсколько листовъ. Старшина вообразилъ, что бумага Югарову нужна для жалобы, которую русскіе промышленники обѣщали подать архангельскому губернатору на новоземѣлскихъ самоѣдовъ, и снова разразился бранью и угрозами, къ которымъ присоединились и остальные самоѣды. Опасаясь самоѣдовъ, промышленники переселились на поморскія суда, на которыхъ рѣшились оставаться до прибытія парохода. Всѣ эти придирки самоѣдскаго старшины Югаровъ объясняеть вліяніемъ опьяненья, въ которомъ находились самоѣды со дня прибытія къ берегамъ Новой Земли перваго русскаго судна. Съ прибытіемъ поморовъ въ Малыя Кармакулы, все цѣнное, собранное самоѣдами въ теченіе зимы, мигомъ очутилось въ рукахъ прибывшихъ промышленниковъ, снабдившихъ самоѣдовъ самымъ ограниченнымъ количествомъ пороха, свинца, и пр., а главнымъ образомъ, разведенной водой, водкой и отвратительнымъ норвежскимъ ромомъ, которыми самоѣды упивались до безчувствія. Нѣкоторые болѣе запасливые самоѣды кое-что изъ продуктовъ зимнихъ промысловъ тщательно берегли до прибытія парохода, зная что на немъ всегда находятся любители, платящіе за звѣринные шкуры и гагачій пухъ вдесятеро дороже, нежели эксплоататоры-поморы, а слѣдовательно пока воздерживаясь отъ предлагаемыхъ поморами соблазновъ; съ приходомъ парохода они вознаградять свое воздержаніе все-таки водкою же, пріобрѣтаемою на томъ же пароходѣ. Но такихъ запасливыхъ самоѣдовъ весьма немного, большинство же пропивается еще до парохода, а съ прибытіемъ его выклянчиваеть по рюмкѣ водки у пассажировъ и капитана. На другой день по переѣздѣ Югарова на поморскую шкуну, къ нему пріѣхалъ протрезвившійся старшина, привезъ ему бумагу и просилъ извиненія, опасаясь, вѣроятно, прибытія на пароходѣ кого-либо изъ начальства.

Наконецъ, 23-го іюля, въ 4 часа утра, на горизонтѣ снова показался пароходъ. Ни у кого не оставалось сомнѣнія, что это былъ всѣми желанный "Чижовъ". На этотъ разъ ожиданія не обманули и около шести часовъ утра въ Малокармакульскую бухту вошелъ "Чижовъ", встрѣченный обычными ружейными салютами и криками ура, раздававшимися съ поморскихь судовъ и съ берега и повторяемаго эхомъ въ окружающихъ бухту скалахъ. Тотчасъ къ пароходу начали приставать поморскія и самоѣдскія шлюпки. Югаровъ и его товарищи, вступивъ на палубу "Чижова" отъ радости плакали. Не теряя времени "Чижовъ" приступилъ къ выгрузкѣ на берегъ доставленныхъ самоѣдамъ отъ Общества спасанія на водахъ съѣстныхъ припасовъ, дровъ и проч.

Съ этимъ рейсомъ на "Чижовѣ" прибыла полярная экспедиція подъ начальствомъ лейтенанта К. П. Андреева, снаряженная императорскимъ Географическимъ Обществомъ для производства метеорологическихъ, магнитныхъ и другихъ наблюденій на Новой Землѣ въ теченіе цѣлаго года, по программѣ, выработанной международнымъ метеорологическимъ конгресомъ. Съ экспедиціей прибылъ обширный багажъ, масса строительнаго матеріала, для исправленія жилыхъ зданій спасательной станціи и сооруженія обсерваціонныхъ павильоновъ, корова, живые олени, большой запасъ прессованнаго сѣна и пр. Экспедиція состояла изъ двухъ морскихъ офицеровъ: лейтенанта Андреева, мичмана Володковскаго, врача Гриневецкаго и студента петербургскаго университета Кривошея. При экспедиціи состояло четыре матроса Балтійскаго флота. Кромѣ того, на Новую Землю на пароходѣ прибыло нѣсколько человѣкъ плотниковъ и печниковъ, для производства исправленій станціи. Выгрузка задержала "Чижова" въ Малыхъ Кармакулахъ долѣе обыкновеннаго и это время казалось Югарову и его спутникамъ вѣчностью. Наконецъ, "Чижовъ" окончивъ выгрузку снялся съ якоря и вышелъ въ океанъ. Въ моментъ отплытія, пишеть Югаровъ, мы не знали, что дѣлать и тихо плакали. Этимъ кончается дневникъ Югарова, проведшаго на Новой Землѣ тринадцать мѣсяцевъ самой тяжелой, исполненной опасностей и лишеній жизни.

Въ заключеніе привожу разсказъ капитана шкуны Бѣлоусова "Ваза" Ахлымова, оставившаго на Новой Землѣ Югарова и двухъ его товарищей:

"Въ концѣ мая 1881 года я съ крестьянами Кемскаго уѣзда шуерѣцкой волости, Иваномъ Васильевымъ Мяхнинымъ, Моисеемъ Алексѣевымъ Коневаловымъ, Иваномъ Осиповымъ Мяхнинымъ; поньгамской волости: Тимоѳеемъ Яковлевымъ Чудовымъ, Григорьемъ Леонтьевымъ Лишевымъ, кемскимъ мѣщаниномъ Иваномъ Степановымъ Антоновымъ (онъ же Ивановъ и Югаровъ) и крестьянами Егоромъ Мяхнинымъ и Петромъ Костинымъ отправился на Новую Землю на шкунѣ "Ваза", принадлежащей кемскому мѣщанину Алексѣю Бѣлоусову. Вслѣдствіе продолжительныхъ противныхъ вѣтровъ и бурь, шкуна пробыла въ Бѣломъ морѣ и Ледовитомъ океанѣ около мѣсяца и только 27-го іюня подошла къ берегамъ Новой Земли. Тотчасъ же по прибытіи, начали промыселъ, сначала у устьевъ рѣки Нехватовой, а затѣмъ перешли въ становище "Круглое". Окончивъ здѣсь промыселъ, я рѣшился идти со шкуной въ устье рѣки Суханихи, но пройдя "Черный Мысъ" встрѣтилъ густой ледъ, пробиваться черезъ который не рѣшился и возвратился обратно къ устью рѣки Нехватовой. По совѣщаніи съ экипажемъ, было рѣшено отправить въ рѣку Суханиху на промысель гольца промышленниковъ Мяхнина, Антонова и Коневалова, а промышленниковъ Чудова и Егора Мяхнина отправить на тотъ же промыселъ въ противоположную сторону, версть за десять отъ стоянки шкуны. Обѣ партіи промышленниковъ отправились со шкуны 6-го августа въ 7 часовъ вечера. Мяхнинъ, Антоновъ и Коневаловъ, отправились на карбасѣ, поднимающемъ болѣе 150 пудовъ грузу и взяли провизіи мѣсяца на два. При отправленіи я ихъ предупреждалъ, чтобы они при первой же встрѣчѣ со льдами сейчасъ же возвратились бы обратно и вообще торопились бы окончить промыселъ въ рѣкѣ Суханихѣ. Самъ же со шкуной и тремя промышленниками остался въ рѣкѣ Нехватовой, намѣреваясь продолжать здѣсь промыселъ до 31-го августа, о чемъ также предупреждалъ уѣхавшихъ промышленниковъ. Около 20-го августа я уже началъ ожидать возвращенія съ промысловъ той или другой партіи, пока еще не безпокоясь за ихъ участь. 27-го августа, благополучно возвратились на шкуну промышленники Чудовъ и Егорь Мяхнинъ. Наступило 31-е августа крайній срокъ, назначенный для ожиданія въ рѣкѣ Нехватовой первой партіи, а ея еще не было, поэтому я заключилъ, что съ нею что-нибудь неблагополучно и на другой день, 1-го сентября, снялся съ якоря и отправился къ устью рѣки Суханихи. Но пройдя пять миль, встрѣтилъ ледъ, къ тому же пошелъ сильный снѣгъ, что вынудило меня возвратиться обратно въ рѣку Нехватову. На пути я встрѣтилъ два судна Норкина, уже окончившія промыселъ и шедшія въ Архангельск. На второй день, пользуясь попутнымъ вѣтромъ, снова вышелъ изъ рѣки Нехватовой. Не доходя до Бѣлыхъ Острововъ въ Костиномъ Шару наткнулся на огромное количество льда. Видя, что ледь не особенно толсть, я рѣшился пробиваться черезъ него на свободную воду. Болѣе пяти часовъ я провелъ во льду, но успѣха не имѣлъ и, опасаясь быть затертымъ льдомъ, во второй разъ возвратился въ рѣку Нехватову. Но и здѣсь стоянка уже не представлялась безопасной, такъ какъ льды начало все болѣе и болѣе прижимать къ берегу. Опасаясь остаться здѣсь на зиму, я съ трудомъ пробился сквозь ледъ и выйдя на свободную воду, сталь на якорь подъ островомъ "Ярцевымъ". Съѣстные припасы на шкунѣ приходили къ концу, муки оставалось всего семь пудовъ, а мнѣ еще предстоялъ длинный переходъ черезъ Ледовитый океань и Бѣлое море, такъ что я рѣшился въ послѣдній разъ попытаться пройти къ рѣкѣ Суханихѣ и въ случаѣ неудачи идти прямо въ Архангельскъ, ибо дальнѣйшая задержка у береговъ Новой Земли грозила всѣмъ намъ голодною смертью. Послѣдняя попытка также, какъ и двѣ первыя, не только окончилась неудачею, но едва не повлекла за собой гибельныя для шкуны послѣдствія. Выйдя изъ-подъ острова "Ярцева" я вскорѣ встрѣтилъ массу, быстро идущаго навстрѣчу, льда, который повлекъ шкуну назад и почти вплотную прижалъ ее къ берегу острова. Начался штормъ и шкуну немилосердно терло льдами, угрожавшими ежеминутно ее раздавить. Наконецъ, 12-го сентября, задулъ вѣтеръ съ берега, ледь разбило и отнесло отъ острова. Пользуясь этимъ, я поспѣшилъ сняться съ якоря и зайти еще въ Малокармальскую бухту на спасательную станцію, гдѣ надѣялся найти людей моего экипажа. Но на огромномъ пространствѣ, не доходя до Малыхъ Кармакуль, я встрѣтилъ густой ледь, который окружилъ шкуну. Двое сутокъ я съ трудомъ выбивался изъ ледяныхъ массъ, при чемъ обломаль лапу якоря, и только 17-го сентября былъ на чистой водѣ. Пользуясь попутнымъ вѣтромъ, я въ тотъ же день вышелъ въ обратный путь въ Бѣлое море. Вѣтры иногда благопріятствовали плаванію, какъ въ океанѣ, такъ и въ Бѣломъ морѣ, и 30-го сентября благополучно прибылъ въ Архангельскъ".

Приведенный разсказъ капитана шкуны "Ваза" Ахлымова вполнѣ подтвердили и остальные, бывшіе на шкунѣ, промышленники.

М. Робушъ.
"Исторический Вестник" т. XXXVI апрель 1889 г.