Воспоминания о Новой Земле

Настоящие заметки о полигоне на островах архипелага Новая Земля и испытаниях на нём ядерного оружия не являются официальным отчётом. Это всего лишь личные воспоминания, основанные на личном участии в этих испытаниях в качестве начальника полигона и заместителя председателя Государственной комиссии по ядерным испытаниям на Новой Земле, знакомстве с официальными документами, относящимся непосредственно к Новоземельскому полигону, и частично к ядерным испытаниям в СССР, США и других странах, обладающих этим оружием.

Вместо предисловия

Более четырёх лет — с начала 1959 по август 1963 года — мне довелось руководить Новоземельским полигоном. Время жёсткого военного противостояния диктовало и соответствующие меры нашего государства в области оборонной политики: только в мою бытность за 1961–1962 годы, полигон испытал 56 ядерных устройств, в том числе и так называемую "супербомбу" мощностью тротилового эквивалента в 50 мегатонн. Сегодня есть возможность рассказать правду, как это было в действительности.

Предварительно замечу: как человек и профессиональный военный, всегда считал себя сторонником всеобщего разоружения и запрещения ядерных испытаний во всех средах. Ещё более — после испытаний на Новоземельском полигоне самой мощной в мире ядерной бомбы. Скажу откровенно — как и многие другие, я поддерживал Андрея Дмитриевича Сахарова, когда он выступал за прекращение ядерных испытаний в глобальном масштабе. В то же время, зная предметно о гигантском наращивании США ядерного потенциала, я не мог не отдавать себе отчёта в том, что усилия правительства моей страны, направленные на обеспечение обороноспособности государства достижением паритета ядерных вооружений — единственно реальный путь в условиях "холодной войны", навязываемой конфронтацией. Поэтому честно и добросовестно выполнял обязанности начальника ядерного полигона по решению задач, поставленных нашим правительством и военным командованием. Отсюда моё неравнодушие и неприятие нынешних требований о его закрытии (единственного в России) и прекращении ядерных испытаний в одностороннем порядке, выдвигаемых в средствах массовой информации некоторыми представителями депутатского корпуса и различного рода движений. (статья написана в декабре 1992 года — прим. ред.) Это неприемлемо в условиях, когда США и другие ядерные державы продолжают необходимые испытания, направленные на создание ядерного оружия третьего поколения. А это может вновь привести к монополии США на новое ядерное оружие, к нарушению установившегося ядерного паритета, а в итоге — к дестабилизации обстановки в мире.

Последний в СССР небольшой по мощности ядерный взрыв на Новоземельском полигоне 24 октября 1990 года вызвал бурю протеста как внутри страны, так и за рубежом против ядерных полигонов Советского Союза и в частности Новоземельского полигона. В 1990 году в СССР был проведён всего лишь один взрыв. (одно испытание, в штольне А13–Н подорвано 8 ядерных зарядов, два не сработали — прим. ред.) Для сравнения: США провели 9 взрывов, Франция — 5, Китай — 2. В результате такого мощного общественного выступления против ядерных испытаний был закрыт Семипалатинский полигон, а затем, вначале Президентом СССР М.С. Горбачёвым, а немного позднее Президентом РСФСР Б.Н. Ельциным, объявлен мораторий на ядерные испытания на Новоземельском полигоне до 26-го октября 1992 года. В начале апреля 1992 года Франция заявила о прекращении своих испытаний, запланированных к проведению на полигоне Муруроа в Тихом Океане. В начале октября этого же года США объявили о моратории на свои испытания сроком на 9 месяцев. Учитывая сложившуюся обстановку, Президент Российской Федерации Б. Ельцин своим Указом от 19 октября 1992 г. продлил срок моратория на ядерные испытания на полигоне Новая Земля до 1 июля 1993 года. Президент России призвал руководителей Великобритании и Китая присоединиться к мораторию на ядерные испытания. Во время нашего моратория в 1992 году ядерные державы продолжали свои ядерные испытания. США провели несколько взрывов. Китай 22 мая провёл испытание ядерного устройства мощностью в несколько раз выше "порогового" уровня в 150 килотонн, установленного советско-американским договором для ядерных испытаний под землёй.

Как быть России, если другие ядерные державы, в том числе США, продолжат свои испытания? Продолжать или не продолжать ядерные испытания на Новоземельском полигоне?

Это трудный для нас вопрос, имеющий большое значение для России и всего человечества. Замечу здесь, что проблема полного прекращения и запрещения испытаний ядерного вооружения странами, обладающими соответствующими арсеналами, была и, пожалуй, остаётся одной из самых трудноразрешимых в практике международных отношений. Возникшая по существу одновременно с первым ядерным взрывом, она и сегодня имеет своё продолжение, поскольку её политико-правовое решение вот уже который год топчется перед последним порогом — подземными ядерными испытаниями.

Вопрос "Взрывать или не взрывать?" стоит перед всем мировым сообществом, рассматривается в правительствах и парламентах, в том числе Верховным Советом Российской Федерации, где решается судьба расположенного в её пределах необычного военного объекта — Центрального полигона Российской Федерации на островах архипелага Новая Земля. В Постановлении Президиума Верховного Совета Российской Федерации от 12 октября 1992 г. № 3654–1 Правительству Российской Федерации поручено определить статус этого полигона. Постоянным комиссиям и комитетам Верховного Совета РФ предложено ускорить разработку проектов законодательных актов, регламентирующих функционирование Центрального полигона Российской Федерации, подготовить и провести парламентские слушания, в ходе которых рассмотреть вопрос о целесообразности дальнейшего проведения ядерных испытаний на островах Новой Земли.

То есть снова поставлены вопросы: Закрывать полигон — не закрывать? Взрывать — не взрывать? Придерживаться или не придерживаться моратория в одностороннем порядке? Своевременны ли требования о закрытии этого единственного в России ядерного полигона, когда другие ядерные державы не спешат закрывать свои полигоны?

Чтобы ответить на эти вопросы, вспомним несколько страниц истории, связанных с появлением ядерного оружия и его испытаниями в двух государствах — США и СССР.

Открытие внутриядерной энергии и создание ядерного оружия

Весь мир и в том числе наша страна с удовлетворением встретили известие о великом открытии учёных о внутриядерной энергии, что сулило человечеству большие возможности при применении атома в мирных целях, для ускорения научно-технического прогресса. В этих открытиях известная роль принадлежала и советским учёным.

Однако это важное открытие, а затем и второе (накануне второй мировой войны) о возможности цепной ядерной реакции было использовано рядом стран, в том числе и фашистской Германией, на создание оружия большой разрушительной силы. Изыскания в том направлении проводились в величайшей тайне и в невероятной спешке. США, например, для исследования в этой области использовали свой огромный научно-технический потенциал, привлекли к этой работе видных учёных других стран, в том числе Англии и фашисткой Германии, связанных с проблемой ядерной физики. Для создания атомной бомбы ("Манхэттенский проект", руководитель — бригадный генерал Лесли Гровс, по специальности инженер-строитель) США выделили огромные финансовые и материальные средства, создали коллектив различных учёных, инженеров и других специалистов высокого класса общей численностью до 15 тысяч, а всего для выполнения проекта было привлечено более 600 тысяч человек. Сам руководитель проекта Л. Гровс был наделён почти неограниченными чрезвычайными полномочиями. Всё это позволило им вырваться вперёд, построить необходимые заводы и лаборатории, создать в пустыне Аламогордо полигон, на котором 16 июля 1945 года произвели на свет своё первое чудовищное "дитя", которому вкупе с другими суждено было стать новым проклятием двадцатого века, — состоялся испытательный взрыв первой в мире атомной бомбы. США радовались своей победе. Это событие совпало с проведением Потсдамской конференции глав государств антигитлеровской коалиции, на которой президент Гарри Трумен сообщил об испытании атомной бомбы. Люди моего поколения хорошо знают: именно с этого дня и начался атомный шантаж Советского Союза, резко усилившийся после атомной бомбардировки без всякой на то военной необходимости Японских городов Хиросима и Нагасаки в августе 1945 года. Сам руководитель Л. Гровс и учёные "Манхэттенского проекта" считали, что США опередили СССР на 10–15 лет. Но они ошиблись. Вопрос о жизни или смерти нашего государства перед лицом атомной опасности стал в повестку дня.

Советскому Союзу ничего не оставалось, как переключить все имеющиеся силы и средства на скорейшее создание отечественного атомного оружия ("Урановый проект" — руководитель — учёный И.В. Курчатов). Учёным СССР удалось опрокинуть прогнозы американских учёных и создать атомную бомбу через 4 года, которая была испытана 29 августа 1949 года на созданном полигоне в районе Семипалатинска. Тем самым была ликвидирована монополия США на ядерное оружие. К тому времени против ОДНОГО нашего американцы имели ВОСЕМЬ собственных ядерных взрывов.

Разность в стартовых возможностях "партнёров" говорила сама за себя, но она не повлияла на позицию Советского Союза, предложившего США и их союзникам прекратить ядерные испытания и подписать договор об их запрещении. В ответ противная сторона объявила программу новых испытаний на несколько лет вперед. Призрак ядерного марафона обретал зримые черты.

Здесь уместно твёрдо отклонить всякие попытки некоторых отечественных авторов и их зарубежных помощников на страницах газет и в других средствах массовой информации принизить роль наших учёных атомщиков, в том числе И.В. Курчатова, Ю.Б. Харитона и других, в создании первой отечественной атомной бомбы, в создании которой приписывают особую роль разведчикам КГБ и Клаусу Фуксу. При этом следует заметить, что и атомная бомба США сделана руками учёных многих стран, в том числе и учёных Германии, вывезенных в США ещё до войны. Многое при создании своей атомной бомбы США узнали через свои службы и от учёных СССР. (? — прим. ред.)

Нет секрета, что первый атомный взрыв в СССР, который, кстати, явился неожиданным для США, ещё больше подхлестнул их к наращиванию производства атомных зарядов и их испытаниям, постройке необходимых заводов и совершенствованию технологии получения ядерных материалов. Поэтому США в 1949–1950 гг. не проводили своих испытаний, тогда как в 1951–1953 гг. они провели 37 испытаний ядерных зарядов, а СССР за эти три года провёл всего лишь 6 взрывов (в 6 раз меньше). Раунд оставался за США и их испытателями. К тому же в 1952 г. Великобритания, союзник Америки, взорвала своё первое ядерное устройство и приступила к испытаниям своего ядерного оружия.

В 1953 году учёные СССР добились большого успеха. 12 августа этого года они провели на Семипалатинском полигоне испытание первой водородной бомбы мощностью 400 килотонн. В США было к тому времени взорвано лишь только громоздкое устройство.

Взрыв водородной бомбы на семипалатинском полигоне был новым "рывком" в области качественно нового вооружения, заставившим администрацию США отказаться как от нападения на нашу страну, так и от применения ядерного оружия на театре боевых действий в Корее. Но… никак не от своей программы совершенствования оружия массового поражения, а, следовательно, и его испытаний, в том числе и больших мощностей. Так, например, они подготовили и провели 1 марта 1954 года на атолле Бикини свой наземный водородный взрыв ("Браво") мощностью в 15 мегатонн. В том же году они провели ещё 5 взрывов, из них 3 надводных мощностью от 7 до 13,5 мегатонн. На атолле Эниветок они провели наземный взрыв "Майк" мощностью 10 мегатонн.

Это был ядерный вызов Советскому Союзу, на который мы не могли ответить, не имея морского полигона и места, где бы было можно проводить испытания мощных ядерных зарядов. По всему было видно в то время: уж очень большим искушением обскакать задыхающихся русских по всем статьям представлялся американцам тогдашний дисбаланс в ядерных взрывах на конец 1954 года — пятьдесят один против… четырнадцати наших. Это был рекорд США не только по количеству ядерных взрывов, но и по их совокупной мощности (40 мегатонн против наших двух). Об этих рекордах американцев почему-то замалчивают, а ведь их рекорды по наземным и морским взрывам нанесли наибольший ущерб окружающей среде и людям.

Все наши предложения в то время о прекращении ядерных испытаний США снова отклонили, хотя они имели более высокий ядерный потенциал по всем параметрам. Новый виток адской гонки начинался буквально в бешеном темпе. Это подтверждают и сами ядерные испытания, проведённые в последующие четыре года (1955–1958 гг.). За эти годы США провели 145 ядерных испытаний в различных средах, а СССР — 58. Ядерная политика США в то время очень беспокоила СССР, особенно в период Корейской войны, когда американское правительство угрожало нанести ядерный удар по советским городам. Это и заставило нашу страну наращивать ядерные арсеналы, строить новый полигон для подводных испытаний и испытаний зарядов большой мощности. Основная цель этих мероприятий — добиться ядерного паритета с США и заставить их сесть за стол переговоров о необходимости запрещения ядерных испытаний.

Создание секретного "Объекта-700" на островах архипелага Новая Земля

К середине пятидесятых годов стало ясно: Семипалатинский полигон уже не может обеспечить заданной интенсивности ядерных испытаний, тем более зарядов повышенной мощности, да ещё и подводное испытание, какое США провели ещё в 1946 году в лагуне атолла Бикини в Тихом океане. Мы же таких важных испытаний ещё не проводили. Нужен был новый трамплин для "прыжка" к ядерному паритету. И место для него нашли.

Сергеев Николай Дмитриевич (1909 — 1999) — советский военачальник, адмирал флота. Начальник Главного штаба ВМФ — Первый заместитель Главнокомандующего Военно-Морским флотом СССР (1964—1977). С декабря 1952 года — Командующий Беломорской военной флотилией. В 1954 году возглавил плавание одного из кораблей флотилии к архипелагу Новая Земля с группой учёных и военных для выбора места советского ядерного полигона, в следующем 1955 году возглавлял подготовительные работы со стороны флота при проведении первого подводного ядерного взрыва. С декабря 1956 года — начальник Оперативного управления — заместитель начальника Главного штаба ВМФ. С июня 1964 года — начальник Главного штаба ВМФ — первый заместитель Главнокомандующего Военно-Морским флотом СССР. Возглавляя Главный штаб ВМФ СССР на протяжении 13-ти лет (более, чем кто бы то ни было) в период "холодной войны" и активного строительства советского атомного подводного флота, сыграл большую роль в развитии флота. В 1979-1980 гг. способствовал съемкам на Новой Земле фильма "Великий самоед" о Тыко Вылке.

В 1954 году правительственная комиссия, состоявшая из учёных, военных и специалистов различных профилей, возглавляемая командующим Беломорской флотилией контр-адмиралом Н.Д. Сергеевым, предложила создать новый ядерный полигон на Новой Земле, где по оценке специалистов, можно было проводить подводные, воздушные и подземные испытания. Этому благоприятствовали рельеф местности, наличие глубоководных бухт и заливов, а также высоких гор, вершины которых достигают высоты 1500 и более метров, а главное — удалённость Новой Земли и расположенных на ней испытательных площадок от населённых пунктов на северном материковом побережье. В годы Великой Отечественной войны там размещалась военно-морская база, которая прикрывала Северный морской путь и переходы караванов транспортов в районе Новая Земля.

Население Новой Земли в то время насчитывало около 400 человек: в основном ненцев и русских поморов, живших преимущественно в посёлках Белушье и Рогачёво, где у них был поселковый Совет, который возглавлял коренной житель ненец Тыко Вылка, называвшийся Президентом Новой Земли. Государственная комиссия предложила, с согласия этого Совета и общего собрания новоземельцев, переселить всё это население в Архангельскую область. После соответствующего утверждения правительством и началось строительство ядерного полигона, получившего условное наименование "Объект-700". Центром полигона был избран посёлок Белушье, а аэродром строился в районе селения Рогачёво.

Барковский Евгений Никифорович (1910 — 1997) — генерал-лейтенант инженерно-технической службы, заслуженный строитель РСФСР, лауреат Ленинской премии. Участник Великой Отечественной войны. Начальник инженерной службы Новоземельской ВМБ БВФ (6.1943-11.1944). В январе 1954 г. председатель комиссии для выбора места испытания первого подводного ядерного заряда, который предложил их проведение на Новой Земле. Заместитель начальника 6-го управления (4-7.1954) ВМС. Начальник специального военно-морского строительного управления "Спецстрой-700" (7.1954-9.1955), впоследствии — 6-й ГЦП МО СССР, на котором проводились подводные, надводные, подземные и воздушные испытания ядерного оружия. На излечении (9-10.1955). Заместитель начальника 6-го управления (10.1955—5.1961), начальник 1-го отдела 6-го упр. (5.1961-4.1964) ВМФ. Заместитель Командующего СФ по строительству (4.1964-3.1972). В распоряжении Заместителя Министра обороны по строительству и расквартированию войск (3-6.1972). С июня 1972 в запасе. Похоронен на Ваганьковском кладбище (55.769161, 37.551474) в Москве.

Осенью 1954 года первыми на Новую Землю высадились строители Спецстроя "Объекта 700" во главе полковника Е.Н. Барковского (главный инженер — Д.И. Френкель), которые разместились в зимних палатках и в ветхих помещениях бывшей промысловой фактории. Работы велись высокими темпами и в сложных полярных условиях. Главным направлением в работе строителей была южная зона полигона в районе губы Чёрная (остров Южный), где строилось всё необходимое для подводного испытания ядерного заряда. С апреля 1956 г. начались работы по строительству объектов и площадок в северной зоне полигона, на о. Северный и в районе пролива Маточкин Шар.

Первым начальником Новоземельского полигона ("Объекта-700") был назначен Герой Советского Союза капитан 1 ранга В.Г. Стариков. Подводный взрыв готовился с его участием, а также специалистами управления ВМФ, возглавляемого вице-адмиралом П.Ф. Фоминым (ему непосредственно подчинялся полигон с 12.08.1955 г.), научными работниками военных институтов и Академии Наук СССР. Срок готовности полигона — сентябрь 1955 года.

Для обеспечения работ были выделены корабли Беломорской военной флотилии и ледоколы Северного флота, а также штабной корабль "Эмба" под командованием капитана 1 ранга Д.П. Гилевича. Этот корабль был переоборудован, оснащён необходимой аппаратурой и летом 1955 года был передан в подчинение начальнику полигона (в/часть 77510).

Стариков Валентин Георгиевич (1913 — 1979) — советский военный моряк-подводник, командовавший в годы Великой Отечественной войны подводными лодками М-171 и К-1 на Балтике, на Северном флоте и на Чёрном море. Герой Советского Союза. Вице-адмирал (1970). Указом Президиума ВС СССР от 03.04.1942 года за "образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство" капитан-лейтенанту В. Г. Старикову присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда". с ноября 1954 года по сентябрь 1955 года — начальник Морского научно-исследовательского полигона на архипелаге Новая Земля. Затем занимал должность первого заместителя начальника по опытно-научной работе. С 1956 года — начальник Высших специальных офицерских классов при ВВМУПП им. Ленинского комсомола, с 1959 года — начальник минно-торпедного факультета в этом училище. В 1965—1972 года — начальник ТВВМУ им. С.О. Макарова. С июля 1972 года — в отставке.

Начало испытаний

Первый взрыв на Новой Земле готовился в губе Чёрной сразу же после очищения её ото льда, в начале июня 1955 года. Готовность подводного взрыва правительством была установлена к 1 сентября. Из Североморска для подготовки мишенной обстановки стали прибывать корабли из 32-й бригады опытных кораблей: три эскадренных миноносца ("Гремящий", "Куйбышев", "Карл Либкнехт"), несколько тральщиков и подводных лодок, малотоннажные корабли устаревшей постройки и другая морская техника различных управлений Северного флота. На опытных кораблях установлена различная регистрирующая аппаратура для записей всех параметров ядерного подводного взрыва с различных расстояний. Корабли и вся морская техника в губе Чёрная были размещены в соответствии с заранее разработанной схемой, в составлении которой участвовали моряки и учёные, различные специалисты многих профилей.

В подготовке подводного взрыва участвовали управления и отделы ВМФ и Северного Флота, но основная работа выполнялась специалистами Управления ВМФ и полигона под общим руководством контр-адмирала П.Ф. Фомина и капитана 1 ранга В.Г. Старикова. На штабном корабле "Эмба" и флагманском корабле ЭМ "Гремящий", на которых находились командование, Государственная комиссия, научные руководители, испытатели, была оборудована специальная аппаратура боевого поля "Мрамор", через которую проходил сигнал на подрыв ядерного изделия. Руководил подготовкой и монтажом этой аппаратуры начальник отдела В.П. Ковалёв. Практические тренировки показали отличную работу всей автоматики боевого поля.

В июле в разобранном виде ядерное изделие и всё необходимое для подводного взрыва на военных кораблях Беломорской флотилии под командованием контр-адмирала Н.Д. Сергеева из Северодвинска были доставлены в Белушью, где на второй площадке в помещениях ДАФ-1 и ДАФ-2 ядерный заряд был собран инженерами-ядерщиками Е.А. Негиным и Г.П. Ломинским и вмонтирован в торпеду. Общее руководство при этой работе осуществлял Председатель Государственной комиссии — начальник 5 Главного управления Минсредмаша Н.И. Павлов. Торпеда в собранном виде была подвешена под килем тральщика, переход которого из залива Рогачёво в губу Чёрную обеспечивалась боевыми кораблями Беломорской военной флотилии под руководством Н.Д. Сергеева. На самом тральщике находился Председатель комиссии по ядерному испытанию Н.И. Павлов со своими помощниками из Минсредмаша.

В середине губы Чёрной тральщик был отшвартован к морской бочке. Ядерная торпеда на тросах была опущена с тральщика в воду на глубину немногим более 30 метров. (12 метров — прим. ред.)

В 10.00 21 сентября 1955 г. в условиях хорошей погоды председатель Государственной комиссии Николай Иванович Павлов дал сигнал на подрыв ядерной торпеды. Автоматика отлично сработала, и все увидели мощный подводный взрыв. Как рассказывают очевидцы, в том числе и контр-адмирал Н.Д. Сергеев, вверх поднялось огромное облако и столб воды, а затем начала образовываться базисная волна от падающей вниз воды. Образовавшиеся морские волны выходили в море. Небольшой ветер северо-восточного направления медленно сносил ядерное облако в южную часть Баренцева моря, где и прекратило своё существование. Мощность ядерного взрыва была около 10 килотонн. Это был первый в СССР подводный взрыв.

На этом испытании присутствовали Главком ракетных войск стратегического назначения (РВСН) Маршал артиллерии М.И. Неделин, заместитель Главкома ВМФ адмирал С.Г. Горшков, начальник Главного управления Министерства обороны генерал-полковник В.А. Болятко, представитель СМ СССР контр-адмирал П.Г. Котов, контр-адмирал Н.Д. Сергеев, научные руководители академии Н.Н. Семёнов, Е.К. Фёдоров, С.А. Христианович, М.А. Садовский и другие руководители военных НИИ и руководители Северного Флота.

Особо были отмечены работники Управления ВМФ, которые непосредственно готовили и обеспечили это первое испытание на Новой Земле: П.Ф. Фомин, начальник управления, А.Н. Вощинин, А.В. Селянин, Е.А. Шитиков, В.В. Рахманов, В.А. Пучков, Ю.С. Яковлев, О.Г. Касимов, В.А. Тимофеев, В.П. Ковалёв, В.П. Ахапкин, Е.Н. Барковский и другие. Здесь же присутствовал начальник полигона В.Г. Стариков и другие работники полигона, экипаж штабного корабля во главе с капитаном 1 ранга Д.П. Гилевичем. Большую помощь в подготовке и проведении этого подводного взрыва оказывал Игорь Васильевич Курчатов и другие учёные Академии Наук СССР.

Государственная Комиссия ещё раз подтвердила своё решение о возможности испытаний на Новой Земле других видов ядерных боеприпасов, в том числе и больших мощностей. Через 2 часа после взрыва, предварительно произведя дозиметрическую разведку в бухте Чёрной, испытатели сняли с кораблей регистрирующую аппаратуру и доставили её для обработки в Белушье в специальных лабораториях. В 18.00 того дня с опытных кораблей были выгружены подопытные животные, и они были эвакуированы в радиобиологическую лабораторию ОНЧ (опытно-научная часть) полигона. В это время научные работники ЦНИИ–1 ВМФ, других НИИ и Академии Наук в составе испытательных групп и специалистов различных служб ВМФ и Северного Флота осмотрели и зафиксировали все повреждения кораблей и других объектов, оставшихся на плаву. Степень их повреждения зависела от их расположения от эпицентра взрыва. Некоторые корабли затонули, в том числе ЭМ "Реут" (в 27 метрах от эпицентра взрыва).

Командование Министерства Обороны, ВМФ, учёные высоко оценили натурное испытание ядерного изделия при его подводном взрыве, что решило дальнейшую судьбу "Объекта-700" (Новоземельского ядерного полигона) и его дальнейшее строительство для испытания различных видов ядерного оружия и создание дополнительных научных учреждений (ЦНИИ–16 и других), строительства сети микробарографических пунктов от Североморска до Диксона, на мысе Желания и даже на Земле Франца Иосифа.

В 1955 году продолжалось капитальное строительство в южной зоне, в том числе и жилья. А с мая 1956 г. велось строительство первоочередных, необходимых для полигона объектов и в северной зоне. Для ускорения строительства жилья и казарм использовались военнослужащие.

Осовский Николай Александрович (1914 — 1975) — советский военный моряк, контр-адмирал (1959). Награжден орденом Красного Знамени (1953), 2 орденами Отечественной войны I ст. (1945, 1985), II ст. (1948), 2 орденами Красной Звезды (1944, 1949), медалями. Родился 21.04.1914 г. в д. Большой Горох Вологодской губернии. В ВМФ СССР с 1933 г. В 1937 г. окончил ВМАУ им. ЛКСМУ (Севастополь). В 1937—1946 гг. служба на Дальнем Востоке по артиллерийской части — на мониторах "Сунь Ятсен", "Красный Восток", при возрастающих званиях и должностях на мониторах "Сибирцев", "Перекоп", "Дальневосточный комсомолец", дивизион мониторов, бригада речных кораблей Амурской флотилии. Участник советско-японской войны. С 1946 года служба на Балтике в бригаде траления Таллинского МОР. 1952—1955 гг. — командир бригады шхерных кораблей ВМБ Порккала-Удд. 9—12.1955 — Начальник 6-го ГЦП МО СССР. 1955—1962 — Командир 23-й дивизии ОВР СФ. 1968—1972 — Начальник 55-х офицерских курсов ВМФ. С ноября 1972 г. в запасе.

Полигоном в конце 1955 г. — начале 1956 г. около 5 месяцев командовал капитан 1 ранга А.Н. Осовский. В 1956 году ядерных испытаний на полигоне не было, но подготовка к ним проводилась. На Северном острове в районе губы Митюшихи строилось боевое поле для проведения воздушных ядерных взрывов большой мощности. С этой целью там работала специальная строительная экспедиция в обеспечении ледоколов Северного флота и Севморпути. Это боевое поле поддерживалось в готовности и в 1957 году, когда полигоном командовал контр-адмирал Н.Г. Луцкий (начальник ОНЧ — капитан 1 ранга В.П. Ахапкин). При нём начался второй этап ядерных взрывов на Новой Земле. 7 сентября 1957 года в районе губы Чёрной проведён приземный взрыв. Ядерное устройство было взорвано на металлической 20-ти метровой вышке.

Луцкий Николай Львович (1903 — 1980) — советский военный деятель, контр-адмирал, участник советско-финской и Великой Отечественной войн. Награжден орденом Ленина (1956), 4 орденами Красного Знамени (1944 - 3, 1951), орденом Трудового Красного Знамени (1958), 2 орденами Красной Звезды (1943, 1945), медалями. Родился 18.12.1903 года в селе Слобода Киевской области. В 1925 году был призван на службу в РККА. Окончил полковую школу, затем экстерном сдал экзамены на комвзвода запаса. С 1932 года командовал взводом, ротой в частях УрВО. С 1935 года на службе в ВМФ. В 1939 году окончил командный факультет ВМА им. К.Е. Ворошилова. Участвовал в советско-финской войне. В сентябре 1941 года был направлен в Ленинград, на должность начальника штаба 2-й отдельной бригады морской пехоты Балтийского флота. Когда из строя выбыл командир бригады, Луцкий исполнял его обязанности. Вверенное ему соединение успешно оборонялось на подступах к Ленинграду, на Ораниенбаумском плацдарме. Позднее эта бригада была преобразована в 48-ю отдельную морскую стрелковую. В сентябре 1943 года Луцкий был переведён в штаб Ленинградского фронта, занимал должность заместителя начальника оперативного отдела, затем начальника морского отдела. После окончания войны продолжал службу в ВМФ. Был начальником штаба военно-морской базы Порккала-Удд (12.1945-3.1948)и Рижской ВМБ (3.12.1948). В 1950—1953 годах командовал Порт-Артурской ВМБ. В 1955 году окончил военно-морской факультет ВВА им. К.Е. Ворошилова. С февраля 1956 года по июль 1958 года возглавлял 6-й Государственный центральный полигон Министерства обороны СССР на Новой Земле. В июне 1958 года был переведён в научно-исследовательскую группу при ГК ВМФ СССР. В июне 1960 года был уволен в запас. Похоронен на Кунцевском кладбище (55.706228, 37.419216) в Москве.

24 сентября 1957 года начало действовать боевое поле на севере — проведено в атмосфере испытание ядерной бомбы мощностью около мегатонны. В этом же районе подорвано в атмосфере (06.10.57 г.) второе ядерное устройство мощностью около 200 килотонн.

10 октября в губе Чёрной был произведён подводный ядерный взрыв. На этот раз впервые в мире торпеду Т-5 с ядерной боеголовкой выстрелила подводная лодка Северного Флота под командованием капитана 1 ранга Г.В. Лазарева (торпеда с ядерным зарядом собиралась и проверялась на площадке №2 полигона). Все испытания на Новой Земле в 1957 году прошли успешно.

В этом же году продолжалась подготовка к ядерным испытаниям в северной зоне. Строились новые испытательные площадки для проведения испытаний ядерных устройств большой мощности. Заканчивалось строительство командного пункта северной зоны.

В 1958 году полигоном командовал контр-адмирал И.И. Пахомов (заместитель по НИР — инженер-капитан 1 ранга А.В. Селянин, начальник ОНЧ — капитан 2 ранга А.Ф. Пожарицкий). В этот год с особой силой проявилось военное противоборство между США и СССР в деле наращивания ядерного вооружения и его испытаний. США провели 77 различных ядерных взрывов, а СССР — 29 (34 испытания — прим. ред.), из них на Новоземельском полигоне более 20 ядерных испытаний по теме "Воздух", в том числе ядерные устройства большой мощности. 1958 год был напряжённым для полигона. Испытания начались 23 февраля и закончились 25 октября. В отдельные дни проводилось по два испытания в день. Наиболее активным оказался октябрь, когда было проведено 12 испытаний. Такое количество вызывалось международной обстановкой и стремлением Советского Союза добиться ядерного паритета с США.

Пахомов Иван Иванович (1914 — 1975) — советский флотоводец, контр-адмирал (1954). Награжден 2 орденами Красного Знамени (1942, 1953), орденами Отечественной войны I ст. (1944), II ст. (1945), Красной Звезды (1949), медалями. Родился 13.09.1914 г. в селе Порецкое Симбирской губернии. В ВМФ СССР с 1933 года. В 1937 году окончил ВМАУ им. ЛКСМУ (Севастополь). В 1937—1938 гг. в должности командира артиллерийского сектора эсминца "Незаможник". С 1939 командир дивизиона БЧ-2 крейсера "Молотов" Черноморского флота. В этой должности вступил в Великую Отечественную войну (до апреля 1944). В 1944 году участвовал в приемке в Великобритании линкора Royal Sovereign (переименованного в "Архангельск") и в переходе его в Мурманск. До 1947 года служба командиром дивизиона и БЧ-2 линкора "Архангельск" Северного флота. С 1947 в должности флагарта Черноморского флота. С 1952 по 1958 гг. на различных должностях в Управлении ВМФ СССР. С июля 1958 по апрель 1959 гг. — Начальник 6-го Государственного центрального полигона Министерства обороны СССР В апреле 1959 года от занимаемой должности освобожден и назначен в распоряжение ГК ВМФ СССР, в котором находился до августа 1959 года, когда был уволен в запас.

К концу 1958 года США с начала своих ядерных испытаний провели 196 ядерных взрывов, а СССР — 72 (83 испытания — прим. ред.). Достигнув такого ядерного противостояния, бессмысленной ядерной гонки, стороны объявили мораторий на ядерные испытания, который продолжался два года (1959–1960 гг.). За этот период стороны так и не договорились о запрещении ядерных испытаний или хотя бы их уменьшения. Глава нашего государства Н.С. Хрущёв на Сессии Организации Объединённых Наций внёс официально проект "Договора о всеобщем и полном разоружении", в котором впервые предусматривалось уничтожение атомного и водородного, химического и бактериологического оружия. Но руководство США и их союзники вновь отклонили это предложение нашей страны и готовились к новому витку ядерных испытаний, прервав соглашение о моратории. Франция в этот период (1960 г.) начала свои ядерные испытания, несмотря на мораторий в США и СССР.

Готовился к этим испытаниям и СССР, в том числе и Новоземельский полигон, которым с апреля 1959 года по август 1963 года командовал генерал-лейтенант Г.Г. Кудрявцев, автор этих строк. В период моратория мы усиленными темпами проводили строительство жилья и различных объектов, в том числе приступили к подготовке подземных испытаний в районе пролива Маточкин Шар, где шахтёры вели работы по выработке штолен. Одновременно готовились к предстоящим испытаниям. Эти годы были самыми насыщенными и тяжёлыми для полигона и его личного состава. 1961–1962 гг. пришлись на пик ядерных испытаний, их сумасшедшей гонки. США стремились оставить далеко позади СССР, а мы пытались в сложной обстановке добиться ядерного паритета, видя в нём главную цель прекращения испытаний и ядерного разоружения.

За эти два года США провели 106 ядерных взрывов, а СССР — 94 (138 испытаний, 59 — в 1961 году и 79 — в 1962 — прим. ред.), из них 56 на Новоземельском полигоне различных мощностей, в том числе до 50 мегатонн включительно. В испытаниях на Новой Земле приняли участие все виды вооружённых сил, в том числе РВСН, ВМФ, Сухопутные войска и Дальняя авиация.

Взрывы проводились главным образом в воздухе — 54, один подводный и один надводный. Испытания проводились в южной и северной зонах, в трудных полярных условиях, в том числе в полярную ночь, с большим риском для здоровья и жизни испытателей, личного состава гарнизона и прибывших на учение кораблей. Испытания проведены на высоком научно-техническом уровне и получили высокую оценку правительства и командования.

Следует подчеркнуть, что наши испытания, в том числе и больших мощностей, до 50-ти мегатонн, преследовали одну чёткую политическую цель: добиться паритета, охладить горячие головы зарубежных атомщиков и тем самым заставить-таки их пойти на прекращение губительных испытаний, хотя бы в трёх средах — на земле, под водой и в атмосфере. О том, как они проходили на Новоземельском полигоне в 1961–1962 годах, будет рассказано ниже.

Продолжение