История исследования Новой Земли

Открытіе Новой Земли. — Экспедиція англичанъ и голландцевъ, — Путешествіе Уиллоуби, Ченслера, Пэта и Джакмана. — Первое путешествіе Ная и Баренца. — Вторсе путешествіе Ная и Баренца. — Путешествіе Рипа и Баренца. — Зимовка и смертъ Баренца на Новой Землѣ. — Посѣщеніе мѣста зимовки Баренца новейшими путешественниками. — Экспедиціи англичань, голландцевъ и датчань. — Путешествіе Розмыслова. — Путешествія Поспелова и Лазарева. — Путешествія Литке. — Путешествія Пахтусова и Цивольки. — Путешествіе Бера. — Другія путешествія въ XIX веке.

Еще суровѣе природа,
Еще пустыннѣе поля...
И солнца красного полгода
Не видитъ Новая Земля.
Моря и снѣжныя пустыни....
Валы прибрежные ревуть,
И иногда на шаткой льдинѣ
Медвѣди бѣлые плывуть...

Много вѣковъ прошло съ тѣхъ поръ, какъ смѣлые новгородскіе ушкуйники, странствуя по морю въ своихъ утлыхъ лодкахъ, впервые увидѣли скалистые берега Новой Земли и узнали о существованіи одного изъ величайшихъ острововъ Сѣвернаго океана. Съ точностію опредѣлитъ время открытія Новой Земли невозможно, вѣроятно это случилось около Х — ХI вѣка, когда шло заселеніе Двинскаго края новгородцами. Благодаря обилію морскихъ животныхъ, островъ сталь часто посѣщаться жителями нашего поморья, съ цѣлью звѣриныхъ и рыбныхъ промысловъ, и скоро пріобрѣлъ важное значеніе въ экономической жизни русскаго Сѣвера.

Въ западной Европѣ знакомство съ Новой Землей началось съ XVI вѣка, когда, вслѣдствіе буллы папы Александра І, предоставившей Испаніи и Португаліи всѣ вновь открытыя въ то время земли, англичане и голландцы стали искатъ пути въ Китай и Индію черезъ сѣверныя моря, стараясь обогнутъ Норвегію. Мысль о возможности достигнутъ такимъ образомъ желанныхъ странъ была высказана знаменитымъ морякомъ Себастіаномъ Каботомъ.

Первая экспедиція для открытія сѣверовосточнаго прохода — задачи, которую почти удалось разрѣшитъ Норденшельду уже въ наши дни — была снаряжена въ 1553 году въ Лондонѣ особой компаніей на акціяхъ. Компанія снарядила три судна: Bona Esperanza въ 120 тоннъ подъ командою сэра Гуга Уиллоуби (Willoughby), которому было ввѣрено и начальство надъ всей экспедиціей, Edward Bonaventura въ 160 тоннъ подъ командою Ричарда Ченслера (Chancellor) и Bona Confidentia въ 90 тоннъ подъ командою Дерфорта (Durforth). Выйдя 11 мая 1553 года изъ Лондона, суда 30 іюля были застигнуты у береговъ Норвегіи сильной бурей и разлучены. Уиллоуби вмѣстѣ съ Дерфортомъ далеко проникли къ сѣверо-востоку и 14 августа увидѣли землю, вѣроятно берега Новой Земли. Такъ какъ доступъ къ нимъ былъ прегражденъ льдами, то путешественники повернули обратно и для зимовки пристали къ берегу Лапландіи при устьѣ рѣки Варсины. Здѣсь они послѣ напрасныхъ попытокъ отыскатъ жителей страны, погибли зимою 1554 года отъ холода и голода всѣ до одного (65 человѣкъ). Весною трупы несчастныхъ были найдены лопарями, а грузъ судовъ доставленъ въ Холмогоры и отосланъ затѣмъ въ Англію по повелѣнію Іоанна Грознаго. Что касается до третьяго судна, то капитанъ Ченслеръ, прождавъ долгое время въ Вардегусѣ Уиллоуби, отправился одинъ къ востоку и прибылъ въ Бѣлое море къ устью Двины, откуда, какъ извѣстно, поѣхалъ въ Москву, гдѣ былъ милостиво принятъ Іоанномъ Грознымъ.

Вскорѣ затѣмъ тою же самою компаніей, принявшей названіе Московской компаніи (The Muscovy Company), были отправлены въ Сѣверный оксанъ еще двѣ экспедиціи: одна подъ начальствомъ Стефана Бурро (Stephen Burrough) въ 1556 году, а другая — подъ командою Артура Пэта и Чарльза Джакмана въ 1580 году. Бурро посѣтилъ устье Печоры, островъ Вайгачъ и былъ на одномъ изъ острововъ близъ береговъ Новой Земли, который назвалъ островомъ св. Iакова; онъ первый изъ западно-европейцевъ достигъ Новой Земли и познакомился съ самоѣдами, встрѣченными имъ на Вайгачѣ; Пэтъ же и Джакманъ, дойдя въ широтѣ 70 ¹/₂° до береговъ Новой Земли и обогнувъ ихъ, вступили въ Карское море, но остановленные льдами двинулись обратно черезъ Югорскій Шаръ. Пэтъ благополучно вернулся въ Англію, а Джакманъ, оставшись на зимовкѣ въ Норвегіи, пропалъ безъ вѣсти.

Англичанъ смѣнили голландцы. По иниціативѣ извѣстныхъ въ то время географовъ Петра Планція, Луки Вагенкара, Франца Маальсона и нѣкоторыхъ другихъ лицъ, нѣсколькихъ богатыхъ гражданъ изъ Амстердама, Мидльбурга и Енкгуизена, снарядили въ 1593 — 1594 годахъ экспедицію въ сѣверныя моря. Начальство надъ нею поручено было Корнелису Корнелисону Наю, который вмѣстѣ съ тѣмъ командовалъ и мидльбургскимъ судномъ "Лебедь". Затѣмъ капитаномъ амстердамскаго корабля "Посланникъ" назначенъ былъ Вильгельмъ Баренцъ, а енкгунзенскаго "Меркурій" — Исбрантъ Брантъ. Кромѣ большаго судна, Баренцъ имѣлъ въ своемъ распоряженіи еще рыбачью яхту.

Отплывъ 5 іюня изъ Текселя, экспедиція прибыла 29-го въ Колу и здѣсь раздѣлилась. Направясь къ сѣверо-востоку, Баренцъ скоро достигъ Новой Земли въ широтѣ 73°46'. Затѣмъ онъ продолжалъ путъ въ томъ же направленій вдоль берега, причемъ нѣсколько разъ сходилъ на него, и безпрепятственно дошелъ до мыса Нассау. Далѣе путешественники встрѣтили множество льда, но подвигались впередъ и въ концѣ іюля дошли до Ледянаго мыса въ широтѣ 77° и острововъ Оранскихъ (вѣроятно острова Максимова, крайняго предѣла, до котораго доходятъ русскіе промышленники). Отсюда Баренцъ повернулъ назадъ, вслѣдствіе непроходимыхъ льдовъ и, плывя прежнимъ путемъ, обошелъ берега Новой Земли вплотъ до бухты Строгоновой, гдѣ и былъ остановленъ льдами, вынесенными изъ Карскаго моря, такъ что не могъ достигнутъ южной оконечности Новой Земли.

Въ то же время Най, побывавъ въ устьѣ Печоры и на островѣ Вайгачѣ, прошелъ въ Карское море черезъ Югорскій Шаръ. На одномъ изъ мысовъ острова Вайгача голландцы нашли до 400 деревянныхъ истукановъ, и поэтому назвали его мысомъ Идоловъ (Afgodenhoeck); на нашихъ картахъ онъ, вѣроятно, по той же причинѣ носитъ имя Болвановскаго мыса. Пройдя въ Карское море миль на 50 отъ пролива, путешественники увидѣли заливъ, въ который впадала большая, повидимому, рѣка. Рѣшивъ, что эта рѣка должна бытъ Обь, отъ которой, по тогдашнимъ понятіямъ, берегъ шелъ къ мысу Табину (Tabijn), а затѣмъ уже прямо къ Китаю, и что, значитъ, имъ нечего болѣе открывать, голландцы поплыли обратно. Пройдя опятъ Югорскимъ Шаромъ, Най вышелъ въ океанъ и близъ острововъ Матвѣева и Долгаго встрѣтился съ отрядомъ Баренца, возвращавшимся отъ береговъ Новой Земли. Соединившись, суда направились въ Голландію, куда и прибыли благополучно.

Значительныя открытія этой экспедиціи возбудили въ Голландіи большія надежды, и уже въ слѣдующемъ году, при содѣйствіи Генеральныхъ Штатовъ и штатгалтера Морица Нассау-Оранскаго, отправилась въ Полярный океанъ подъ начальствомъ того же Ная цѣлая эскадра изъ семи судовъ. Въ числѣ капитановъ былъ и Баренцъ. Одни изъ судовъ пошли въ Бѣлое море, другія же къ востоку для открытій. Достигнувъ Югорскаго Шара, голландцы нашли его запертымъ льдами и принуждены были пристатъ къ острову Вайгачу. Здѣсь они встрѣтили двѣ русскія лодьи и отъ бывшихъ въ нихъ промышленниковъ узнали, что ежегодно изъ Холмогоръ суда ходятъ съ сукнами и другими товарами въ Обь и Енисей для торговли съ тамошними жителями, которые исповѣдуютъ православную вѣру. Послѣ нѣсколькихъ безуспѣшныхъ попытокъ голландцамъ удалось наконецъ проникнутъ въ Карское море, но здѣсь встрѣтили они такое громадное скопленіе льдовъ, что рѣшили предпринятъ обратный путь. Одинъ только Баренцъ былъ противъ возвращенія и совѣтовалъ перезимоватъ на мѣстѣ.

Неудача послѣдней экспедиціи нѣсколько охладила рвеніе голландцевъ къ подобнымъ предпріятіямъ, и Генеральные Штаты отказались отъ отправленія новыхъ экспедицій въ полярныя моря, но вмѣстѣ съ тѣмъ обѣщали награду тому, кто откроетъ сѣверо-восточный проходъ. Побуждаемые наградой, члены Амстердамскаго магистрата снарядили въ 1596 году два судна и командованіе однимъ поручили Якову Гемскерку, а другимъ — Яну Корнелису Рипу. Главнымъ помощникомъ у Гемскерка былъ Баренцъ, а вторымъ — Герритъде-Вееръ, который оставилъ намъ дневникъ путешествія съ картою посѣщенныхъ земель. Съ самаго начала путешествія между Рипомъ и Баренцомъ возникли разногласія относительно направленія пути: первый хотѣлъ плытъ прямо на сѣверъ, второй же предлагалъ держатъ курсъ болѣе къ востоку. Баренцъ, какъ младшій, долженъ былъ уступить, и экспедиція поплыла къ сѣверу. На широтѣ 74°40’ голландцы открыли островъ, которому дали названіе Медвѣжьяго, потому что на немъ имъ удалось убитъ огромнаго бѣлаго медвѣдя. Плывя далѣе на сѣверъ, экспедиція въ широтѣ 80°11’ открыла еще большій гористый островъ, принятый сначала за частъ Гренландін, но впослѣдствій названный Шпицбергеномъ. Скоро, однако, ледъ заставилъ суда вернуться на югъ. У острова Медвѣжьяго Рипъ и Баренцъ, окончательно разошедшись во мнѣніяхъ, разстались, и одинъ направился къ востоку отъ Шпицбергена, а другой къ берегамъ Новой Земли. Во второй половинѣ іюня Баренцъ достигъ ея, въ широтѣ 74°40’, и поплылъ къ сѣверу вдоль береговъ. Съ страшными усиліями пробираясь сквозь льды, онъ опятъ проникъ до острововъ Оранскихъ; а затѣмъ до мыса Желанія (Hoeck van Begeerte). Недалеко отъ этого мыса судно совсѣмъ затерло льдомъ, и экипажъ увидѣлъ себя вынужденнымъ остаться на зимовку въ мѣстѣ, названномъ Ледяной гаванью (въ широтѣ 76°).

Люди сколотили изъ найденнаго на берегу наноснаго лѣса избу съ печью и обили ее досками, взятыми съ судна. Нѣкоторые съѣстные припасы, какъ напримѣръ соленое мясо, соль, хлѣбъ, муку, горохъ, масло, вино и пр., они имѣли съ собой, свѣжее же мясо добывали охотой, преимущественно на песцовъ, которыхъ много ловили въ западни. Шкуры убитыхъ песцовъ и медвѣдей употреблялись на одежду и покрывала, а медвѣжье сало шло на освѣщеніе. Въ началѣ зимовки, бѣлые медвѣди очень часто безпокоили экипажъ, и съ трудомъ удавалось отгонятъ ихъ при помощи тогдашнихъ плохихъ фитильныхъ ружей и алебардъ. Не имѣя термометровъ, голландцы не могли точно измѣрятъ температуру, но о страшныхъ холодахъ, испытаниныхъ ими, свидѣтельствуютъ приводимые въ описаніи экспедиціи факты. Такъ, не смотря на то, что въ печкѣ поддерживался постоянный огонь, самое крѣпкое вино замерзало въ избѣ и рвало бочки, въ которыхъ хранилось; постели людей покрывались ледяною корою пальца въ два толщины, а платье при сушкѣ совсѣмъ застывало въ сторонѣ, удаленной отъ огня. Люди зябли такъ, что чулки ихъ сгарали прежде, чѣмъ согрѣвались ноги, и они почти не чувствовали боли отъ ожога. По совѣту врача часто дѣлались ванны въ особой бочкѣ, и благодаря этому, а также бодрому и веселому настроенію экипажа, воодушевляемаго примѣромъ начальника, цынга не развилась въ средѣ экипажа, и въ теченіе зимовки умерло только два человѣка. Въ хорошую погоду люди совершали прогулки по окрестностямъ, упражнялись въ стрѣльбѣ, занимались охотою, а иногда даже устраивали празднества, какъ напримѣръ въ день Крещенія, особенно почитаемый голландцами. Когда въ началѣ мая море очистилось отъ льда, экипажъ сталь готовиться къ отъѣзду. Въ мѣсяцъ всѣ приготовленія были окончены, и 14 іюня 1597 года люди покинули спертое льдами судно и пустились въ путъ на шлюбкахъ. Передъ отъѣздомъ Баренцъ составилъ актъ о причинахъ, принудившихъ броситъ судно, a также описаніе всѣхъ приключеній экспедиціи и спряталъ эти два документа въ трубѣ избы. Плывя съ большими опасностями вдоль береговъ Новой Земли, экипажъ достигъ 20 іюня Ледянаго мыса. Уже давно одержимый тяжелою болѣзнью, Баренцъ почувствовалъ здѣсь приближеніе смерти. Утромъ этого дня онъ разсматривалъ карту посѣщенныхъ имъ мѣстностей, а затѣмъ попросилъ приподнятъ его въ лодкѣ, чтобы взглянутъ еще разъ на мѣсто своихъ страданій, и въ таком положеніи испустилъ духъ. Здѣсь у Ледянаго мыса онъ и былъ погребенъ. Спутники его продолжали путешествіе дальше и, обойдя Новую Землю, достигли устья Печоры, откуда поплыли вдоль береговъ материка, часто встрѣчая на пути русскихъ промышленниковъ, оказывавшихъ имъ всякую помощь. Прибывъ къ Семи Островамъ (у Мурманскаго берега), они узнали, что въ Колѣ стоитъ голландское судно. Оказалось, что это былъ Рипъ, который, испытавъ неудачу въ своихъ попыткахъ проникнутъ къ сѣверу, вернулся въ Голландію и затѣмъ предпринялъ второе путешествіе, главнымъ образомъ съ промышленною цѣлью. Узнавъ отъ лопарей о прибытіи голландцевъ, Рипъ поспѣшилъ къ нимъ навстрѣчу и, взявъ ихъ къ себѣ на судно, доставилъ на родину 1 ноября 1597 года. Но изъ 17 человѣкъ, вышедшихъ съ Баренцомъ, вернулись только 12, остальные пали жертвою трудовъ и лишеній.

Памятъ объ этой первой полярной зимовкѣ западно-европейцевъ сохранилась до сихъ поръ между русскими промышленниками, и мѣсто ея называется у нихъ Спорай Наволокъ. Въ 1871 году норвежскому мореходу Карлсену удалось проникнутъ до Ледяной гавани, и здѣсь онъ нашелъ развалины избы и множество вещей, принадлежавшихъ экспедиціи, какъ то: ружейные стволы, мечи, аллебарды, копья, кухонные горшки, подсвѣчники, оловянныя кружки и пр. Изъ книгъ нашлись астрономія и необыкновенно хорошо сохранившійся экземпляръ описанія Китая Мендозы, въ переводѣ на голландскій языкъ. Затѣмъ въ 1875 и 1876 годахъ мѣсто зимовки посѣтили норвежскій капитанъ Гундеерсенъ, нашедшій двѣ карты и описаніе плавація Пэта и Джакмана 1580 года, и англичанинъ Гардинеръ. Послѣдній произвелъ раскопки въ развалинахъ избы и отыскалъ документы, спрятанные передъ отъѣздомъ экспедиціи въ дымовой трубѣ. Они были вложены въ роговую пороховницу и представляли комокъ бумаги, который едва удалось развернутъ и разобрать. Документы подписаны Гемскеркомъ и Баренцомъ и въ нихъ, вполнѣ согласно съ журналомъ Геррита де Веера, излагаются нѣкоторые факты путешествія и зимовки. Кромѣ того были найдены разныя книги, инструменты, письменныя принадлежности, куски одежды и пр. Всѣ эти предметы Гардинеръ подарилъ голландскому правительству, и они хранятся теперь вмѣстѣ съ вещами, отысканными Карлсеномъ, въ музеѣ Морскаго Департамента въ Гаагѣ. Отправленная въ 1878 г. изъ Голландіи въ Сѣверный океанъ экспедиція соорудила на Новой Землѣ памятникъ Баренцу.

Въ ХѴІІ вѣкѣ англичане и голландцы съ прежнею настойчивостью продолжали отыскиватъ сѣверовосточный проходъ. Въ 1608 году знаменитый мореплаватель Гудсонъ, состоявшій на службѣ англо-московской компаній, послѣ неудачной попытки пробраться въ Индію прямо черезъ сѣверный полюсь (1607 года), направился къ Новой Землѣ, берега которой онъ и посѣтилъ, какъ кажется, около Гусиной Земли. Затѣмъ онъ хотѣлъ проникнутъ въ Карское море, но оно оказалось загроможденнымъ непроходимыми льдами. Въ слѣдующемъ 1609 году Гудсонъ опятъ предпринялъ путешествіе къ Новой Землѣ. На этотъ разъ онъ не могъ даже пристатъ къ берегу, который былъ опоясанъ сплошнымъ и крѣпкимъ льдомъ, и, вернувшись въ Вардегусь, поплылъ отсюда къ берегамъ Сѣверной Америки съ цѣлью отыскиватъ проходъ въ сѣверо-западномъ направленіи. Послѣ Гудсона къ Новой Землѣ ходилъ въ 1676 году капитанъ Вудъ, который также нашелъ берегъ окованнымъ сплошными ледяными массами. У полуострова Адмиралтейства одно изъ судовъ Вуда потерпѣло крушеніе, и экипажъ его въ числѣ 70 человѣкъ спасся на берегъ, гдѣ и провелъ около 10 сутокъ въ безнадежномъ положеніи, пока наконецъ не былъ спасенъ другимъ судномъ.

Изъ голландцевъ Новую Землю посѣтили въ ХVII вѣкѣ: фанъ Горнъ (1612 г.), Босманъ (1625 г.), Фламингъ (1664 и 1688 г. г.) и Снобеггеръ. Первые два путешественника плавали къ Новой Землѣ для отысканія морскаго пути черезъ Сѣверный океанъ въ Китай, а послѣдніе два для промысла. Фанъ Горнъ прослѣдилъ берега ея до широты 77°, Босманъ же былъ только у юго-западной ея оконечности. Фламингъ въ первое путешествіе достигъ до того мѣста, гдѣ зимовалъ Баренцъ, а во второе былъ, повидимому, въ Маточкиномъ Шарѣ; Снобеггеръ же посѣтилъ Новую Землю приблизительно въ широтѣ 73 1/2°. Здѣсь онъ нашелъ въ горахъ блестящіе камни и, думая, что въ нихъ содержится много серебра, нагрузилъ ими свое судно и вернулся въ Голландію. Но такъ какъ въ 100 фунтахъ этихъ камней оказалось не болѣе 2 лотовъ серебра, то разработка ихъ была признана не представлявшею никакихъ выгодъ. Также и датчане посылали суда для изслѣдованія Ледовитаго океана. Учрежденная съ этой цѣлью королемъ Фридрихомъ IV компанія снарядила въ 1653 году экспедицію, которая между прочимъ пробыла 16 дней на Новой Землѣ.

Русскіе, какъ уже сказано, съ незапамятныхъ временъ посѣщали Новую Землю. Нѣкоторые изъ нихъ бывали въ самыхъ трудно доступныхъ частяхъ новоземельскихъ водъ, а одинъ Савва Лошкинъ объѣхалъ даже (около 1760 года) вокругъ всего острова. Но поморы преслѣдовали исключительно промышленныя цѣли и вовсе не занимались географическимъ или естествено-историческимъ изслѣдованіемъ острова. Первымъ русскимъ путешественникомъ, посѣтившимъ этотъ островъ съ научною цѣлью, былъ Розмысловъ, который въ 1768 г. совершилъ плаваніе къ берегамъ Новой Земли на кочмарѣ (трехмачтовое судно вмѣстимостью до 500 пудовъ груза) архангельскаго купца Бармина, посланной туда для отысканія золота. Розмысловъ обошелъ западныя побережья Новой Земли и достигъ Маточкина Шара. Онъ вступилъ въ проливъ и принялся за составленіе обстоятельной его описи. Занятія этимъ дѣломъ протянулись до осени, и рѣшено было перезимоватъ въ Маточкиномъ Шарѣ. Суровую зиму люди провели въ тяжкихъ лишеніяхъ, и къ веснѣ изъ экипажа погибло 7 человѣкъ. Когда воды очистились ото льда, Розмысловъ сдѣлалъ попытку проникнутъ въ Карское море для опредѣленія разстоянія Новой Земли отъ материка. Но вступивъ въ море, онъ на другой же день очутился среди густыхъ льдовъ, которые едва не затерли судна и заставили экипажъ вернуться на Новую Землю. Между тѣмъ кочмара пришла въ такую негодность, что на ней совсѣмъ нельзя было плавать. Къ счастью, случайно прибывшіе промышленники предложили экипажу перебраться въ ихъ лодью, и, благодаря этому обстоятельству, экспедиція благополучно вернулась въ Архангельскъ. Путешествіе Розмыслова было однимъ изъ самыхъ полезныхъ для успѣховъ географіи Новой Земли. Имъ была сдѣлана опись нѣкоторыхъ береговъ ея, опредѣлена широта многихъ пунктовъ, измѣрена длина Маточкина Шара, наконецъ отчасти изслѣдованы почва, флора и фауна острова.

Послѣ Розмыслова въ изученіи Новой Земли наступаетъ продолжительный перерывъ и опятъ оно возобновляется уже въ текущемъ столѣтін. Въ 1806 году государственный канцлеръ графъ Румянцевъ отъ себя снарядилъ экспедицію для изслѣдованія главнымъ образомъ минеральныхъ произведеній Новой Земли. Посланные имъ горный чиновникъ Лудловъ и штурманъ Поспѣловъ посѣтили Маточкинъ Шаръ и сдѣлали нѣсколько экскурсій на прибрежьяхъ острова. Не найдя на Новой Землѣ ни серебра, ни золота, ни другихъ богатствъ, они вернулись обратно, составивъ карту части западнаго берега съ видами прибрежныхъ горъ. Затѣмъ въ 1819 году для дальнѣйшей описи береговъ правительство отправило на Новую Землю лейтенанта Лазарева. Но экспедиціи этой неудалось исполнитъ свою задачу, вслѣдствіе сильнаго скопленія льдовъ.

Желаніе имѣтъ обстоятельныя свѣдѣнія о положеніи Новой Земли побудило правительство опятъ снарядитъ къ ея берегамъ экспедицію. Съ этою цѣлью въ 1820 году былъ построенъ бригъ "Новая Земля", начальство надъ которымъ принялъ только-что вернувшійся изъ кругосвѣтнаго плаванія лейтенантъ Литке. Въ половинѣ іюля 1821 года Литке вышелъ изъ Архангельска въ море. По инструкцій на первый разъ онъ долженъ былъ осмотрѣтъ берега Новой Земли, опредѣлитъ географическое положеніе нѣкоторыхъ главныхъ мысовъ и повѣритъ длину Маточкина Шара. Но Литке удалось осмотрѣть, да и то не полно, лишь частъ западнаго побережья и опредѣлитъ астрономически нѣкоторые пункты. Что же касается до Маточкина Шара, то онъ не могъ даже найти входъ въ проливъ вслѣдствіе отсутствія хорошихъ картъ и сильныхъ вѣтровъ, недозволявшихъ держаться вблизи берега.

Многое изъ недоконченнаго въ первую экспедицію было сдѣлано Литке во второе путешествіе 1822 года. Сначала онъ произвелъ опись береговъ Лапландій, отъ Св. Носа до Кольской губы, а потомъ поплылъ къ Новой Землѣ и осмотрѣлъ ея западную окраину до мыса Нассау. Дальнѣйшій путъ преграждали густыя массы льда. Благодаря бывшимъ у него въ рукахъ картѣ и видамъ Поспѣлова, а также отсутствію льдовъ, Литке безъ труда отыскалъ на этотъ разъ устье Маточкина Шара и опредѣлилъ его широту, но не могъ произвести подробной описи.

Въ слѣдующемъ 1823 году Литке опятъ былъ посланъ въ Сѣверный океанъ для продолженія описи лапландскихъ береговъ и для дальнѣйшаго изслѣдованія Новой Земли. Доведя эту опись до острова Вардегуса, Литке объѣхалъ затѣмъ Новую Землю безпрепятственно до широты 76 1/2°. Но здѣсь встрѣтились большія массы льда, и судно не могло достигнутъ до мыса Нассау, хотя и было въ виду его. Въ это путешествіе Литке на гребныхъ судахъ прошелъ по всему Маточкину Шару, измѣрилъ его длину и произвелъ астрономическія и магнитныя наблюденія. По окончаніи этихъ занятій было приступлено къ осмотру юго-западнаго и южнаго береговъ Новой Земли, и ихъ удалось прослѣдитъ до Кусова Носа — самой южной оконечности острова. Здѣсь бригъ наскочилъ на подводную скалу и хотя волненіемъ его сняло съ мели, но судно получило сильную течь, такъ что Литке принужденъ былъ вернуться въ Архангельскъ.

Въ 1824 году Литке сдѣлалъ еще попытку обойти мысъ Нассау и изслѣдоватъ берегъ за нимъ, а также осмотрѣтъ восточное побережье острова. Но она кончилась неудачей — берега были опоясаны плотнымъ ледянымъ кольцомъ, чрезъ которое нигдѣ нельзя было пробраться. Входъ въ Карское море чрезъ Карскія ворота оказался свободнымъ, но, вступивъ туда, судно натолкнулось на сплошную гряду льда и принуждено было вернуться обратно. Громадныя скопленія льда были найдены и въ морѣ между Шпицбергеномъ и Новою Землею, такъ что проникнутъ къ сѣверу далѣе широты 76° не представлялось никакой возможности. Вообще лѣто этого года было очень неблагопріятно для плаванія: все время господствовали холода, туманы и сильные вѣтры.

Болѣе или менѣе подробное описаніе восточнаго берега Новой Земли удалось произвести уже въ тридцатыхъ годахъ штурманскому офицеру Пахтусову. Первое путешествіе свое на Новую Землю онъ совершилъ въ 1832 году на суднѣ, снаряженномъ архангельскимъ купцомъ Брандтомъ и форстмейстеромъ Клоковымъ, съ цѣлью возобновитъ прежнія торговыя сношенія между Архангельскомъ и сибирскими рѣками и изслѣдоватъ восточный берегъ, гдѣ предполагалось производитъ моржевой промыселъ. Перезимовавъ на южномъ берегу острова, Пахтусовъ и спутникъ его Крапивинъ весной 1833 года начали опись восточнаго побережья южнаго острова и продолжали ее до половины августа. За это время они успѣли осмотрѣтъ берега вплотъ до Маточкина Шара. Хотя море было и свободно отъ льдовъ, такъ что еще можно было продолжатъ опись къ сѣверу, но Пахтусовъ не рѣшился на это, чтобы не бытъ принужденнымъ зазимоватъ еще разъ. Вслѣдствіе ненадежности судна онъ зашелъ въ устье Печоры и оттуда уже сухопутьемъ, на оленяхъ, прибылъ въ Архангельскъ. Въ 1833 году Пахтусовъ въ сопровожденіи кондуктора Цивольки былъ посланъ опять, на этотъ разъ уже правительствомъ, для продолженія описи восточнаго берега. Льды заставили ихъ перезимоватъ въ Маточкиномъ Шарѣ, а весною слѣдующаго года было сдѣлано Пахтусовымъ обстоятельное изслѣдованіе Маточкина Шара, а Циволька осмотрѣлъ восточный берег на 150 верстъ къ сѣверу отъ пролива. Затѣмъ Пахтусовъ пытался обойти сѣверную оконечностъ Новой Земли съ запада, но въ самомъ началѣ путешествія карбасъ его былъ раздавленъ льдами, и экипажъ едва спасся, и то только благодаря помощи, оказанной случившимся тутъ промышленникомъ Ереминымъ.

Трудами предъидущихъ экспедицій, общее географическое положеніе Новой Земли и топографія ея береговъ были опредѣлены довольно подробно, но природа острова оставалась почти совершенно неизвѣстной. Честъ перваго обстоятельнаго изслѣдованія почвы, климата и органической жизни Новой Земли принадлежитъ покойному академику Бэру; по иниціативѣ и подъ руководствомъ котораго была отправлена въ 1837 году туда ученая экспедиція. Въ составъ ея вошли Бэръ, геогностъ Леманъ, гиттенфервальтеръ Редеръ, либорантъ зоологическаго музея Академіи Филипповъ и Циволька, управлявшій судномъ. Въ продолженіе шестинедѣльнаго пребыванія на островѣ Бэръ объѣхалъ западные его берега, посѣтилъ Маточкинъ Шаръ и Карское море, сдѣлалъ нѣсколько экскурсії внутрь страны и, не смотря на краткостъ времени, успѣлъ собратъ столько матеріаловъ, что мы обязаны ему почти всѣми своими свѣдѣніями о природѣ Новой Земли.

Неутомимый и безстрашный Циволька совершилъ еще третье путешествіе на Новую Землю въ 1838 году и прослѣдилъ вновь западное ея побережье къ сѣверу отъ Маточкина Шара. Во время зимовки онъ погибъ, и начальство надъ экспедиціей перешло къ прапорщику Моисееву, который произвелъ дальнѣйшую опись береговъ до полуострова Адмиралтейства.

Послѣ Цивольки и Моисеева Новая Земля въ теченіе слишкомъ тридцати лѣтъ посѣщалась одними только русскими промышленниками для звѣриной и рыбной ловли. Но съ 1869 года смѣлые норвежскіе моряки, привлекаемые изобиліемъ морскихъ животныхъ въ новоземельскихъ водахъ, одинъ за другимъ совершаютъ плаваніе къ берегамъ острова и быстро увеличиваютъ запасъ нашихъ свѣдѣній о немъ. Въ этомъ году три капитана, Карльсенъ, Пализеръ и Іоганнесенъ, побывали на Новой Землѣ и, проникнувъ въ Карское море, безпрепятственно искрестили его по разнымъ направленіямъ. Въ 1870 году тотъ же Іоганнесенъ опятъ посѣщаетъ Новую Землю, и на этотъ разъ ему удается объѣхатъ весь островъ — подвигъ, который до него совершилъ одинъ только Савва Лошкинъ. Изъ множества другихъ норвежскихъ путешествій къ Новой Землѣ въ 1870 году (около 60) слѣдуетъ упомянутъ о плаваніяхъ Торкильдсена, Макка, Ульве и Квале, которые произвели рядъ обстоятельныхъ метеорологическихъ наблюденій и много содѣйствовали къ искорененію стараго предразсудка о недоступности Карскаго моря. Въ 1870 же году Новую Землю посѣтилъ Великій Князь Алексѣй Александровичъ въ сопровожденіи академика Миддендорфа, въ памятъ чего на берегахъ одной изъ губъ — Алексѣевской гавани — былъ сооруженъ курганъ и поставленъ крестъ. Затѣмъ въ 1871 - 1878 годахъ островъ изслѣдовали въ разныхъ отношеніяхъ Гейглинъ, Пайеръ и Вейпрехтъ, Карльсенъ, Маккъ, Исаксенъ, Гоганессенъ, Тобизенъ, Дёрма, Геферъ, Норденшельдъ и упомянутые выше Гундерсенъ и Гардинеръ.

Много силъ и энергія было потрачено на изслѣдованіе далекаго острова. Каждый изъ неустрашимыхъ тружениковъ науки, побывавшихъ на немъ, внесъ свою лепту въ общую сокровищницу человѣческаго знанія, и хотя предстоитъ еще не мало дѣла, но медленно, чутъ замѣтно, воздвигается величественное и вѣчное зданіе истинной науки.

П. В. Охочинский
Отрывок из очерка VII "Новая Земля и Колгуевъ островъ"
I том издания "Живописная Россия" 1879 г.