Грифельная доска, а не архипелаг...

ЗФИ — так для краткости называют полярники этот самый северный советский архипелаг Земля Франца-Иосифа. Территориально он также принадлежит к Архангельской области. Последняя гидрографическая "инвентаризация" показала, что состоит он из 187 островов общей площадью 16,5 тысячи квадратных километров, что составляет всего 0,07 процента от территории Советского Союза.

О вероятности существования этой земли еще в 1865 году высказал предположение русский морской офицер Николай Густавович Шиллинг, которое поддержал выдающийся русский ученый и революционер Петр Алексеевич Кропоткин (их именами на ЗФИ названы мыс Шиллинга и ледниковый купол Кропоткина). Но царское правительство не очень-то стремилось к поиску новых земель. Оно и со старыми-то не знало что делать. Именно в это время была за бесценок продана давно освоенная русскими Аляска.

Продолжение. Начало. Предыдущая глава.

Поэтому, как ни странно, открыла Землю Франца-Иосифа в 1873 году совершенно случайно экспедиция из Австро-Венгрии, далеко не морской державы. Руководители экспедиции Юлиус Пайер и Карл Вейпрехт (их имена носят на ЗФИ остров и ледник Пайера и залив Вейпрехта) верноподданнически нарекли вновь открытый архипелаг в честь императора Австрии и Венгрии Франца-Иосифа I, личности довольно тусклой даже среди коронованных особ и уж абсолютно никакого отношения к этому открытию не имевшего. Всезнающий бравый солдат Иозеф Швейк, старавшийся по мере сил чтить покойного императора, и то сказал как-то не очень уверенно: "Помнится, поговаривали, что у Австрии есть колонии, где-то на севере. Какая-то там земля императора Франца-Иосифа..."

В начале первой мировой войны капитан первого ранга И. И. Ислямов на свой страх и риск объявил архипелаг враждебной Австро-Венгрии (хотя последняя, исключая разве Швейка, никогда не считала ЗФИ своей) принадлежащим России и предложил переименовать его в Землю Романовых. Даже среди царских сановников этот демарш не вызвал одобрения, менять "шило на мыло" никто не решился. Однако территориальная принадлежность архипелага России вследствие его географического положения практически ни у кого не вызывала сомнений.

В послереволюционные годы не раз предлагались более достойные имена для архипелага: архипелаг Михаила Ломоносова, Земля Нансена, Земля Кропоткина, но, повторим, слишком чтут у нас право первопроходцев и первоназывателей...

Всего на первой карте архипелага были помещены 89 географических названий. Из них 15 в настоящее время исчезли, так как обозначали несуществующие географические объекты. Это Земли Зичи, Короля Оскара, Петермана (не везет ученому немцу), пролив Роульсона, острова Брауна, Андрэ, заливы Тодеско, Линдемана, мысы Рольфса, Грильпацера, Шерарда Осборна и другие.

Лишь мыс Столбовой на северо-западе острова Рудольфа и бухта Штормовая на юго-западе острова Земля Вильчека получили свои названия по географическим признакам: первый за две одинаковые башни-столбы, возвышающиеся на мысе, вторая потому, что в день ее открытия 2 апреля 1874 года бушевал штормовой северный ветер.

Вот как Ю. Пайер описывает первую встречу с новым архипелагом:

"Достопамятен был день 30 августа 1873 года: он принес нам такую неожиданность, какая могла бы сравниться разве только с возрождением к новой жизни — так она была велика. Было около полудня. Мы стояли облокотившись на борт и смотрели в облака тумана, между которыми изредка проскакивал солнечный луч, как вдруг заметили в одном из таких промежутков далеко на северо-западе суровые скалистые горы. Через несколько минут перед нашими глазами предстала в солнечном сиянии прекрасная альпийская страна! В первое мгновение все замерли точно прикованные к месту, и не верили глазам. Убедившись в действительности нашего счастья, мы радостно, громко закричали: "Земля, земля, наконец-то земля!".

Это был мыс Тегеттгоф, названный в честь судна, которое, в свою очередь, носило имя адмирала Вильгельма Тегеттгофа, победителя итальянского флота у острова Лисса в 1866 году, с его именем Австро-Венгрия связывала организацию своего военно-морского флота,

К сожалению, Пайер и Вейпрехт, называя географические объекты открытого архипелага, часто незаслуженно забывали о тех, кто делал это открытие или пролагал путь к нему, отдавая предпочтение политическим и научно-конъюнктурным соображениям.

Так, здесь оказались имена придворных австрийского императора: эрцгерцога Райнера (остров), обергофмейстера принца Константина Гогенлоэ (остров), графа Иосифа Сальм (остров).

Остров Карла-Александра получил имя "великого герцога саксен-веймар-эйзенахского", а мыс Бророк на острове Рудольфа — название древнейшего венгерского аристократического рода.

Единственный сын императора кронпринц Рудольф (остров Рудольфа) хотя номинально состоял председателем комиссии по снаряжению экспедиции Пайера и Вейпрехта, но в свои неполные четырнадцать лет географию не только Арктики, а и родной Австрии еще не успел усвоить. По острову "получили" члены комиссии по снаряжению экспедиции: барон Леопольд-Фридрих Гофман, доктор Мориц-Алоиз Беккер, военный министр Франц Кун, председатель Венского географического общества Фердинанд Хохштеттер, барону же Бернгарду Вюллерсторфу-Урбаиру "достались" горы Вюллерсторфа на Земле Вильчека.

Придворный барон Макс Штернек (пролив Штернека) участвовал в плавании Г. Вильчека на Новую Землю в 1872 году и как член комиссии хоть какое-то отношение имел к экспедиции, в отличие от группы ученых, имена которых носит целый ряд объектов архипелага.

Это мысы, названные в честь исследователя Африки Мориса Бауэрмана, ботаника Иосифа Бэма, натуралиста, исследователя Мексики Карла Галлера, астронома Теодора Оппольцера, геолога Гергарда Рата, зоолога и бургомистра Вены Каетана Фельдера, директора Венского географического института Августа Флигели, зоолога профессора Венского университета Людвига Шмарда, профессора Бреславского университета Иозефа Шреттера; ледники Симони и Сонклара, носящие имена австрийских географов; острова Бергхауз, Столичка и Фреден — в честь картографа Потсдамской технической школы Германа Бергхауза, палеонтолога Венского геологического института, исследователя Индии, Тибета и Памира Фердинанда Столички, основателя и директора Морской обсерватории в Гамбурге Вильгельма Фредена; гора Рихтгофена (четверть века спустя появится и мыс Рихтгофена) в честь немецкого географа и геолога Фердинанда Рихтгофена. Обратите внимание — все немцы или австрияки. Лишь председатель Итальянского географического общества Христофор Негри был удостоен пролива. И никто, решительно никто из перечисленных ученых не имел отношения к Арктике, исключая разве Фридриха Гельвальда — автора переведенной в 1881 году на русский язык книги "В области вечного льда. История путешествий к Северному полюсу с древнейших времен до настоящего", в честь которого Пайер назвал мыс Гельвальда на острове Кейна.

Не удалось установить причастность к Арктике и художника-портретиста Гуго Габермана, имя которого носит мыс на юго-востоке острова Рудольфа.

Вся "лоскутная империя", как называли Австро-Венгрию, хлынула на новый архипелаг: Австрийский пролив, остров Винер-Нейштадт (город, где Ю. Пайер учился в военной академии), остров Шенау и бухта Теплиц (местечко близ города Теплица, где он родился), мыс Брюнн (по-славянски Брно, главный город Моравии), мыс Франкфурт, мыс Тироль и остров Клагенфурт (графство и город в Восточных Альпах), мысы Фиуме и Триест (города на Адриатическом море).

Ю. Пайер был не новичок в полярных путешествиях. Еще в 1869 году он участвовал в так называемой Второй Германской экспедиции, пытавшейся между Шпицбергеном и Гренландией проникнуть к Северному полюсу. В честь экспедиционных судов паровой шхуны "Германия" (водоизмещением 143 т) и парусника "Ганза" (110 т), продрейфовавшем в Гренландском море 202 дня и раздавленного льдами, Пайер во время своих санных походов по ЗФИ назвал мыс Германия на острове Рудольфа и мыс Ганза на юге Земли Вильчека. Остров Кольдевея получил имя капитана "Германии" Карла Кольдевея. Участникам Второй Германской экспедиции Пайер посвятил названия мыс Копленда (на северовостоке острова Мак-Клинтока), в честь английского астронома Ральфа Копленда, проанализировавшего в 1897 году карту ЗФИ Пайера, и мыс Берген в честь доктора Карла Бергена. Кстати, именно Копленду, никогда не бывавшему на ЗФИ, обязаны своим появлением острова Брош и Орел. В английском "Географическом журнале" (часть X, No 2 за 1897 г. с. 185) он писал: "Анализ Пайера во вторую руку позволил мне определить место двух островов, которые теперь нанесены на карту. С согласия Пайера они названы в честь Броша и Орела, двух офицеров с "Тегеттгофа", которые внесли большой вклад в научные результаты экспедиции" (перевод наш. — С. П.). Чехи лейтенант Густав Брош (Станислав Бартль в статье "Чехословаки в Арктике" пишет эту фамилию Брож) и мичман Эдуард Орел единственные кроме Пайера и Вейпрехта участники экспедиции, имена которых были увековечены на карте ими открытого архипелага.

Зато руководители экспедиции вспомнили многих полярных исследователей. Этот список в отличие от приведенного перечня ученых достаточно интернационален. Остров Ла-Ронсьер назван по имени французского полярного исследователя адмирала Клемента Ла-Ронсьеpa (Пайер принял его за полуостров), пролив Бака — в честь исследователя арктических районов районов Канады Джорджа Бака. Именами его соотечественников английских полярных мореплавателей, в будущем адмиралов Ричарда Коллинсона и Фрэнсиса Мак-Клинтока обозначены на карте архипелага пролив Коллинсона и остров Мак-Клинтока, а позже и мыс Мак-Клинтока.

В честь английского торгового моряка Джозефа Уиггинса, который по заданию русских предпринимателей десять раз плавал в устья Оби и Енисея через Карское море, назван мыс Уиггинса на западе острова Галля. Американский гравер, позже журналист Чарльз Фрэнсис Галль, чье имя носит остров, во второй половине своей жизни стал одержимым полярником: с 1859 по 1869 год с небольшими перерывами он прожил среди эскимосов. "Все это время, — поражал Ф. Гельвальд воображение наших прапрадедушек и прапрабабушек, — изменив своему прежнему образу жизни, он жил вполне как эскимос, в палатке, крытой тюленьими шкурами, ел сырое мясо и ворвань, отлично предохраняющую от мороза... Галль съедал в день 7,5 килограмма сырого мяса и выпивал 1,4 литра ворвани, причем чувствовал себя отлично".

В честь честь американских полярных исследователей, участвовавших в поисках пропавшей без вести экспедици Д. Франклина, Элиша Кейна и Исаака Хейса Пайер назвал по острову. Только если быть совершенно точным, то имя последнего Ю. Пайер дал небольшой группе островов, которая ныне называется острова Комсомольские. Но американская экспедиция А. Фиала в самом начале нашего века не нашла их и, желая сохранить достойное имя своего соотечественника на карте, отнесла его к открытому острову.

Отсутствие в книге книге Ю. Пайера пояснений иногда вызывает затруднения в толковании названий. Так, пролив Маркема в принципе мог быть назван в честь любого из двух полярных исследователей — Клемента Роберта Маркема, в 1852-1853 годах участвовавшего в поисках экспедиции Франклина, затем возглавлявшего Лондонское географическое общество, и Альберта Хастингса Маркема, бывавшего около ЗФИ. Впоследствии, чтобы различать этих двоюродных братьев, Ф. Джексон назовет залив Клементса Маркема (имя искажено) и мыс Альберта Маркема.

А вот случай с Ламонами сложнее. Пайер на самом юге архипелага назвал остров Ламон. Учитывая его привязанность к немецким ученым, можно предположить, сделал он это в честь немецкого астронома (шотландца по происхождению) Иоганна Ламонта. Но в принципе это мог быть и богатый шотландский спортсмен Джеймс Ламонт, совершивший в 1858, 1859 и 1871 годах плавания к Шпицбергену, а в 1869 и 1870 — к Новой Земле. Но нам думается, что именем последнего американец У. Уэлман в 1899 году назвал мыс Ламон на востоке Земли Вильчека. Однако есть мнение, мыс "назван, по-видимому, именем американского политического деятеля Д. Ламонта (1851-1905) — военного министра США в 1893-1897". И такое предположение вполне правдоподобно, особенно если принять во внимание названные на ЗФИ в честь американских президентов мысы Вашингтона, Рузвельта, Тейлора. Правда, это было сделано лихим кавалеристом Антони Фиала чуть позже. Однако и журналист У. Уэлман оказался большим любителем политики. Острова Алджер, Блисса, мысы Олни, Форакен, Хилл, скала Фербанкс названы именами американских государственных деятелей.

Мы уже говорили, что на первой карте ЗФИ были помещены имена и русских полярных исследователей — мыс Лудлова и ледник Миддендорфа. Добавим к ним остров Литке и мыс Бэра (на востоке острова Сальм), также названные Ю. Пайером и К. Вейпрехтом. Если естествоиспытателя Карла Максимовича Бэра, исследователя Лапландии и Новой Земли, они в какой-то мере могли считать соотечественником, ибо в молодые годы он некоторое время учился и работал в Австрии и Германии, то Федор Петрович Литке — коренной русак...

Кстати, первая экспедиция на Землю Франца-Иосифа закончилась "на русской ноте". Недавно советские полярные гидрографы на упоминавшемся острове Ламон случайно нашли записку К. Вейпрехта. Она заканчивалась словами: "20 мая 1874 г. принято решение оставить судно с тем, чтобы на трех шлюпках достигнуть Новой Земли... Будьте добры передать в Австрийское морское министерство или ближайшее австрийское консульство". Записка была передана адресату... через сто с лишним лет. А 24 августа 1874 года в семь часов вечера у новоземельского залива Пуховый (древнее поморское название: здесь испокон веку промышляли ценный гагачий пух) экспедицию подобрала артель сумчан во главе с Федором Ивановичем Ворониным. "Приняли нас с почетом и радушием, — писал Ю. Пайейр. — Все, что имелось на корабле лучшего, предоставили в наше распоряжение... Простые русские моряки, жители побережья Ледовитого океана, старались порадовать нас своими подарками".

3 сентября 1874 года, через 812 дней после выхода из Европы, экспедицию доставили в порт Варде. Спасены 23 человека, среди которых были австрийцы, венгры, итальянцы, сербы, чехи, норвежцы, немцы. Спасено географическое открытие! Именем Ф. И. Воронина, 35 лет плававшего к берегам Новой Земли, назван мыс на восточном побережье Северного острова этого архипелага. Пройдут годы, и на ЗФИ появятся названия в честь его двоюродного племянника — известного советского ледового капитана В. И. Воронина.

По топонимам ЗФИ можно проследить всю последующую историю исследования архипелага. Пролив Де-Брюйн напоминает нам о руководителе голландской экспедиции 1879 года и капитане ее судна "Виллем Баренц". Эта экспедиция поставила памятник В. Баренцу на Новой Земле и назвала на ЗФИ остров Гукера в честь английского ботаника и мыс Баренца, хотя на берег архипелага даже не высаживалась.

Пролив и остров Ли Смита носят имя богатого шотландского яхтсмена Бенджамина Ли Смита, который в 1871 и 1872 годах исследовал северное побережье Шпицбергена, а в 1880 году выполнил значительные съемки на ЗФИ. Ли Смит надавал здесь столько названий, что происхождение некоторых и через сто лет достоверно не установлено.

Пролив Эйра, названный в честь экспедиционного судна Ли Смита водоизмещением 360 т с машиной в 60 л. с., разделяет острова Белл (по английски "Колокол", так как напоминает его форму) и Мейбел (происхождение не установлено). Имя капитана "Эйры" Уильяма Лофли, старшего офицера Джона Кроутера, хирурга Уильяма Ниля, натуралиста Гранта носят мысы Лофли, Краутера (искажения иностранных фамилий на карте архипелага встречаются нередко, но менять их вряд ли нужно, ибо они стали привычными), Ниль, Гранта.

А вот над названием залива Грей, вдающегося в Землю Георга между мысами Краутера и Гранта, можно поломать голову. Официальный справочник считает, что он "назван, по-видимому, именем английского путешественника Д. Грея (1812—1888), исследователя Австралии". Но это совершенно бездоказательно: по меньшей мере еще два английских зоолога братья Джон и Георг Греи могут претендовать на эту роль. В то время как достоверно известно, что в снаряжении "Эйры" в главном городе шотландских китобоев Питерхеде (мыс Питерхед находится неподалеку от залива Грея) Ли Смиту помогал капитан Грей. Правда, в прошлом веке здесь была известна целая династия капитанов-китобоев Греев, неизменно промышлявших в арктических водах. Скорее всего это был младший Давид Грей, первый капитан известного в русской Арктике "Эклипса", друг Климента Маркема. По-видимому, по его имени назван и находящийся неподалеку остров Давида.

Воодушевленный успехом экспедиции 1880 года, Ли Смит на следующий год снова отправился на ЗФИ. На этот раз переменчивое полярное счастье изменило ему. 21 августа 1881 года "Эйра" была раздавлена льдом и затонула. Двадцать пять человек перезимовали в наскоро построенной хижине на мысе Флора, названном так за обилие растительности летом. На следующий год Ли Смит на четырех шлюпках повторил поход Пайера и Вейпрехта к Новой Земле. В Маточкином Шаре их встретили посланные на поиски суда. В честь их капитанов на ЗФИ были названы проливы Аллен-Юнг и Бута.

Сделал это англичанин Фредерик Джексон, очень высоко ценивший труды своего предшественника. К экспедиции Джексон готовился на Русском Севере, изучая опыт поморов и ненцев в Большеземельской тундре и на острове Вайгач (в память об этом до сих пор остается название небольшого островка Джексона в губе Долгой). В 1894 году, направляясь к берегам ЗФИ, он специально зашел в Архангельск, где принял на борт ездовых собак и многое из экспедиционного снаряжения. Участников его экспедиции очень тепло принимали местные власти и моряки крейсера "Вестник".

Джексон первым делом увековечил на карте архипелага имена тех, кто помогал ему в Архангельске: английского вице-консула Генри Кука (скалы), членов Королевского географического общества Джефферсона (остров), Герберта Уорда (бухта), Уильяма Джозефа Харкнеса и Артура Монтефьоре (мысы).

Остров Уиндуорд назван по имени экспедиционного судна (вместимость 245 регистровых тонн, машина 30 л. с.), а пролив Брауна в честь его капитана. Остров Кетлица носит имя доктора и геолога экспедицин Реджинальда Кетлица, мыс Фишера — ботаника и зоолога Гарри Фишера, полуостров Армитеджа на Земле Георга — отвечавшего за астрономические, метеорологические и магнитные наблюдения Альберта Армитеджа. А вот мыс Армитедж именован в честь его жены Алисы.

Многие названия Ли Смита и Джексона ныне вызывают недоумение и досаду. Какое отношение имели к архипелагу, например, принц Уэльский и его супруга или третий сын принца Гессенского Генрих Баттенберг? Никакого. А между тем по воле Ли Смита их имена носят самые большие западные острова Земля Александры и Земля Георга, а северная оконечность последней названа Джексоном мыс Баттенберг.

Или взять бухту Бакстера (по имени исследователя Австралии), проливы Бейтса (председатель энтомологического общества) и Брейди (фармацевт), залив Гунтера (зоолог), острова Этеридж (палеонтолог), названные Ли Смитом; мысы Милла (метеоролог) и Муррей (океанограф), острова Скотт-Келти (секретарь Географического общества) и Харли (медик) Джексоном. Эти имена мало что добавляют к характеристике арктического архипелага, но для того чтобы установить "кто есть кто", порой приходится ставить целые изыскания, потому что даже на берегах туманного Альбиона теперь не помнят многие из этих имен.

Так, три географических объекта с одним именем остров, мыс и бухта Брюса, оказывается, названы в честь разных людей. Остров именован Ли Смитом скорее всего в честь Генри Остина Брюса — президента Королевских географического и исторического обществ. Но этот человек с 1873 года обладал титулом барона Абердэр. Значит, названный Ли Смитом же пролив Абердер тоже в его честь. Мысу присвоено имя гидролога экспедиции Джексона Уильяма Брюса — опытного полярного исследователя, впоследствии руководившего Антарктической экспедицией 1902-1904 годов. А вот бухта на юго-востоке острова Земля Георга носит ит отца невесты Джексона полковника Далримпла Брюса. Названный же ее именем на севере той же Земли Георга фиорд Мейбел Брюс ныне на картах не показывается, потому что остров Армитеджа оказался полуостровом.

Трудно также догадаться, что пролив Меллениуса назван Джексоном по имени участника его санных походов финна Меллениуса, который числился в экспедиции под фамилией К. Бломквист.

За иными скромными названиями — весьма волнующие истории. Пролив Соловей — так следовало бы перевести на русский язык название пролива Найтингейл, разделяющего остров Земля Георга и острова Мейбел и Брюса. Побывавший здесь в июле 1895 года Джексон писал: "Пролив Найтингейл полностью забит подвижными льдами. Его вид как нельзя лучше опровергает это название. Я не мог представить, чтобы здесь когданибудь раздавалась мелодичная трель птицы" (перевод наш. — С. П.). Но не птицу имел в виду Ли Смит, а первую в мире сестру милосердия Флоренс Найтингейл. Среди имен мужественных полярников имя этой героической женщины воспринимается как достойное, равное среди равных...

Родилась она в Италии в 1820 году. Выросла в богатой аристократической семье, получила прекрасное образование, в совершенстве владела пятью языками. И вдруг добровольно оставила спокойную жизнь, отказалась от замужества и сестрой милосердия отправилась в Лондон на ликвидацию эпидемии холеры. "Я вся охвачена мыслью о людских страданиях, ничто другое не идет мне в голову", — писала тогда в своем дневнике двадцатидвухлетняя Флоренс.

С началом Крымской войны Найтингейл организовала помощь больным и раненым. Благодаря ее усилиям смертность в лазаретах упала с 42 до 2 процентов. Когда она сама свалилась в жестокой лихорадке, английская королева потребовала от командования, наряду с донесениями с боевого театра, ежедневных докладов о здоровье Найтингейл. С войны Флоренс привезла безногого английского матроса, русского мальчика-сироту и больную собаку, подаренную ей солдатами. Все народы, считала главная медицинская сестра английских военных госпиталей, должны сделать все, что от них зависит, для того чтобы уменьшить угрозу страшного бедствия, каким является война.

С именем Найтингейл связаны организация первой в мире школы медицинских сестер, создание Международного Красного Креста и фонда на здравоохранение и борьбу с бедностью ее имени. Умерла эта замечательная женщина в девяносто лет. Согласно завещанию гроб несли ее дети — вылеченные ею солдаты. Она похоронена в родной Флоренции рядом с великими сынами Италии Данте и Микельанджело.

Вот уже больше семидесяти лет Лига Международного Красного Креста присуждает медаль имени Найтингейл — высшую награду медицинским сестрам, отличившимся при спасении больных и раненых. Среди награжденных Герои Советского Союза санинструкторы 3. М. Туснолобова-Марченко, М. С. Шкарлетова, И. Н. Левченко, В. С. Кащеева...

17 июня 1895 года в самый разгар джексоновской экспедиции на острове Нортбрук (назван Ли Смитом в честь первого лорда Адмиралтейства) произошла необыкновенная для этих мест встреча с Ф. Нансеном.

Фритьоф Нансен и его спутник Ялмар Иогансен (последнее время эту фамилию часто пишут Юхансен) в марте 1895 года покинули дрейфовавший во льдах севернее ЗФИ "Фрам" и на собачьих упряжках пытались достичь Северного полюса. Когда они поняли невозможность задуманного, "Фрам" уже пронесло на запад, и норвежским исследователям ничего не оставалось, как идти к ближайшей Земле Франца-Иосифа (теперь на ее карте имеются мысы Нансена и Иогансена, остров Нансена и пролив Фрам), где они благополучно перезимовали в хижине, сложенной из камней и снега.

"Несколько раз, — писал потом Нансен, — я обсуждал с Джексоном, как нам назвать земли, по которым и вдоль которых нам пришлось идти. Я спросил у него, не будет ли он против, если я назову землю, на которой мы провели зиму, островом Фредрика Джексона это лишь слабый знак благодарности за оказанное нам гостеприимство. Мы первые нашли, что этот остров отделен проливом от земли, лежащей к северу и названной Пайером Землей Карла-Александра. Впрочем, я не хотел давать имена тем местам, которые Джексон видел прежде нас".

Так, названный Джексоном в честь его матери остров Елизаветы (первоначально остров Мэри-Елизаветы) Нансен год спустя открыл вторично и назвал островом Гусиный, так как видел здесь следы пребывания гусей. На отчетную карту он поместил этот остров с джексоновским названием.

Из наименований Нансена на карте ЗФИ сохранились следующие: мыс Брёггера на западе острова Карла-Александра, названный в честь друга и биографа Ф. Нансена норвежского петрографа Вальдемара Брёггера; остров Торупа — по имени специалиста по питанию в полярных условиях профессора Софуса Торупа, который помогал Нансену в разработке экспедиционных рационов; остров Хоуэна — по имени одного из меценатов; мыс Хелланда на острове Джексона — в честь норвежского геолога и гляциолога Амунда Хелланда.

Джексон положил начало широкому использованию при составлении карты имен родных и близких не только участников экспедиции, но и ее организаторов. Так, самый западный в архипелаге мыс Мэри Хармсуорт Джексон назвал в честь жены английского фабриканта Альфреда Хармсуорта, финансировавшего его экспедицию, а юго-восточную оконечность острова Гукера — мыс Сесил Хармсуорт — в честь его брата. В литературе встречаются утверждения о том, что остров Артур носит имя сына английской королевы Виктории принца Артура. Однако назвавший его Джексон в своей замечательной книге "Тысяча дней в Арктике", к сожалению пока не переведенной на русский язык, говорит прямо: "Назван мною в честь моего брата Артура Джексона" (том II, с. 208).

Нансен в честь своей матери матери Аделаиды Юханны Теклы Исидоры, жены Евы и дочери Лив назвал в открытой и названной им группе островов Белая Земля острова Аделаиды и Ева-Лив (последний первоначально был принят за два отдельных острова Евы и Лив), в честь своего брата-погодка остров Александра и в честь тестя, известного норвежского зоолога Михаила Сарса, —  пролив Сарса.

Руководитель американской экспедиции 1898-1899 годов Уолтер Уэлман в честь своего брата Артура, который на свои средства отправил для спасения экспедиции судно "Капелла", назвал мыс Уэлмана на востоке острова Рудольфа. Самый восточный в архипелате остров Греэм-Белл получил имя президента Американского географического общества Александра Греэм Белла, а по имени его вице-президента названы остров Мак-Ги. Из рук У. Уэлмана по острову "получили" астрономы Генри Притчетт и Саймон Ньюкомб, а также норвежский профессор Андреас Агад (на русских картах его имя показано с искажением — Огорд). К упомянутым ранее конгрессменам, введенным Уэлманом на карту архипелага, можно добавить сенаторов Уильяма Вайласа (на русских картах мыс Вилласа) и Франка Мак-Нульта (остров), американских толстосумов Чарльза Брайса, Лимана Гейджа (острова), Елену Гульд (залив).

Зимовка экспедиции Уэлмана на мысе Тегеттгоф прошла благополучно. А вот в восьмидесяти километрах севернее, где, охраняя продовольственный склад, жили два норвежца, произошла беда: 2 января 1899 года умер заболевший еще в ноябре Бернт Бентсен. Перед смертью он просил не хоронить его, чтобы медведи и песцы не растащили тело. Пауль Бьеринг выполнил данное другу обещание и провел с мертвым в тесной снежной хижине два месяца полярной ночи. В память об этой трагедии осталась находящаяся неподалеку бухта Бентсена.

Небольшой остров Луиджи напоминает о руководителе итальянской экспедиции Луиджи Амадео де Савойя герцоге Абруцци или, как его звали в России, Абруццком. Во время зимовки он обморозил руки, пришлось ампутировать три пальца. Поэтому предпринятую весной попытку достичь полюса на собаках возглавил его помощник Умберто Каньи. В сопровождении Джузеппе Петигакса, Феноллета Фенуайе и матроса Канепы он достиг широты 86°34', на 20 миль побив рекорд Нансена. Однако вспомогательная партия в составе лейтенанта Франко Кверини, машиниста Генриха Стеккена и проводника Феличе Олье пропала без вести на обратном пути к бухте Теплиц.

Хотя экспедиция Абруццкого не сделала никаких открытий, именами погибших ее участников названы остров Кверини, мысы Стеккена и Олье. Имена упоминавшихся широтных рекордсменов получили бухта Каньи, мысы Петигакс и Фенуайе. В честь врача Ахилла Кавальи Молинелли и проводника Чипрано Савойя названы мысы.

В самом начале нашего века к Северному полюсу через Землю Франца-Иосифа одна за другой пытались пройти две американские экспедиции под руководством Эвелина Болдуина и Антони Фиала. Обе они были снаряжены на средства капиталиста Уильяма Циглера. Наживший многие миллионы на производстве кремортартара — винного камня, тогда широко применявшегося в медицине, Циглер под конец жизни решил пожертвовать один из них, чтобы увековечить свое имя в Арктике.

14 июля 1901 года в Тромсе встретились направлявшиеся к Земле Франца-Иосифа вспомогательное судно американской экспедиции "Фритьоф" и первый в мире линейный ледокол "Ермак". Адмирала С. О. Макарова посетил помощник Болдуина У. Чамп (сам начальник экспедиции на основном судне "Америка" по примеру многих своих предшественников начинал поход из Архангельска).

"Чамп расспрашивал меня, — писал Макаров, — о моих намерениях, и я категорически заявил ему, что не имею намерения идти к полюсу. Я полагал, что я делаю любезность Болдвану (Болдуину. — С. П.)... Их толкает вперед желание быть первыми, и для того, чтобы энергия их не ослабевала, надо, чтобы они, действительно, верили, что до них никто там не был. За мою любезность они отплатили мне совсем иным образом..."

Вернувшись осенью в Норвегию, американцы общили газетчикам о том, что Макаров якобы отказался идти к полюсу ввиду поломок "Ермака" во льдах. Но через месяц на ЗФИ они побывали на борту ледокола и могли убедиться, что он вполне исправен. Степан Осипович же очень переживал, ибо газетные чили воду на мельницу его многочисленных врагов и сплетни недоброжелателей, которым вскоре удалось запереть "Ермак" в Балтийском море. Не для участия в спортивных гонках к полюсу готовил адмирал свое детище, а для того, чтобы "удовлетворить самую насущную потребность человека — познать планету, на которой он живет".

Заслуги "Ермака" — первого русского судна, побывавшего у берегов Земли Франца-Иосифа, были оценены лишь в советское время, когда назвали пролив Ермак, разделяющий острова Чамп, Солсбери, Винер-Нейштадт на севере и остров Хейса на юге, залив Макарова на острове Гукера, мыс Васильева на острове Винер-Нейштадт в честь первого командира "Ермака" Михаила Петровича Васильева и мыс Палибина на острове Южный Хохштеттера в честь участника этого плавания ботаника Ивана Владимировича Палибина, двоюродного брата второго штурмана "Ермака". В 1960 году решением Архангельского облисполкома утверждено название ледника Ермак на острове Южный Хохштеттера.

Кстати, имена "Ермака" и его создателя не раз присваивались и на Новой Земле. После двух походов на ЗФИ летом 1901 года ермаковцы вели компасно-фотографическую съемку западного побережья Северного острова, несколько раз высаживались на берег. "После полудня, — записал С.О. Макаров 24 августа, — я проехал на паровом катере в губу Малую Машигину, которая оказалась под ледяным покровом..." Теперь здесь на карте показаны бухта Ермак и мыс Макарова.

К юго-востоку от острова Вайгач есть банка Ермак. Она обнаружена дедушкой ледокольного флота в 1953 году. А за полвека до того, 30 августа 1905 года, в Югорском шаре "Ермак" тоже сел на не обозначенную на карте каменистую банку. Лишь через три дня, перегрузив часть грузов и угля на другие суда, в полную воду "Ермаку" удалось сойти с нее. Руководители экспедиции посчитали за благо повернуть ледокол на запад. Первая транспортная экспедиция по проводке 25 судов на Енисей надолго для "Ермака" оставалась и последней. Обратно в Арктику он вернулся лишь после революции, в 1934 году...

Не известно, сдержал ли Болдуин после возвращения на родину свое обещание Циглеру никогда появляться на нью-йоркских улицах, если не достигнет полюса. Наверное, нет, ибо прожил он после этого тридцать два года. Его экспедиция закончилась полным провалом. Даже мыс Болдуина, южную оконечность острова Пайера, назвал его последователь А. Фиала. Точно так же, как и пролив Кука в честь другого полярного неудачника Фридерика Кука, позже всю жизнь доказывавшего, что он опередил Р. Пири в посещении полюса. Мыс Чельдсена А. Фиала именовал в честь капитана "Америки", мыс Терра-Нова — по названию другого судна, что в переводе означает "Новая Земля", остров Чамп — в честь начальника вспомогательной экспедиции на нем Уильяма Чампа. Конечно, не забыт и основной "благодетель", имя которого носит остров Циглера.

А вот в честь кого назван мыс Диллона, пока уверенно сказать трудно. Нам кажется, в честь американского политического деятеля Джона Диллона. Официальный справочник допускает, что именем ирландского мореплавателя П. Диллона (1785-1847), который в 1826 году первым обнаружил остатки французской экспедиции Ж. Лаперуза, погибшей в 1788 году. И то и другое — бездоказательно.

Заканчивая обозрение иностранных экспедиций, создавших разноязычную и довольно путаную топонимию Земли Франца-Иосифа, следует вспомнить увековеченные здесь достойные имена мужественных полярных исследователей, хотя и не бывавших на архипелаге: англичан Ричарда Гамильтона (пролив), Уильяма Мея (остров Мей), Эразмуса Оммани (остров); американцев Адольфа Грили (остров) и Джорджа Де-Лонга (залив), русского адмирала Василия Яковлевича Чичагова (острова), первого полярного аэронавта шведа Соломона Андре и норвежца Карла Дауэса (мысы).

Еще раз подивимся капризам полярной топонимики, забросившей в этот край имена английских колонизаторов Роберта Пила, Сесила Родса (проливы), Роберта Солсбери (остров). Следом за Австро-Венгрией расписались здесь города: шотландский Данди (мыс), английские Итон (остров) и Кембридж (пролив), прусский Эссен (залив) и целые государства — проливы Американский, Британский Канал, Итальянский, мыс Норвегия.

С легкой руки Джексона на карту ЗФИ пришли названия учреждений и даже клубов. Мыс Гюйса назван в честь госпиталя Гюи (в форме родительного падежа), где работал доктор экспедиции, а мыс Чадс-Хед в честь Денстанского колледжа, где учился Джексон. Остров Королевского Общества, как он писал, "в честь клуба в Лондоне, который сделал так много для развития науки". Мыс Гросвенор "в честь лондонского клуба, котои любезрый оказал мне так много гостеприимства ности". Мыс Нимрод — по названию охотничьего клуба. Именем создателя и председателя нью-йоркских Клуба исследователей и Клуба путешественников Генри Уолша Уэлман назвал мыс на острове Трехлучевом.

Все-таки с трудом воспринимаются иностранные названия на русской карте! На двух соседних островах Земле Георга и Земле Александры находятся бухта Пири и ледник Пири. Покорителя Северного полюса Роберта Эдвина Пири знают все. Но в его честь Джексон именовал ледник, а бухту назвал по имени его жены Джозефины Пири, сопровождавшей полярного исследователя в экспедиции 1891-1892 годов в Гренландию. Видимо, не следовало усекать джексоновское название "бухта Джозефины Пири".

Далеко не каждый догадается, что мыс Аук на западе острова Рудольфа означает мыс Гагачий. Так его в 1874 году назвал за птичий базар Ю. Пайер, только по-немецки — "Alken cap". Англичане перевели его на свой язык — "Auk саре". А русские картографы, приняв Auk за фамилию, передали его по буквам, транслитировали. Теперь менять это название на "мыс Гагачий" вряд ли стоит, ибо оно давно стало привычным, фигурирует в исторической литературе — ведь именно здесь похоронен Г. Я. Седов.

Первое впечатление, что карта Земли Франца-Иосифа сплошь заполнена иностранными названиями, обманчиво. Русских названий здесь не меньше, но они даны позже и более мелким объектам. Но для имени на карте какое это имеет значение? Ведь человека, стоящего за ним, мы оцениваем по его делам. О русских именователях архипелага мы расскажем в следующих главах.

Продолжение — Земля мечтаний художника Борисова