Пропавшие без вести

Хоть и назвал Г. Я. Седов на Новой Земле в честь Александра Степановича Попова ледник, его изобретения — радио не было ни у Г. Л. Брусилова и В. А. Русанова, ни у самого Седова. Поэтому о судьбе всех трех экспедиций, отправившихся в 1912 году в Арктику, долго никто ничего не знал. Летом следующего года стало известно, что Седов, перезимовав у Новой Земли, направился на ЗФИ. И снова безвестность. Лишь осенью 1914-го, когда пламя первой мировой полыхало над планетой, "Св. Фока" вернулся в Архангельск. На его борту были два участника экспедиции Г. Л. Брусилова штурман — В. И. Альбанов и матрос А. Э. Конрад.

Оказалось, что брусиловская баркентина "Св. Анна", попав в ледовый плен у берегов Ямала, была дрейфом вынесена в Центральный Полярный бассейн. Кстати, открытое во время этого дрейфа подводное углубление позже получило название желоб Св. Анна. Любопытно, что на северо-западе Новой Земли есть залив Анны, названный еще Баренцем в честь святой Анны.

Подробнее: Пропавшие без вести

Учителя и соратники Седова

Залив Гидрографов есть как на Новой Земле, так и на Земле Франца-Иосифа. Но появились эти названия только в наши дни, в пятидесятые годы.

Организационное оформление русская гидрография получила еще 13 октября 1827 года, когда в составе Главного морского штаба, заменившего Адмиралтейств-коллегию и Адмиралтейский департамент, было создано Управление генерал-гидрографа. Но единственным гидрографом, если судить по названию, в этом управлении был сам генерал-гидрограф вице-адмирал Г. А. Сарычев, кстати, и единственный человек в русском флоте, занимавший эту должность. Управление генерал-гидрографа шесть лет до преобразования в Гидрографический департамент морского министерства после смерти Сарычева оставалось даже без руководителя, обязанности его взял на себя начальник Главного морского штаба.

В 1885 году Гидрографический департамент сменило Главное гидрографическое управление (ГГУ). И по прежнему в гидрографии не было гидрографов. Гидрографические работы выполняли штурмана, офицеры созданного в 1827 году корпуса флотских штурманов. Лишь в 1912 году был образован корпус гидрографов.

Подробнее: Учителя и соратники Седова

Гидрографы на Новой Земле

Дореволюционная история исследования Арктики полна драматизма. Отчаявшись получить поддержку со стороны царского правительства, отдельные смельчаки вроде Седова, Русанова, Брусилова на частные средства, ценой собственной жизни пытались взломать льды официального безразличия к этому суровому, но сказочно богатому краю. Только после Великого Октября арктические исследования приобрели государственный масштаб.

Еще в 1918 году Советское правительство собиралось развернуть гидрографические исследования и транспортные операции на Севере. Их сорвала интервенция и гражданская война. Сразу после освобождения Архангельска эти попытки были возобновлены. Постановлением Совнаркома от 29 июля 1920 года, подписанным В. И. Лениным, были выделены большие средства для гидрографических работ.

Подробнее: Гидрографы на Новой Земле

Экспедиция, ставшая институтом

Предложение о создании научного центра комплексных арктических исследований родилось на обычном армейском совещании 6-й армии Северного фронта, готовившейся к окончательному освобождению Архангельска от белогвардейцев и интервентов. Люди в армейских шинелях уже думали о штурме высоких широт во благо освобожденного народа.

4 марта 1920 года создается Северная научно-промысловая экспедиция (Севэкспедиция), во главе которой встал тридцатидевятилетний горный инженер Рудольф Лазаревич Самойлович. Много раз это учреждение меняло вывески — Институт по изучению Севера, Всесоюзный Арктический институт (ВАИ), ордена Ленина Арктический и антарктический научно-исследовательский институт (ААНИИ), меняло хозяев в виде разного рода ведомств, но постоянно оставалось центром полярной науки. На протяжении восемнадцати лет научным руководителем его был профессор Самойлович.

Подробнее: Экспедиция, ставшая институтом

Работы хватало всем

Декрет Совнаркома от 10 марта 1921 года, подписанный В. И. Лениным, гласил: "В целях всестороннего и планомерного исследования Северных морей, их островов, побережий, имеющих в настоящее время государственно важное значение, учредить при Народном Комиссариате Просвещения Плавучий морской институт... Районом деятельности института определить Северный Ледовитый океан с его морями и устьями рек, островами и прилегающими к нему побережьями РСФСР Европы и Азии".

Плавморнин сразу же развернул экспедиционную деятельность на ледокольном пароходе "Малыгин". Ее возглавил коммунист Иван Илларионович Месяцев, чье имя теперь носит мыс Месяцева, северная оконечность острова Ева-Лив на Земле Франца-Иосифа.

Подробнее: Работы хватало всем

Последние названия ЗФИ

Земле Франца-Иосифа мы посвящаем еще одну главу, последнюю. Комплексное освоение архипелага стало возможным лишь после Великого Октября. Хотя все наиболее крупные объекты были названы еще до революции, формирование топонимии архипелага завершилось в основном в послевоенное время. Советские картографы не только сохранили традиционный принцип мемориальной номинации, но и проявили большую терпимость к именам, которые для них зачастую ровным счетом ничего не значили.

В процессе именования участвовали все создатели карты — и на месте в Арктике, и при обработке материала на Большой земле. Ввиду необходимости называть массу мелких объектов на карту были "призваны" новые имена многих людей. Это были люди разных специальностей, но обычно они имели непосредственное отношение к северу, причем не только к архипелагу, а вообще к Западному сектору Арктики. Так возникла своего рода советская полярная летопись в географических названиях. Эта уникальная, на наш взгляд, топонимия достойна советского периода покорения высоких широт, который называют героическим.

Подробнее: Последние названия ЗФИ

Вместо заключения

Заканчивая обзор географических названий архангельских арктических архипелагов, несколько итоговых слов о топонимии этого района. Новоземельские названия — в основном русские, они наиболее старые, здесь встречаются поморские слова и понятия, ныне ушедшие из употребления. Топонимия Вайгача — большей частью ненецкая, простая по этимологии, ее мы не касались. Названия Земли Франца-Иосифа почти сплошь мемориальны, многоязычны, с довольно запутанной транскрипцией.

Подробнее: Вместо заключения