Зимовка на Новой Землѣ

Въ 1871 году составилась въ С.-Петербургѣ компанія для ловли морскихъ звѣрей на Новой Землѣ. Во главѣ этой компанія быль поч. гражд. Иконниковъ. По распоряженію компаніи арендована была у мудьюжскаго крестьянина, Корельскаго, шхуна "Св. Николай", въ 40 ластовъ, и наняты двѣнадцать человѣкъ рабочихъ; завѣдываніе же промысломъ было поручено кольскому мѣщанину, И. Сулю, извѣстному промышленнику акулъ и морскихъ звѣрей. Судно было снабжено достаточнымъ количествомъ провизіи, а также снарядами: бѣлужьимъ неводомъ, длиною 250 саженъ, моржевыми гарпунами и спицами и 8-ми винтовками. Только былъ крайній недостатокъ въ порохѣ, котораго, по отзыву Суля, архангельское начальство не отпустило болѣе 25 фунтовъ, не смотря на всѣ его просьбы и ручательства за него. Сулю, по словамъ его, объявлено было, что не отпускаютъ больше пороху изъ опасенія, чтобы не произошло какихъ-либо безпорядковъ на Мурманскомъ берегу, если количество его будеть превосходить 11/2 ф. на человѣка.

Плаваніе изъ Архангельска до Гусиной земли, находящейся на южномъ островѣ Новой Земли, продолжалось цѣлый мѣсяць; потому что льды затрудняли путь, начиная отъ Канина Носа. И потому хозяинъ шхуны, онъ же кормщикъ, предпочель за лучшее не рисковать судномъ, а подождать уменьшенія льда на Мурманскомъ берегу, тѣмъ болѣе, что шхуна не была застрахована.

Прибывь 27-го іюня въ Малыя Кармакулы, одну изъ новоземельскихъ гаваней, промышленники нашли ее удобною и остановились въ ней, построили домъ и баню изъ привезеннаго съ собою лѣса и затем занялись бѣлужьимъ промысломъ. Въ то время всѣ заливы, видѣнные ими, были наполнены бѣлугами. Но такъ какъ шкиперъ Корельскій и рабочіе, нанятые управляющимъ Печорской К° Никитинымъ не были знакомы съ бѣлужьимъ промысломъ и никогда не обращались съ неводомъ подобной величины, то бѣлужій промысель не былъ удачень в такой степени, въ какой бы слѣдовало. Кромѣ неопытности и не умѣнья рабочихъ, причины неудачи заключались и въ томъ, что всѣ работники, по назначеніи Никитина, получали значительную поденную плату, а не извѣстную долю въ выгодахъ всей промысловой партіи. Однако въ теченіи 20-ти дней поймано было 20 бѣлухъ, 20 тюленей, 3 акулы и 10 морскихъ зайцевъ,

Осмотрѣвъ нѣкоторыя гавани Новой Земли, Суль сталъ готовиться к возвращенію въ Архангельскѣ. Но такъ какъ рабочіе видѣли множество бѣлухъ, то шестеро изъ нихъ охотно согласились на предложеніе Суля остаться на зимовку на Новой Землѣ. Онъ снабдилъ ихъ провизіей на годъ, оставилъ имъ всѣ снаряды и ружья и передаль весь запась пороху, состоявшій въ то время только изъ 12-ти фунтовъ, а съ купленными у хозяина судна, Корельскаго, 6 фунтами всего 18 фунтовъ, то есть по 3 фунта на человѣка. Оставивъ 6 человѣкъ в Кармакулахъ, самъ Суль 18-го августа съ восемью рабочими отправился въ Архангельскъ и 30-го того же мѣсяца прибыль туда благополучно.

Въ Архангельскѣ Суль продаль добычу двадцатидневного промысла жира за 749 рублей (12 рабочихъ въ 20 дней или въ 240 поденьщин добыли товара на 749 руб., значить каждый работник заработывалъ въ сутки на морскахъ промыслах по 8 р. 12 к. въ общей сложности), а затѣмъ, съѣздивъ въ Петербургъ и возвратясь снова въ Архангельскъ 1872 г. 16-го февраля, Суль занялся приготовленіемъ ко второй экспедиціи на Новую Землю, какъ для возвращенія оттуда оставленныхъ имъ на зиму шести человѣкъ промышленниковъ, такъ и для новаго промысла. 22-го мая онъ отплыль изъ Архангельска на шхунѣ, также называемой "Св. Николай", въ 60 ластовъ, подъ распоряженіемъ шкипера, уемскаго крестьянина Голенищева, съ 9-ю человѣками рабочихъ. Пороху имъ было отпущено въ Архангельскѣ на цѣлое судно 20 фунтовъ. Снастей въ добавок къ бѣлужьему неводу взято ими еще 20 пудъ.

Плаваніе ихъ изъ Архангельска было очень медленно: до Святаго Носа шли, за противными вѣтрами, 16 сутокъ, отъ Св. Носа до Канина шли 18 часовъ и до Колгуева 2 сутки. Между Канинымъ Носомъ и островомъ Колгуевымъ Суль встрѣтиль, 8-го іюня два прусскихъ корабля, шедшихъ за лѣсомъ на Печору. Затѣмъ отъ 8-го іюня до 8-го іюля они плавали около льдовъ и заходили на Оленій островъ у Мурманскаго берега за свѣжею водою. Съ Оленьяго острова они отправились на Новую Землю 8-го іюля и чрезъ шесть дней, т. е. 14-го іюля, прибыли туда благополучно в гавань, "Малыя Кармакулы".

Во время плаванія, начиная отъ Канина Носа, они видѣли множество китовъ, большія стада лысуновъ (тюленей), которыхъ они не стрѣлали потому, что не было ни одного ружья, а шли исключительно дли бѣлужьяго промысла. Первый пунктъ на Новой Землѣ, къ которому они прибыли, быль Костинъ Шаръ, еще покрытый тогда льдомъ, котораго толщина была не болѣе одного аршина. Льды на западной сторонѣ Новой Земли бывають не такъ толсты, какъ по восточной, гдѣ они достигають толщины до 3-х и болѣе сажень. Льдины же, принесенныя изъ Карскаго моря къ Св. Носу въ 1862 году, по измѣренію капитановъ иностранныхъ кораблей, потерпѣвшихъ въ томъ году около Св. Носа крушеніе, были толщиною до 16-ти сажень.

Въ гавани Кармакулы встрѣтили Сула съ нетерпѣніемъ ожидавшіе его 5 человѣкъ рабочихъ, такъ какъ одинъ изъ шести умеръ. Здѣсь же Суль засталь три судна: одно — Борисова, шуйскаго крестьянина, другое — Ломова, кемскаго мѣщанина, и третье — Воронина, сумскаго мѣщанина. Всѣ эти суда пришли десятью днями ранѣе Суля и ожидали появленія бѣлухъ. Вскорѣ послѣ прихода Суля онѣ явились такомъ большомъ количествѣ, что кормщики совсѣмъ растерялись и, не зная, какъ ихъ промышлять, вздумали составить между собою одну общую для лова компанію; но слишкомъ объ этомъ долго толковали, а бѣлухамъ не угодно было дождаться до окончанія сдѣлки, между промышленниками, и онѣ всѣ уплыли изъ Кармакульскаго залива въ море. Раздосадованные кормщики отправились въ другое становище Большія Кармакулы, въ 10 верстахъ отъ Малыхъ, для ожиданія прихода бѣлухъ туда. Но и тамъ приходъ ихъ въ заливъ караульный прозѣвалъ и увидѣлъ ихъ уже тогда, когда они изъ залива пошли обратно въ море. По сигналу, данному караульнымъ, съ 4-хъ судовъ бросились 10 лодокъ за бѣлухами в погоню и добыли 130 штук. Звѣри, перепуганные стрѣльбою и сильнымъ шумомъ, отошли отъ береговъ въ глубину моря.

Ловля гольцовъ, которая производится въ рѣкахъ, также этимъ 4-мъ судамъ не удалась, потому что ледь долго держался около береговь и заграждаль устья рѣкъ, текущихъ съ острова. Новой Земли, почему ходь гольцевъ съ моря въ рѣки для метанія икры былъ затрудненъ. Точно также лѣтомъ 1871 г. въ нѣкоторыхъ гаваняхъ Новой Земли не было тюленей и моржей, потому что заливы были наполнены льдами.

Въ зиму съ 1871 по 1872 годъ на южномъ концѣ Гусиной земли, на Гагарьемъ мысѣ, жили три семейства самовдовъ, всего 11 человѣкъ, изъ которыхъ было четверо охотниковъ. Они пріѣхали на Новую Землю с Печоры, изъ деревни Никитцы, на своемъ безпалубномъ карбасѣ длиною 35 футовъ, съ ветхими парусами и самыми худыми снастями. На такихъ карбасахъ никто изъ русскихъ не рѣшается плавать для рыбной ловли даже въ Печорскомъ заливѣ. У нихъ пороха было около 2-хъ пудъ, то есть по 20-ти фунтовъ на человѣка. По разсказам Суля, они убили 28 бѣлыхъ медвѣдей, а по отзыву члена Австрійской полярной экспедиціи, графа Вильчика, и лицъ, бывшихъ съ нимъ на Новой Землѣ, 115 штукъ, кромѣ того они добывали много моржей, тюленей, песцовъ и всю свою добычу промѣняли разнымъ судохозяевамъ, преимущественно на вино (за полштофъ водки они давали сначала 1 пудъ ворвани, что стоить въ Архангельскѣ около 2 руб., а потомъ даже до 3-хъ пудовъ.) и порохъ.

Суль передаль въ ихъ распоряженіе ту избу, въ которой зимовали русскіе, и 2 семейства, изъ 8-ми человѣкъ самоѣдовъ, велѣдствіе этого, еще охотнѣе остались на зиму 1873 года въ Кармакулахъ; трое же главныхъ промышленниковъ были вывезены Сулемъ въ Архангельск, съ нѣкоторою частью ихъ промысла.

Взявъ на судно всѣхъ рабочихъ и трехъ самоѣдовъ, Суль оставилъ Новую Землю 4-го сентября и прибылъ въ Архангельскъ 15-го того же мѣсяца благополучно. Изъ привезеннаго товара продано всего на 800 р., изъ коихъ половина пошла въ награду рабочимъ.

Разсказав вкратцѣ о промысловой экспедиціи на Новую Землю, я перехожу къ сообщенію свѣдѣній, которыя могъ собрать о зимовкѣ промышленниковъ на этомъ островѣ. По отходѣ судна 18-го августа, всѣ 6 человѣкъ промышленниковъ поѣхали на карабасѣ на югъ, на Гусиную Землю, за 60 версть, для обозрѣнія мѣстоположенія и розысканія, гдѣ премущественно водятся дикіе олени. Они избрали Гусиную Землю потому, чта это плоская мѣстность, наполненная мелкими озерами и травянистыми мѣстами. Здѣсь они не нашли оленей. потому что тѣ еще не возвращались съ восточнаго конца Новой Земли, гдѣ въ августѣ и сентябрѣ собираются для гонки; но видѣли тамъ на озерахъ множество лебедей. Только они ихъ не стрѣлали, жалѣя пороху, и воротились въ свое жилище, чтобы лучше его устроить для зимовки и для ловли гольцовъ. Рѣки покрылись льдомъ 28-го сентября, а морскіе заливы 16-го ноября, такъ что промышленники могли ходить по льду и таскать свои лодки. Снѣгу же въ Кармакулахъ, какъ и во обще на северо-западѣ Новой Земли, бываеть весьма мало, потому что постоянные вѣтры уносять его въ море.

Потомъ промышленники занялись по окрестностямъ Кармакульскаго залива ловомъ нерп и морскихъ зайцевъ сѣтками, а также стрѣлили ихъ. Перваго оленя они убили 9-го октября из окна своей избы, къ которой подошло первое стадо оленей, возвращавшихся съ востока. Съ этого времени охота на оленей около дома и не далѣе 5-ти верстъ отъ него продолжалось ежедневно, до самаго лѣта, и до дня прибытія Суля въ гавань, т. е. до 14-го іюля, и даже до августа, когда олени опять отправились къ востоку. 16-го ноября замерзли заливы, какъ было сказано, а 17-го ноября, подъ вечеръ, къ самой избѣ пришли въ первый разъ три бѣлыхъ медвѣдя, и начали обнюхивать окна; матку убили тутъ же, а двое дѣтенышей ушли. Впослѣдствіи не было дня, чтобъ промышленники не видали бѣлыхъ медвѣдей. Обыкновенно они убивали ихъ изъ сѣней избы, а вдаль за ними не ходили. Были дни, въ которые мевѣдей приходило особенно много, как напримѣръ въ день Рождества Христова; тогда они убили у избы двухъ большихъ медвѣдей, а послѣдняго у самой избы 14-го іюля.

Песцовъ было столько, сколько бываетъ иногда мышей въ тундрахъ. Пищи имъ тамъ чрезвычайно много: имъ оставляють часть изъ своей добычи и бѣлые медвѣди, и промышленники. Послѣдніе беруть съ собой только шкуры, а мясо и кости звѣрей оставляють на берегахъ; палый или подстрѣленный олень составляеть лучшую пищу песца. Впрочемъ песцы нападаютъ и на мелкихъ тюленей и морскихъ зайцевъ. Промышленники убили только 35 песцовъ изъ ружей, около своего дома; у нихъ не было ни капкановъ, ни самолововъ; стрѣлять же ихъ не могли за недостаткомъ пороха. Зимняя шкура песца цѣнится почти вдвое дороже лѣтней.

Моржи появились въ февралѣ, и находились только до іюня, а особенно было много въ мартѣ и апрѣлѣ. Но охоту на нихъ промышленники не производили: не было для этого лодокъ, которыя можно было бы таскать по льду, а были оставлены два карбаса для бѣлужьяго промысла, и одна маленькая осиновка, въ родѣ челнока, въ которой могли поместиться только два человѣка, да и та потеряна въ сильную бурю. До марта мѣсяца промышленники не видали льдовъ, которые носились бы около береговъ Новой Земли; а если и замѣчали иногда, то это былъ ледъ изъ заливовъ острова, оторванный сѣверо-восточными вѣтрами. Ревъ моржей въ мартѣ мѣсяцѣ, когда началъ приближаться полярный ледъ, былъ слышенъ промышленниками въ самой избѣ, и далѣе внутри залива. Они видѣли, какъ моржи плавали близь краевъ полярнаго льда. Былъ и такой случай, что одинъ изъ промышленниковъ подстрѣлилъ нѣсколько нерпъ, одну изъ нихъ тяжело раниль, и по неимѣнію лодки не могъ ею воспользоваться. На другой день, онъ пошелъ посмотрѣть, не принесло ли ее къ торосу, въ чемъ и не ошибся: нерпа к нему примерзла.

Нерпа и морской заяцъ постоянно водятся около Новой Земли, далекихъ переходовъ не дѣлають, и не плываютъ большими стадами, как моржи и лысуны. Промышленники часто видѣли ихъ, то на торосахъ, то на берегахъ Новой Земли, а убили только 56 штукъ, по извѣстной уже причинѣ, т. е. по недостатку пороха.

Мойва подошла в Новой Землѣ въ іюлѣ мѣсяцѣ въ несмѣтномь количествѣ; она даже попадала въ неводы въ рѣкахъ такими массами, что въ однѣ сутки можно было бы нагрузить ею цѣлый корабль, обыкновенною его командою. Но такъ какъ она тамъ не идетъ на наживку, а другаго употребленія не имѣетъ, то и выпускали ее обратно въ море. За мойвой явились, какъ обыкновенно бываеть, треска и киты. Всѣ капитаны кораблей, которые ходили близь береговъ Новой Земли, разсказываютъ, что видѣли множество китовъ: вблизи и вдали поднимались фонтаны; 16-го августа, когда Суль шелъ изъ Кармакуль въ Костинь-шаръ, на шхунѣ, его окружили мойва и много китовъ. Въ іюнѣ мѣсяцѣ, когда шла мойва, около береговъ Новой Земки, особенно въ Костиномъ-Шарѣ, было множество и сельдей, для ловли, которыхъ. не было даже надлежащихъ сѣтей.

Птицы: гуси, лебеди и галки, явились въ первый разъ 15-го мая; а мелкія гагарки гораздо раньше, такъ что ихъ яйца уже начали брать 16-го мая. Онѣ не вьютъ гнѣздъ, а кладуть яйца въ разныхъ мѣстахъ на голыхъ камняхъ. Остается же на зиму около Новой Земли только одна порода чаекъ. Гусей, лебедей и галокъ бываетъ лѣтомъ большое количество.

Если принять во вниманіе, что при 18-ти фунтахъ пороха убито 6-ю человѣками 250 оленей, 10 бѣлыхъ медвѣдей, 35 песцовъ, 56 шт. нерпъ и морскихъ зайцевъ и 12 лебедей, то нельзя не удивляться, какъ много сдѣлали промышленники, при своихъ ничтожныхъ средствахъ. Притомъ они собрали еще 50 пудъ яичныхъ бѣлковъ и желтковъ, которые посолили и привезли въ Архангельскъ.

Двое рабочихъ были грамотны, и ими сдѣланы слѣдующіе отчеты на термометрѣ.

(*) Хотя въ это время Кармакульскій заливь и покрылся льдомъ, по при слѣдующей оттепели и сильномъ сѣверо-восточномъ вѣтрѣ, весь ледъ сломало и унесло в море.

(**). Въ это врема уже Кармакульскій залив окончательно замервзъ и в таком положеніи находился до 1-го іюля.

Так как рабочіе постоянно были въ работѣ, то ни у кого изъ нихъ не было цынги, ни другихъ болѣзней въ теченіи всей зимовки на Новой Землѣ.

Всѣ острова на Сѣверномъ океанѣ считаются необитаемыми; а между тѣмъ на островѣ Колгуевѣ уже много лѣть живуть постоянно около 300 человѣкъ обоего пола — самоѣдовъ и русскихъ, и они очень довольны своимъ положеніемъ. Въ 1869 году священникъ из села Тильвиски на Печорѣ, пріѣзжаль на Колгуевъ, къ своимъ прихожанамъ, окрестилъ тамъ 69 младенцевъ и обвѣнчалъ около 40 свадебь. На островѣ Вайгачѣ также живуть постоянно самоѣды, хотя этотъ островъ также считается необитаемымъ.

М. Сидоровъ
Извѣстия императорскаго русскаго
географическаго общества за 1873 г. Т.9