Мое участие в испытании термоядерных зарядов

В январе 1952 года я окончил Московский механический институт (ММИ) и получил специальность инженер-физик "по конструированию и эксплуатации физических приборов и установок". С марта того же года назначен заместителем декана и одновременно заведующим лабораторией ММИ. Осенью намеревался поступить в аспирантуру. Однако, весной встретил однокурсников О.Г. Касимова и Л.Л. Колесова, которые уже служили в Военно-морском флоте, в одном из перспективных подразделений Главного Штаба. По сути, они от имени своего начальства предложили мне поступить на службу в тот же отдел. С моего согласия в июле 1952 года я снова был призван в Вооруженные Силы и оказался в отделе, имевшем открытое название "Войсковая часть 31100". Так в отделе, среди старших морских офицеров, имевших солидный возраст, нас молодых инженеров-физиков, оказалось трое. Мы были объединены в группу под руководством молодого доктора физико-математических наук Ю.С. Яковлева. От нас требовались знания в области атомной и ядерной физики и по простейшим разделам этих наук нам пришлось вести соответствующие семинары. Мы же учились азам морского дела, изучали устройство и оснастку парусных кораблей, основные правила судоходства, и сдавали зачеты. Вместе с тем офицеры отдела понимали, что в ближайшее время предстоит решать важные задачи, связанные с испытанием и приемкой на вооружение ядерных боеприпасов для кораблей ВМФ.

Подробнее: Мое участие в испытании термоядерных зарядов

Первое подземное испытание мегатонного заряда

Дома, после обработки результатов и выпуска необходимой документации, началась не менее напряженная работа по подготовке полномасштабного эксперимента на Новой Земле. Там шла проходка штольни для испытания заряда мегатонного класса, где для нас выполнялась кольцевая замкнутая рассечка с 12 измерительными площадками. Работы по штольне было много. Мы уже не могли допустить таких просчетов, как в первом опыте: рассечка выполнялась под наблюдением двух независимых маркшейдеров, ход работ контролировался куратором от ВМФ. Тем не менее часто возникали какие-то неотложные вопросы: то сыпалась порода при проходке и горняки никак не могли сделать ровной плоскость измерительной площадки, то происходил вывал породы в КБ и его надо было "лечить", то появлялись вопросы о "привязке" (измерении расстояний), то ... Приходилось для их решения летать на Новую Землю. И не один раз. Обычно я добирался в одиночку: сначала до Архангельска, там пересадка на самолет до поселка Рогачёво. Хорошо, если долетишь в один присест, а бывало и так, что самолет приземлится где-нибудь в Нарьян-Маре или Амдерме и загорай там, дожидайся погоды. Иногда я попадал на спецрейс: с подмосковного аэродрома Остафьево поднимался военный борт – или большой транспортный самолет, или самолет-салон ИЛ-14, на котором летало военно-морское начальство и иногда два-три человека штатских, "представителей МСМ". Как правило, это были проектировщики, старшие офицеры ВМФ и среди них "самые главные" те, в чьих руках находились финансы. Случалось, что в таких-то полетах и договаривались о дополнительных вопросах финансирования, которые трудно решались по официальным каналам.

Подробнее: Первое подземное испытание мегатонного заряда

Испытания в Арктике

Испытание первой атомной бомбы в СССР состоялось 29 августа 1949 года. После его успешного проведения министр Вооруженных сил дал указание заняться освоением нового оружия.

Для обеспечения разработки атомного оружия флота, способов его применения в боевых действиях на море, а также защиты объектов флота от атомного оружия противника был создан специальный отдел № 6 при главнокомандующем ВМФ. Начальником отдела был назначен капитан I ранга Петр Фомин.

В конце 1953 года 6-й отдел ВМФ выдал промышленности (через 6-е Управление МО) тактико-техническое задание (ТТЗ) на атомное боевое зарядное отделение (БЗО) корабельной торпеды калибра 533 мм с повышенной дальностью хода.

Первый этап государственных испытаний торпеды под условным наименованием Т-5 проводился на Ладожском озере без ядерного взрыва.

Однако для проведения испытаний торпеды Т-5 в реальных условиях, испытаний принимаемого на вооружение ядерного оружия ВМФ, а также кораблей и вооружения на стойкость к поражающим факторам ядерного взрыва необходимо было выбрать место и оборудовать специальный морской испытательный полигон.

Подробнее: Испытания в Арктике

Арктический полигон — колыбель мужественных людей атомной эры

Это были титаны атомной эры - безгранично преданные делу и безмерно любившие Родину!

Работы по созданию ядерного оружия ВМФ - это был опытный образец боеприпаса для торпеды - шли успешно. Встал вопрос об испытании ядерного заряда для него и о выборе места для натурных испытаний в морских условиях.

Специалисты ВМФ с привлечением ученых и геологов обследовали морские полигоны флота. Анализ подготовленных материалов обследования показал невозможность использования существующих полигонов для экспериментов с подводными ядерными взрывами. Среди возможных мест для полигона было высказано предложение об использовании южной части островов Новая земля. Эта идея была поддержана главнокомандующим ВМФ Н.Г. Кузнецовым. Им была высказана мысль о перспективности создаваемого полигона на Новой земле для будущих ядерных испытаний не только оружия флота, но и других видов Вооруженных Сил. В 1953 году для выбора места испытаний ядерного оружия ВМФ на островах была назначена комиссия, в которую вошли ведущие специалисты от различных ведомств и научных организаций страны, в том числе и от Академии наук СССР.

Подробнее: Арктический полигон — колыбель мужественных людей атомной эры

Потому что Родина потребовала ядерное оружие

Начало пути в большую науку

Обучаясь в Высшем инженерном ордена Ленина военно-морском училище имени Дзержинского, я занимался проблемами гидродинамики подводного взрыва. Как Сталинскому стипендиату мне было предоставлено право выбора места будущей службы. Я выбрал Центральный научно-исследовательский институт военного кораблестроения Министерства обороны СССР Вскоре защитил кандидатскую диссертацию, по той же теме, какой занимался в училище. Стал членом научно-технического совета по подводному взрыву. В него входили многие известные ученые, например, академик М. Лаврентьев. Так что связи с большой наукой складывались самым естественным и прочным образом. В этом НИИ я встретился с Юрием Сергеевичем Яковлевым. Он тогда был старшим научным сотрудником, а я — младшим научным сотрудником. Он подготовил к защите свою докторскую диссертацию, а я — кандидатскую.

Подробнее: Потому что Родина потребовала ядерное оружие

Эффект - 69

1969 год...

Это был третий кряду год, летне-осеннюю пору которого я проводил на берегу пролива Маточкин Шар. Этот пролив разделяет архипелаг Новая Земля на южную и северную части.

... Впервые на Новой Земле мне довелось побывать летом 1967 года. Затем экспедиции 1968 и этого памятного 1969 года были для меня летними "отпусками". Мы прибывали с материка на Новую Землю для подготовки и проведения очередных подземных испытаний ядерных зарядов и проводили здесь от трех до четырех месяцев. Как хорошо было бы побывать в эти летние месяцы в действительном отпуске где-нибудь на юге необъятной тогда страны. Но испытатели ходили в отпуска не тогда, когда хотелось, а тогда, когда это было возможно, то есть в перерывах между регулярно проводившимися ядерными испытаниями.

Подробнее: Эффект - 69

Авария 1969 года

С нашей стороны все было нормально. Ребята работали по уже привычному, неоднократно проверенному здесь же на полигоне распорядку. Никаких неожиданностей. Штольня как штольня. Неплохая порода. Ее свойства, необходимые для определения мощности взрыва, были изучены, предварительные расчеты распространения ударной волны проведены, датчики, алюминиевые блоки с образцами различных материалов установлены. В полной готовности были и другие методики определения параметров взрыва. Ждали погоды. Ох уж эта погода!

Когда в штольне идет подготовительная работа к испытаниям и все участники заняты своими прямыми делами, погода мало кого беспокоит. Ну разве метеорологов. Им по штату положено следить за перемещением и взаимодействием циклонов и антициклонов в огромном северном секторе, куда входит и полигон, определять их интенсивность, скорость, направление потоков воздушных масс и т. п.

Подробнее: Авария 1969 года