Командировка в посёлок Нагурская

После училища в 1966 году был направлен в 10-ю армию ПВО на должность инженера по арифметическому устройству и устройству управления ЭВМ "Урал-2". Это одна из первых ЭВМ в ПВО, развернутых при управлении армии (1965 г.). Начальником группы был майор Арефьев Г.А., начальником ЭВМ капитан Серов А.С. Штат группы состоял из шести инженеров, двух техников и двух инженеров-программистов. ЭВМ в интересах штаба и КП армии тогда использовалась крайне неэффективно из-за отсутствия программного обеспечения и слабой подготовки программистов группы (они работали не по специальности, плохо знали специфику работы служб, отделов штаба армии и расчета КП), несовершенства систем ЭВМ, обеспечивающих ввод исходных данных для выполнения расчетов? и др. На работу группы накладывались большие ограничения и требования режима секретности.

Однако по мере освоения возможностей ЭВМ офицерами штаба работа расчетной группы улучшалась и стала давать положительные результаты.

Подробнее: Командировка в посёлок Нагурская

Счастливое течение жизни и Новая Земля

Проходя воинскую службу в Мурманске в должности старшего инженера СНИС Кольского района, в Новый 1954 год познакомился, а 9 мая 1954 года женился на Ирине Сергеевне, которая на Север приехала, как и я, из Ленинграда. Желая быть ближе к Ленинграду, написал рапорт с просьбой перевести меня на полигон в Приозерск Ленинградской области. Счастливое течение нашей жизни было нарушено в 1956 году, когда мы жили в г. Полярном, Мурманской области. Мне было приказано в трехдневный срок отбыть в расположение войсковой части 77510. Жена осталась. Муж уехал. Никаких объяснений по этому поводу дано не было.

Ира вспоминает: “Долго не было писем. Я ужасно волновалась, не имея о нем никаких вестей. В конце концов написала письмо начальнику части, что мол не имею оснований заподозрить его в чем-то плохом, но прошу сообщить, что с ним. Буквально на следующий день я получила пять писем, которые из-за нелетной погоды пролежали на почте более месяца".

Подробнее: Счастливое течение жизни и Новая Земля

Притяжение севера

В должности заместителя командира дивизии я, к сожалению, пробыл четыре года. К сожалению потому, что, на мой взгляд, три года вполне достаточно: я все в этой должности понял и освоил, всего здесь достиг – мне уже было неинтересно, и четвертый год фактически был потерян. А потом мне предложили командовать дивизией в подмосковном городе Видном. Кто откажется?

Документы были оформлены, я пошел на Военный Совет Войск ПВО, и тут вдруг главком генерал армии В.А. Прудников мне говорит: "Мы знаем вас, Сергей Николаевич, офицер вы толковый, грамотный, но, по-моему, засиделись в Подмосковье. Пора вам бы и проветриться... Поэтому я вам предлагаю дивизию на Новой Земле. Вы как?"

Подробнее: Притяжение севера

Есть такая земля на опушке земной...

История первая: Два года — бесконечных и сложных.

Название далекой северной земли вошло в жизнь моей семьи в 1967 году. В ту пору мой муж, Александр Александрович Лобан, был уже в звании подполковника и занимал должность заместителя командира одной из частей 27 корпуса ПВО в Прибалтике. Жили мы в Риге, дочь училась в балетной школе при Рижском театре оперы и балета, сын заканчивал 8-й класс и, казалось, ничто не предвещало никаких перемен. Но как это часто случается в семьях военных пришло назначение, и надо было вновь собираться к новому месту службы. На этот раз этим местом стал один из островов Новой Земли, что в Северном Ледовитом океане, затерянный где-то между Баренцевым и Карским морями. Назначили его на должность заместителя командира 406 зенитного ракетного полка 4 дивизии, 10-й отдельной армии ПВО. Командиром полка в то время был полковник Николай Петрович Разоренов, дивизией командовал генерал-майор Яков Дмитриевич Усовниченко.

Подробнее: Есть такая земля на опушке земной...

От морской мины до ядерной бомбы

Едва я вбежал на ходовой мостик, как командир корабля схватил меня за плечи и, глядя прямо в глаза, спросил полушепотом: "Ну, что, механик, тонем?". "Никак нет, товарищ командир! Боремся …" — ответил я. А было это в море у берегов Эстонии в июне 1950 г. — военные моряки выполняли приказ И. Сталина: освободить Балтику от мин, открыть ее для свободного судоходства. Впрочем, все по порядку...

Прошли трудные годы войны, прошли славные, незабываемые годы учебы в "Дзержинке", в Высшем военно-морском инженерном училище им. Дзержинского, и вот я, молодой 23-летний инженер-лейтенант в декабре 1949 г. вступил на борт прорывателя минных заграждений (ПМЗ) "Вологда", входившего в состав знаменитой 1-ой Краснознаменной бригады траления Балтийского флота. В отличие от обычных тральщиков, которые для своей безопасности буксируют трал далеко за своей кормой, на прорывателе все тральное вооружение (электромагнитный и акустический тралы) находится непосредственно на его борту. Так, на "Вологде" электромагнитный трал в виде двух огромных, перекрещивающихся соленоидов был установлен в передней части верхней палубы, при этом концы соленоидов выступали за обводы борта почти на два метра. Траление неконтактных мин ПМЗ осуществлял, по существу, своим корпусом в расчете на то, что создаваемые им физические поля в воде вызовут взрыв мины на каком-то расстоянии от него.

Подробнее: От морской мины до ядерной бомбы

С контрабандистами на Новую Землю

Мне было немного тревожно перед отъездом. Конечно, месяц в Арктике — это смехотворная мелочь по сравнению с великими экспедициями Нансена, Андре, Седова, Расмуссена. И всё же этот месяц представлялся мне огромной вечностью. Мне казалось, будто я попадаю в такой воздушный слой, где вместо обычного дыхания требуется один могучий, длящийся часами вдох. Разве такой вид перспективы не должен, помимо любопытства, вселять лёгкую тревогу?

Арктика — это великое упрощение мира. Здесь нет деревьев, краски земли угрюмы, нет человеческих построек, птицы чёрные, белые, да ещё кое-где бурые, их крики меланхоличны и сдержанны. Немногое привлекает внимание, и ты обречён блуждать в пространных мыслях и размышлениях.

Я нанял арктический куттер по телефону, телеграфу, письменно. Мне пришлось вести переговоры на чужом языке, пока цена, наконец, не застыла на довольно высокой отметке: норвежский капитан брал плату за риск — попасть в руки советских властей во время запрещённого плавания.

Подробнее: С контрабандистами на Новую Землю

Здравствуй, Новая Земля!

Наша маленькая группа из пяти офицеров и соседняя, нам родственная, праздновали окончание Военно-Морской академии, еще год назад носившей соответствующее ее профилю имя известного ученого-корабела А.Н. Крылова. Чуть позже академия стала носить имя маршала А.А. Гречко (АА), всячески подчеркивалось и произносилось по буквам раздельно и растянуто: А-а... А-а... и с намеком. Не уважали маршала, не уважали вмешательство армии в символику и дела флота, ибо это флот не уважал никогда.

В академию мы пришли связистами, минерами, механиками, торпедистами, а выходили специалистами по ядерному оружию и по электронно-физическим приборам. Сокращенно мы были "эфиопами". Я был королем — Хайле-Силасие первым, поскольку являлся старшим офицером этой группы, которая считалась лучшей в академии. В короли я был коронован на одной из практик, кажется, в Минске.

Подробнее: Здравствуй, Новая Земля!